Красные полковники. Держава превыше всего! - Бриз Илья - Страница 18

— Генка, а мы можем что-нибудь смастрячить, чтобы слышать через окошко?

— Только когда будет физический пробой, — ответил за друга Гольдштейн.

— А до того совсем никак? — на лице Гришки была обида. Как же это, смотреть смотри, а подслушать нельзя?

— Ну, не очень высокого качества, но звук мы получить все-таки можем, — заявил Кононов-старший.

— Как? — удивился Виктор.

— Надо где-то раздобыть шпионский лазерный микрофон. Он снимает колебания воздуха с оконных стекол.

— М-м-м… — Витя задумался, — проще самим собрать. Взять открытую оптронную пару с дивидишного проигрывателя, там как раз полупроводниковый лазер и чувствительный фотодиод с необходимой нам готовой оптикой, усилитель оттуда же и подать сигнал на компьютер. Фильтрация по шумам и автоматическая регулировка уровня — программно. Мы же можем достаточно точно подвести окошко к интересующему стеклу.

— Очень интересно и полезно будет, пока мы не получили физического пробоя, — прокомментировал Сахно.

Сказано — сделано! Из одного из неисправных компьютеров — увы, но у них в лаборатории нашлись уже и такие — был немедленно выдран DVD-RAM дисковод. После препарирования и подпайки нескольких тонких проводков оптико-электронная головка была на простейшем кронштейне из склеенных пластмассовых остатков дисковода прикреплена к шасси аппарата пробоя. Буквально полумиллиметровое окошко подведено вплотную к окну одного из пентагоновских кабинетов, в котором как раз шло какое-то совещание. И… ничего. Только какие-то редкие хрипы.

— Не вышло, — обескураженно протянул Гришка.

— Лопухи мы, — согласился старший брат, — совершенно не учли, что эти оптроны рассчитаны на другие, во много раз большие частоты.

— А если попробовать промодулировать сигнал лазера высокой частотой? — предложил Сахно. В конце концов, в современных средствах связи он разбирался ничуть не хуже остальных присутствующих.

— И фиксировать огибающую? — мгновенно подхватил идею Гольдштейн.

Еще пятнадцать минут работы, и нетерпеливый Григорий услышал в компьютерных колонках достаточно качественную речь на английском. Ему, с очень малой языковой практикой, понимать ее было достаточно сложно, но вот то, что обсуждают американские генералы никак не стратегию очередной военной операции на Ближнем Востоке, Гриша все-таки разобрался. Ожесточенный спор в этом пентагоновском кабинете разгорелся вокруг предположений о фаворите собачьих скачек на последнем дерби в Сьюарде на Аляске.

Хохотали в лаборатории долго. Потом пошли ужинать в ближайший тихий ресторан.

— Что, совсем теперь не будем щипать бандитов и проворовавшихся чиновников? — возмутился Гришка.

— Совсем, — хладнокровно ответил Сахно, — не наше это дело. Есть правоохранительные органы, вот пусть они этим и занимаются.

— Ну, как хорошо они это делают, мы теперь достаточно неплохо знаем, — ухмыльнулся Геннадий.

— Можно гордиться самыми коррумпированными властями в мире, — согласился с другом Гольдштейн.

— Кто бы спорил?! Если бы нынешней власти нужны были неворующие чиновники, то она давно бы уже не была при власти, — скаламбурил Александр.

— О, дядь Саша, тогда как? — запутался Григорий. — Сам же говоришь, что не будем их трогать.

— Вот давайте подумаем вместе. Даже если мы выведаем абсолютно все их тайны и вывалим это грязное белье во всевозможные СМИ, то в лучшем случае одних взяточников заменят другие, а…

— А в худшем, — подхватил Гена, — вообще ничего не изменится.

— Ваш хваленый системный подход здесь не поможет? — ехидно подколол своих старших друзей Кононов-младший.

— Отчего же? — совершенно не отреагировал на провокацию Сахно. — Еще как поможет. При таких джокерах, как у нас, провернуть что угодно можно. Сейчас самое главное, накопить всю необходимую информацию и пустить ее в ход в нужный момент.

— Время собирать камни? — уточнил Гольдштейн.

— Именно, — согласился Александр Юрьевич, — но вот этим будем заниматься мы трое, а ты, Витя, копай физический пробой. Ну наконец-то официант к нам направился! Дать, что ли, команду выкупить этот ресторан и навести здесь порядок?

Лев Давыдович Рапопорт был заинтригован. Зять неожиданно позвонил и попросил о срочной встрече. Когда его младшенькая, его Наташенька, совершенно неожиданно выскочила замуж за этого бывшего офицеришку, за эту голь перекатную, он немного повозмущался, причем исключительно про себя, и решил подождать — посмотреть, что же из этого брака получится. Совершенно не таким, как этот Сахно, он видел своего зятя. Увы, давно миновали те времена, когда родители решали, кто будет сужеными их детей. Нет, здесь дело даже не в национальности, в конце концов, он сам был женат на украинке — на своей любимой Наденьке. Хохлушке, как он иногда ее ласково называл. Да и на улице уже XXI век наступил. Свобода нравов, мать ее итти! Наташенька же… Ну, раз вроде бы дружно живут и, что интересно, денег не просят… Конечно, он обязательно дал бы, ведь это его любимая Наталья. Приглядывал, конечно, за делами зятя, но ни разу, как это ни странно, вмешательства не потребовалось. Удивительно быстро этот парень встал на ноги. Окончательно Лев Давыдович примирился с выбором дочери только после появления на свет Верочки. У него уже были внуки, оба сына давно женаты. Так что род Рапопортов не прервется, но душа прикипела почему-то именно к этой маленькой девочке. Чем-то похожа на его собственную, давно покинувшую этот мир мать? Может быть…

Рапопорт встретил его в своем кабинете стоя. Зять, самостоятельно поднявшийся в бизнесе, заслуживал уважения. От крепких напитков Сахно отказался. После ничего не значащих слов он положил перед Львом Давыдовичем обычную пластиковую папку с несколькими листами бумаги. На предварительное изучение документов потребовалось двадцать минут.

— Ты хоть представляешь, сколько это стоит? — была первая реакция Рапопорта.

— Минимум сотню миллионов баксов, — хладнокровно ответил Александр Юрьевич.

— Тогда почему не воспользовался сам? — спросил Лев Давыдович и после небольшой паузы добавил: — Нет, я, конечно, могу предположить почему, но меня интересует именно твоя мотивация.

— Здесь несколько причин. Вы разрешите? — Сахно достал из кармана сигареты.

— Кури, — коротко ответил Рапопорт. Вот уже лет пятнадцать, как он сам по настоянию врачей бросил эту дурную привычку, но курение других ему совершенно не мешало.

Александр Юрьевич щелкнул зажигалкой и затянулся.

— Во-первых, вы, Лев Давыдович, сможете вытянуть из этого, — жест в сторону бумаг, — несколько больше, чем получится у меня. Но, что значительно важнее, я просто не хочу привлекать внимания к своей фирме. На валютной бирже без постоянных источников информации можно хорошо сыграть только один раз. Если же я стабильно начну выигрывать…

— Ты хочешь сказать, что такое, — теперь уже Рапопорт махнул рукой на пластиковую папку, — будет повторяться?

— Обязательно, — радушно улыбнулся Сахно.

— Источник информации?

— Лев Давыдович! — улыбка зятя стала укоризненной.

— Ну да, ну да, уел старика, — задумчиво протянул Рапопорт. — А сколько из этого ты желаешь получить?

— Сколько вам не жалко, — опять улыбнулся Александр Юрьевич.

— Саша, ну мы же не на базаре! — пожурил Лев Давыдович, уже понимая, что отдать надо будет минимум половину. А с другой стороны — ведь не на сторону же? Все достанется семье дочери.

— Именно поэтому я и не собираюсь торговаться. Разве что прошу учитывать, что определенные расходы, и отнюдь не маленькие, на добывание информации у меня все-таки существуют.

Уже проводив зятя, Рапопорт еще раз пересмотрел документы и задумался. Сверхсекретный доклад председателя совета управляющих ФРС [11]президенту Соединенных Штатов Америки о мерах, которые будут предприняты в ближайшее время по укреплению доллара. Все очень конкретно и подробно с точными числами каждой акции. Причем, судя по дате, доклад лег на стол президенту едва ли не позавчера. Где и как это можно было раздобыть, Лев Давыдович даже не представлял.