Полтора элитных метра, или Получите бодрого Дракона! - Уласевич Светлана Александровна - Страница 103

— Благодарю. А можно сделать краткое заявление?

— О да, конечно! — закивали головами сарки.

— Я хочу передать привет трем мужьям моей драгоценной супруги и сообщить, что, если они через пять дней не заберут ее у меня, я их из-под земли достану!

— Я также присоединяюсь к просьбе моей ненаглядной супруги, — улыбнулся, обнажив внушительные клыки, Мортифор, — и хочу добавить, что, если все-таки они по истечении отведенного срока не явятся и тем самым испортят мне медовый месяц, я их в эту же самую землю на веки вечные закопаю!

— Вот на этой оптимистичной ноте мы и заканчиваем свой репортаж о торжестве любви и справедливости, — встрепенулись сарки, очевидно осознав, что также вторглись в сроки медового месяца оборотня и дракона. — С вами был Лихтеншант Хобса с самыми правдивыми и достоверными сведениями!

— Интересно, они сами хоть понимают, что наплели? — хмыкнул стажер, ступая в открытый портал.

— Зато они были очень убедительны! — фыркнул носатый, подталкивая студента.

Когда последний сарк скрылся в портале, Мортифор обернулся к нам и объявил:

— Предлагаю через двадцать минут собраться и еще раз обдумать, кто из нас кто. Через двадцать пять минут будут координаты, и мы выезжаем за город, чтобы местный магический фон не помешал нам строить портал.

— Хорошо, — кивнула я и направилась по лестнице вниз.

— Ты куда?! — возмутился Вик. — Сказали же, что скоро уходим!

Я транслировала брату характерную картинку птичьего домика с вырезанным сердечком на двери. Вик все понял и молча уступил дорогу. Жаль, что такие нужные строения обычно находятся на заднем дворе таверны. Постояльцы тоже люди, и добежать им, увы, не всегда хватает времени. Вот и сейчас один из купцов пристроился у стены.

Чего я не ожидала, так это того, что за скрипучей дверцей меня ждал портал…

6

Выкинуло меня прямо на лестничном пролете перед дверью до боли родной аудитории. Блин! Здесь же время идет медленнее, чем на Гее! Я же в сроки уложиться не успею! Так, срочно в туалет, нырять обратно!

— Балаур! — раздался позади меня радостный мужской окрик. — Вот вы где! Ну, наконец-то! Заходите в кабинет.

Слава богу, одежда успела вовремя перестроиться в первоначальную. А то был бы прикол, заявись я на экзамен в походном костюме с ортами наперевес. Кстати, само оружие оказалось спрятанным под свитером, который получился из волшебной накидки, так что ничего не торчало и не привлекало внимания. Главное теперь вместо шпоры кинжал не вытащить. ОЙ! А где же шпоры?! Неужели я их на Гее вытрясла?!

— Константин Георгиевич, я еще неважно себя чувствую, — пролепетала я председателю комиссии. И плохо мне было по-настоящему, потому что в данный момент я вспомнила, что оставила шпоры вместе с настоящей одеждой в фамильном замке.

— Ничего, там вытянешь билет, отойдешь. — Дружески похлопав по плечу, он буквально втолкнул меня в аудиторию.

Угу! Обнадежил! За столами уже сидели все наши преподаватели. Судя по их взволнованным лицам, они переживали еще больше нас. Помнится, мой научный руководитель говорил: «Вы думаете, это вам экзамен? Нет! Это нам экзамен!»

Блин! Вот попала так попала! Как же смыться отсюда? Ведь если мы не явимся в срок, то умрем. Вот будет для преподавателей стресс, если я посреди экзамена окочурюсь.

— Сумочку на заднюю парту. В руках лист бумаги и карандаш. Садитесь вот сюда. — Мне указали на свободный стол.

Сзади огорченно выдохнули однокурсники. Все-таки, когда мы пишем работу и сидим, тесно прижавшись друг к другу, нам пишется успешнее и спокойнее. Да и спросить, если что, можно. Я с тоской оглянулась на Алесю и Андрея. Они хмуро помахали мне из дальнего конца аудитории. М-дя. Хотя, что я расстраиваюсь? Студенты физтеха вообще советуют приходить на экзамены со свежей головой, так как во многом придется разбираться впервые. А голова свежее, чем у меня, вряд ли найдется.

— Тяните билеты.

К столам рванулась настоящая лавина. Думаю, не одним поколением учащихся замечено, что если вытягиваешь билеты «стадом», то есть большой шанс вытянуть удачный. На самом деле эта примета основана на том, что некоторым в такой толкотне удается незаметно перетянуть билет.

Как же быстрее отсюда сбежать? Так, один час здесь — два часа на Гее. Вот только каких два часа? Временной петли или обычного времени? Кто бы мне ответил? Хотя если и два обычных часа, то время еще есть, я надеюсь. Ведь петля была построена так, чтобы я к экзамену успела. Или нет? Блин! Я во всем этом запуталась! Что ж я это у Артура не уточнила?! Сейчас бы меньше нервничала. Хотя, может, и больше.

— О чем задумались? — вежливо осведомился секретарь комиссии. — Тяните билет.

Я чисто машинально взяла ближайший листок. Душа кричала и рвалась обратно. Интуиция вопила: «Караул!» А я не могла понять причин: это у меня на экзамен такой стресс или все-таки на Гею нужно срочно вернуться?

— Номер тринадцать, — заглянула секретарь в мой билет. — Поздравляю!

Преподаватели энтузиазма секретаря не разделили и взглянули на меня сочувствующе. Как ни странно, этот номер вот уже несколько лет подряд гарантированно приносил несчастье выпускникам. Что ж там за темы такие?

Сев за стол, я взглянула на напечатанные строки и внутренне содрогнулась: последний вопрос был про жидкие кристаллы, и принимал его Котик. Вернее, Котов Владимир Павлович, в миру именуемый Котиком или просто Павловичем. И в том же миру «Павлович» давно трансформировалось в «Падлыч». (И вполне заслуженно, между прочим!)

Вот и настал мой апокалипсис! С этим молодым, но чрезвычайно требовательным и строгим преподавателем нас связывали прочные, неизменные узы холодной войны. Точнее, юный профессор, еще недавно сам сидевший за партой и вкушавший прелести студенческой жизни, воевал со всей нашей братией. В силу возраста ему еще не надоело играть в «злого дяденьку», и от Котика страдал не один поток студентов. Прочие преподаватели утверждали, что это пройдет. Но нам, увы, выпало счастливое бремя быть теми, на ком пока еще «отводят душу».

Особенно чем-то полюбилась Котику я. При первом же знакомстве он, просматривая ведомость, заявил:

— Я вижу тут много хороших оценок. И даже несколько высших баллов! И у кого? У женщин! Так вот, зарубите себе на носу: этот сложный предмет женщина на «превосходно» сдать не сможет, а женщина с фамилией Балагур тем более.

— Балаур, — поправила его я. — Это в румынской мифологии означает существо, похожее на дракона. А драконы очень умные и мудрые. Довольно распространенная в Молдавии фамилия.

— Значит, вашими предками были цыгане? — Он посмотрел на меня поверх очков.

— А может, драконы? — улыбнулась я.

— Ну-ну, надейтесь! — фыркнул он.

И с той поры понеслось. На всех письменных работах Владимир Павлович, надеясь поймать меня за списыванием, постоянно кружил у моей парты. Угу, наивный, чутье дракона его бесшумная походка не обманет. Каждый семинар начинался с моей экзекуции у доски. Я уже сама выходила к ней, едва за Котиком закрывалась дверь. Выработалось как рефлекс.

Одногруппники сначала подкалывали, а потом втихую стали делать ставки: отвечу — не отвечу на каверзные вопросы, касающиеся углубленного знания программы. Я сначала учила, читала рекомендованные книги и отвечала из принципа, а потом попросилась к букмекерам в долю — и мои старания стали оплачиваться. Хоть какая-то компенсация за то, что Котик мне снился в кошмарах. Впрочем, при виде меня юный преподаватель тоже вздрагивал, видно, и я его достала. Целый год я упрямо выучивала его предмет, после меня Владимир Павлович перестал задавать вопросы на высший балл, потому как я из вредности на них отвечала. Не всегда, конечно, но и этой малости хватало, чтобы молодой профессор тихо поскрипывал зубами. Экзамен я тогда тоже сдала хорошо.