Бледный всадник - Корнуэлл Бернард - Страница 77

Я поехал с небольшим отрядом вперед, в холмы — посмотреть, не появился ли там враг, но мир вокруг казался по-прежнему пустым. Летали грачи, танцевали зайцы, в лесах куковали кукушки, повсюду густо росли колокольчики, но датчан нигде не было видно.

Я двинулся вдоль высокого хребта, пристально глядя на север, но так никого и не увидел, а когда солнце поднялось высоко, повернул на восток. В моем отряде было десять воинов, нашим проводником был уроженец Вилтунскира, хорошо знавший эту местность, — он вел нас к долине Вилиг, где стоял Камень Эгберта.

Не доезжая до долины примерно мили, мы заметили к югу от нас всадников. Мы галопом пересекли нетронутое пастбище — и увидели, что это Альфред в сопровождении Леофрика, пятерых воинов и четырех священников.

— Вы были у камня? — нетерпеливо окликнул нас Альфред, когда мы приблизились.

— Нет, мой господин.

— Там, без сомнения, кто-то есть, — сказал он, разочарованный, что я не привез новостей.

— Я никого не видел, датчан тоже не видел, мой господин.

— У датчан уйдет два дня на то, чтобы подготовиться к походу, — отмахнулся Альфред. — Но они придут! Они непременно придут! И мы их победим! — Он повернулся в седле, чтобы посмотреть на Беокку, бывшего в числе его священников. — Ты устал, святой отец?

— Страшно устал, мой господин.

— Ты не наездник, Беокка, не наездник, но ехать осталось уже немного. Уже немного, и тогда ты сможешь отдохнуть!

Альфред был в каком-то лихорадочном состоянии.

— Отдохнуть перед боем, да! Отдохнуть и помолиться, святой отец. Потом снова помолиться — и в бой. Молиться и сражаться!

Он пришпорил лошадь, пустив ее галопом, и мы поскакали за ним по яблоневому саду в розовом цвету, а потом — вверх по склону, через длинную вершину холма, где на свежей траве лежали кости павшего скота. Белые ландыши окаймляли леса у подножия холма, ястреб улетел прочь при виде нас, заскользив через долину к обуглившимся развалинам сарая.

— Это прямо за холмом, господин! — крикнул мне наш проводник.

— Про что именно ты говоришь?

— Про Дефереал, господин!

Дефереалом называлось поселение в долине реки Вилиг, где нас ждал Камень Эгберта, и Альфред погнал свою лошадь так, что его голубой плащ развевался за плечами. Мы все пустились галопом, рассыпавшись по вершине холма, стараясь перегнать друг друга и первыми очутиться на хребте, чтобы увидеть войско саксов.

А потом лошадь отца Беокки споткнулась. Он был, как и сказал Альфред, плохим наездником (что неудивительно, ведь он хромал, а одна рука у него не действовала), и, когда его лошадь качнулась вперед, Беокка вылетел из седла. Увидев, как он покатился по траве, я повернул своего коня.

— Я цел! — закричал он мне. — Цел! Почти цел! Езжай, Утред, езжай!

Я поймал его лошадь. Беокка был уже на ногах и похромал как можно быстрей туда, где Альфред и другие всадники выстроились цепочкой и глядели вниз, в долину.

— Мы должны были захватить с собой знамена, — сказал Беокка, когда я отдал ему поводья.

— Знамена? Зачем?

— Чтобы фирд знал, что явился их король, — не в силах отдышаться, объяснил он. — Люди должны видеть королевские знамена на фоне неба, Утред, и знать, что Альфред пришел. Крест и дракон, a? In hoc signo![3] Альфред станет новым Константином, Утред, воином креста! In hoc signo, Бог будет восхвален, Бог будет восхвален, Бог воистину будет восхвален!

Я понятия не имел, о чем Беокка толкует, но мне было на это плевать, потому что я тоже достиг вершины холма и мог посмотреть вниз, на красивую долину Вилига.

Долину, которая была пуста.

Там не было ни одного человека. Только река, ивы, заливные луга, летящая цапля, гнущаяся под ветром трава и знаменитый Камень (вернее, целых три камня) Эгберта на склоне над Вилигом, где должна была собраться армии. Но я не увидел там ни одного человека. Вокруг вообще не было никого. Долина была пуста.

Люди, которых мы привели с Этелингаэга, стали вразброд спускаться в долину, а с ними — фирд Суморсэта. Все вместе они составляли чуть больше тысячи человек, и примерно половина из них были снаряжены для боя в «стене щитов», тогда как остальные годились только на то, чтобы подталкивать передние ряды или справляться с раненым, а скорее всего, с умирающим врагом.

Было больно смотреть на разочарованного Альфреда. Он ничего не сказал, но его худое лицо побледнело и осунулось.

Пока он решал, где должны встать лагерем наши тысяча человек и где должны пастись наши кони, я поскакал вверх, на холм, лежавший к северу от лагеря, взяв с собой десяток людей, в том числе Леофрика, Стеапу и отца Пирлига. Холм был крутым, но это не помешало тем людям, что обитали тут в старину, оставить высоко на его склоне одну из своих странных могил. Могила представляла собой длинную насыпь, и Пирлиг сделал большой крюк, чтобы ее объехать.

— Там полно драконов, — объяснил он.

— А ты когда-нибудь видел дракона? — заинтересовался я.

— Если б я его хоть раз видел, то сейчас бы тут с тобой не разговаривал! Невозможно увидеть дракона и уцелеть!

Я повернулся в седле и посмотрел на насыпь.

— Я думал, там похоронены люди.

— Так и есть! И их сокровища тоже! Поэтому драконы и охраняют клад, они вечно этим занимаются! Закопай золото — и высидишь дракона, понятно?

Лошади с трудом поднимались на крутой склон, но, забравшись на вершину, мы были вознаграждены, обнаружив там участок плотного дерна; да и вдобавок с вершины этой открывался прекрасный вид на север. Я вскарабкался сюда, чтобы понаблюдать за датчанами. Хотя Альфред был уверен, что мы увидим врагов только через два-три дня, но я полагал, что их разведчики где-то близко. И возможно, датские военные отряды попытаются причинить неприятности тем, кто разбил лагерь у реки Вилиг.

Однако я не увидел ни одного датчанина. На северо-востоке тянулись огромные возвышенности, крутые холмы, а прямо перед нами располагалась низина, где тени облаков бежали по полям, полным цветущих ландышей, и затемняли ярко-зеленую свежую листву.

— И что теперь будет? — спросил меня Леофрик.

— А ты сам как думаешь?

— У нас тысяча человек? Мы не сможем сражаться с датчанами, имея столь малое войско.

Я не ответил.

Далеко на севере на горизонте собрались темные облака.

— Да и оставаться здесь тоже нельзя! — продолжал Леофрик. — Ну и куда мы пойдем?

— Назад, к болоту? — предположил отец Пирлиг.

— Датчане приведут новые корабли, — сказал я, — и рано или поздно займут болото. Если они пошлют сотню кораблей вверх по рекам, болото окажется у них в руках.

— Отправимся в Дефнаскир, — прорычал Стеапа.

«Там будет то же самое, — подумал я. — На некоторое время мы окажемся в безопасности среди беспорядочных дефнаскирских холмов и лесов, но датчане неизбежно придут, и после нескольких небольших боев, мало-помалу, Альфред истечет кровью. И как только оставшиеся за морем датчане узнают, что наш король загнан в угол Уэссекса, они приведут новые корабли, чтобы получить хорошие земли, которые он не смог удержать. Вот почему Альфред абсолютно правильно делает, пытаясь покончить с войной одним ударом. Он не может допустить, чтобы все узнали, насколько слаб Уэссекс».

А мы и вправду были очень слабы: всего тысяча человек. Да что там, мы были жалки. Мы были сном наяву — и внезапно я начал смеяться.

— Ты чего? — спросил Леофрик.

— Я подумал: вот Альфред настоял, чтобы я научился читать. И зачем?

Леофрик улыбнулся, вспомнив это. То было одним из правил Альфреда: чтобы каждый из его командиров был человеком грамотным, хотя он и сделал исключение для Леофрика. В тот миг это показалось мне забавным: сколько усилий я приложил, чтобы научиться читать приказы короля, а он так и не послал мне ни одного. Ни одного.

— Это полезно — уметь читать, — сказал Пирлиг.

— Да и чем же именно?

Он поразмыслил. Порыв ветра взъерошил его волосы и бороду.