Скитальцы - Удовиченко Диана Донатовна - Страница 44

— Вот и воровал бы под шумок, — сказала Мара.

— Я вор, а не мародер! — обиженно воскликнул Роману. — Да и если вдруг поймают, казнят на месте. Когда в стране такой бардак, ни с кем церемониться не будут — повесят по законам военного времени.

— А ведь такой ловкий парень будет полезен в путешествии, — тихо шепнула мне Мара.

— Ты права, — согласился я.

— Вы о чем? — вмешался вор.

— Деньги, которые добыты у ростовщика, мы собираемся потратить на фрахт корабля, чтобы выбраться из страны, — сказал я. — Мы не против, если ты составишь нам компанию. Можем сделать заход в Зириус и высадить тебя там.

— Почту за честь, — ответил Роману, и выражение его лица вдруг стало мечтательным.

Меня насторожили такие перемены в вечно невозмутимом воре. Это было неспроста. Я решил спустить его с небес на землю:

— Но, как ты понимаешь, корабль — удовольствие дорогое. Поэтому мы берем тебя на условии, что ты вложишь в это дело десять процентов от своего золота.

Лис нахмурился, но спорить не стал. Едва слышно пробормотав под нос загадочную фразу:

— Ничего, может, наверстаю… — спросил: — Мне сейчас отсчитать деньги?

— Нет, когда доберемся до порта, — ответил я. — А сейчас верни излишек денег, которые ты содрал с нас за провизию.

Лис протянул пять золотых. Я укоризненно покачал головой:

— Весь излишек.

— А что, комиссионные за риск мне не положены?

Роману немного поворчал, но все же отдал двенадцать леонов. Мы обсудили будущий маршрут. Решили двигаться, минуя города, сторониться оживленных трактов, идти обходными дорогами, а где можно, и через леса, запасы провизии пополнять в маленьких глухих деревеньках, куда новости доходят с запозданием. К полудню выработали план, разделили поклажу по лошадям и отправились в путь.

Через пять дней мы добрались до первой деревеньки, намеченной на нашем маршруте.

— Проверю, все ли здесь спокойно.

Роману слез с лошади и направился в сторону деревеньки. Вернулся минут через двадцать.

— Все тихо, ничего подозрительного, — доложил он. — О войне здесь пока не слышали. Я поговорил со старостой, он согласен за несколько крионов уступить нам свою халупу на ночь и накрыть стол. О покупке провизии поговорим утром.

Староста деревеньки, худой бородатый мужчина, даже не удивился при виде нашей разношерстной компании. Он оставил нас в своем доме, сказав, что переночует у родственников. Еду нам подала его жена, которая сразу после этого тоже ушла.

Плотно поев, мы стали укладываться спать на приготовленные для нас соломенные тюфяки. Сняв сапоги и укрывшись плащом, я сладко потянулся.

— Буду дежурить первой, — сказала Мара. — Лэй, ты следующий, а Роману — последний.

— Как скажешь, — пробормотал я, зевнув.

Было приятно отдохнуть в тишине, под крышей дома, после пяти дней путешествия и ночевок под открытым небом. Лис промолчал, только подтащил поближе к спальному месту свой мешок с деньгами, арбалет и сумку с инструментами. Не снимая сапог, улегся на тюфяк.

— Так и будешь спать в обуви? — удивился я.

— Профессиональная привычка, — ответил Лис и перевернулся на другой бок.

Размышлять о странностях вора я не стал. Устроившись поудобнее, закрыл глаза и вскоре погрузился в глубокий сон.

Проснулся оттого, что кто-то сильно тряс меня за плечо.

— Вставай, твоя очередь, — раздался над ухом голос зеленой.

Пробормотав нечто нелицеприятное обо всем орочьем роде, я с трудом продрал глаза, натянул сапоги и вышел наружу.

Ночь была прохладной. Деревня уже спала, в оконах не горели свечи. Я прислушался, но не уловил ни одного подозрительного звука. Стрекотали насекомые, возились под половицами дома мыши, поскуливал во сне сторожевой пес около соседнего дома.

Я хотел обойти вокруг халупы, но застыл на месте. Неожиданно появилось странное чувство, что за мной наблюдают. Осмотревшись, я никого не заметил и подумал было, что ошибся… Вдруг прямо из воздуха передо мной возник человек. Не раздумывая, я швырнул в него пульсар. Заклятие, ярко полыхнув, разбилось о щит, а я взбежал на крыльцо, распахнул дверь и крикнул:

— Нападение!

Мара уже была на ногах и сжимала в ладони рукоять пятипалого.

Тут же мне в спину с огромной силой врезалось какое-то заклятие, толкнуло в дом. Пролетев через всю комнату, я шмякнулся о стену и медленно сполз на пол. Удар выбил весь воздух из легких, в глазах потемнело. Через мгновение стена сотряслась снова. На этот раз заклятием сшибли орку.

Открыв глаза, я успел увидеть, что Роману тоже атаковали волшбой. Но вор уклонился от заклятия, схватил свои вещи и выпрыгнул в окно, выломав плечом ставни.

— Этих вяжи, ребята, третий не уйдет! — закричал кто-то из нападавших.

Я с ужасом увидел, что ко мне и Маре плывут по воздуху большие водяные пузыри. Впервые столкнулся с подобными чарами, но от этого заклятия так и веяло смертельной опасностью. Собравшись с силами, я поднял руки и ударил в приближающийся пузырь потоком огня. Раздался треск, и комнату заволокло паром, но кто-то из наших противников быстро разогнал белесое облако. Тут же я почувствовал, как воздух вокруг меня уплотняется и обвивается вокруг тела, будто веревка. Через мгновение я уже не мог пошевелиться: от пузыря избавился, но попал в другую ловушку.

Мару первое заклятие достало. Пузырь обволок орку, втянул ее, и зеленая оказалась в водяной тюрьме. Она тщетно пыталась выбраться из насланного на нее заклятия или порвать его клинком, но поверхность пузыря не поддавалась.

Только сейчас я увидел нападавших. Это были три человеческих чародея в обычной солдатской форме. Их лица в темноте мне рассмотреть не удалось.

В комнату вбежал еще один человек.

— Докладывай, — приказал один из магов.

— Скрылся! Уложил двоих: одному вспорол ножом горло, другому всадил в глаз арбалетный болт!

Маг зло сплюнул на пол.

— Морт с ним, — сказал он. — Главное, этих повязали.

Тут у Мары закончился воздух, и она начала захлебываться. Дико вскрикнув, я с трудом извернулся и приложил ладони к полу. Собрал все силы, которые мне были доступны, и послал мощный магический импульс в землю в надежде, что под домом есть хоть какие-нибудь семена или овощи в погребе.

Мне повезло. Пробив доски, из-под пола вырвались толстые жгуты сплетенных растений. Обвив мага, наславшего на орку заклятие, они сильно приложили его об пол и стали сжиматься. Человек глухо вскрикнул от боли.

Его товарищи сработали моментально. Один сжег растения, а второй ударил воздухом. Меня снова смачно приложило об стену. Свет в глазах померк, я погрузился в непроглядную темноту.

Глава 7

Я все глубже погружалась в черный омут. Ледяные воды затягивали, держали, словно невидимые руки утопленников. Они давили на меня невыносимо тяжелой толщей, смыкались над головой. И все меньше, все дальше становился падавший сверху слабый лучик света.

Я отчаянно боролась с водоворотом, вырывалась из его смертельных объятий. Но воздуха в легких оставалось все меньше, и мучительная судорога выламывала тело. Хотелось бросить все, сдаться на милость омута и опуститься на его дно. Если у этой бездны оно было…

— Не сдавайся, Мара, борись! — раздался откуда-то женский голос, низкий и мелодичный. — Не уходи, Мара!

Вслед за ним воды над головой чудесным образом расступились, и в образовавшуюся прореху хлынул поток воздуха. Снова засиял дневной свет. Сделав вдох, такой глубокий, что закружилась голова, я рванулась вверх, к свету.

Вынырнув, отдышалась и закрутила головой, пытаясь разглядеть сушу. Но вокруг не было ничего, кроме волнующейся воды. Силы были на исходе, и я представить себе не могла, как стану искать берег.

То, что я снизу приняла за дневной свет, на самом деле было лучами полной, низко висящей Тиль. Они полосами ложились на воду, превращались в дрожащие дорожки. Вдруг на одной из этих синеватых тропок появилась загадочная фигура, закутанная в длинный темный плащ с капюшоном. Она стремительно приближалась, словно свет Тиль сам нес ее ко мне — а может, так и было. Вскоре я разглядела, что передо мной хрупкая невысокая женщина. Плащ, издали казавшийся черным, на самом деле был красного цвета.