Смертельная схватка - Швайкерт Ульрике - Страница 125

Усевшись за секретер, Брэм достал из выдвижного ящика лист бумаги и задумчиво уставился на его чистую поверхность.

Внизу в гостиной что-то стукнуло. Может быть, Флоренс выронила что-нибудь из рук? Маленький Ирвинг Ноэл уже спал. Он был шустрым, любознательным мальчишкой, который, переставляя коротенькие толстые ножки, целыми днями исследовал все вокруг, не оставляя матери и горничной Стокеров ни минуты отдыха. Скоро, в последний день этого года, он отпразднует свой второй день рождения.

Следовало бы больше заботиться о сыне, который почти не видит своего отца, с раскаяньем подумал Брэм. Флоренс в последние недели он тоже почти не уделял внимания. Ирландца мучили угрызения совести. Но ведь за это время произошло столько событий, которые не могли оставить Брэма равнодушным и не позволяли ему полностью отдаться работе и воспитанию сына.

Снизу, словно из другого мира, снова донесся странный шум. Это была ночь перед Рождеством.

Сегодня днем Брэм по просьбе Флоренс купил маленькую елочку и установил ее в гостиной. Наверное, сейчас его жена украшала ее яблоками и сверкающей мишурой. Странный обычай, который привез с континента принц Альберт. Королева Виктория подавала подданным пример семейного согласия, кульминацией которого было Рождество, когда все члены королевской фамилии собирались вокруг роскошно наряженной елки. Англичане с радостью переняли новую традицию. Конечно, лишь те, кто являлся обладателем просторной гостиной и мог позволить себе провести вечер в семейном кругу, наслаждаясь вкусом жирной индейки и традиционного рождественского пудинга, в котором был запечен серебряный шестипенсовик.

У Брэма не было рождественского настроения. Ему не хотелось уютных посиделок у камина, веток омелы, запаха печеных яблок и корицы. Мысли ирландца улетели далеко за море, к суровым северным болотам его родины, среди которых он однажды увидел хрупкую девушку, стоявшую на залитом лунным светом кладбище. Брэм закрыл глаза и увидел ее перед собой: длинные серебристые волосы, тонкие черты лица, белую фарфоровую кожу, бирюзовые глаза, такие мудрые, проницательные и в то же время печальные. Свободные белые одежды струились вдоль стройной фигурки — уже не детской, но еще не женской. Она была неземным, ни на кого не похожим и ни с кем не сравнимым существом. Иви, вампирша и волшебница давно забытого мира. Бессмертная и непобедимая! По крайней мере он в это верил. Она была такой могущественной, что никто и ничто не могло ей навредить. Брэм изо всех сил убеждал себя в этом. До конца. До того самого мгновения, когда он больше не смог отрицать чудовищную правду.

Иви была мертва, уничтожена, она превратилась в прах и разлетелась от ветра. Мир навсегда потерял ее и обеднел от этой потери.

Брэм смахнул выступившие на глазах слезы. Схватившись за перо, он решительно обмакнул его в чернила. Он долго оттягивал этот момент, но сейчас пришло время осуществить свою задумку — написать книгу о ночных существах. И о вампирше из Ирландии, которая одним лишь взглядом своих прекрасных глаз навсегда пленила его душу.

На секунду рука Брэма зависла над бумагой, а затем он размашисто написал:

«Иви-Мэри де Лицана, королева лунного света».

Ирландец остановился, перечитал написанное, хмурясь, скомкал бумагу и выбросил ее в пустое ведро из-под угля. Затем достал из ящика еще один лист.

«Иви-Мэри де Лицана, — снова написал он и, задумавшись, добавил: — Охотница ночи и ангел тьмы».

Но этот лист бумаги постигла та же участь, что и первый. Брэм еще раз написал имя вампирши. И снова почувствовал глубокую боль потери. Просто знать, что она где-то есть, уже было для него радостью. А надежда, что он может еще раз случайно ее встретить, заставляла сердце Брэма биться чаще. Теперь, когда Иви больше не было, мир казался ирландцу более пустым и мрачным, чем прежде.

Брэм еще раз макнул перо в чернильницу и добавил к имени вампирши имя ее брата. Иви и Сеймоур. Разве они не были одним целым? Вероятно, теперь оборотень чувствовал себя одинокой уцелевшей половинкой, которой оставалось лишь бродить по бескрайним болотам Ирландии, оплакивая свою невосполнимую потерю?

Третий лист бумаги тоже последовал в ведро.

Нет, эта история была гораздо больше. Брэм подумал о Дракуле и о том, как он похитил Иви. О друзьях вампирши, которые вместе с ним, ван Хельсингом и профессором Вамбери боролись за ее освобождение. Алиса, Франц Леопольд и Лучиано... Какими разными были эти наследники. Но всех их удивительным образом роднили и вели к общей цели мудрость и верность, упорство и страсть, доверие и нерушимая дружба. Да, он напишет о друзьях, обо всех наследниках и вампирских кланах, которые втайне от людей рассеялись по всей Европе. Брэм занес перо над бумагой и начал писать:

«Это история о ночных существах. Мы называем их вампирами, упырями, кровопийцами, охотниками тьмы и при мысли о них трепещем от страха. И правильно делаем, потому что они опасны. Смертельно опасны. Они могут быть невероятно хладнокровными и жестокими, но это не все. Судьба не раз сводила меня с этими ночными существами, но я могу похвастаться тем, что до сих пор жив и пребываю в добром здравии.

Вампиры, с которыми я познакомился во время путешествий по Европе, принадлежат к разным семьям, или — как они сами их называют — кланам, которые долгое время жили отдельно и не общались друг с другом, поскольку каждый клан слишком гордился своей кровью, чтобы смешивать ее с какой-либо другой. Из-за этого дальнейшее существование кланов оказалось под угрозой. Не только мы, люди, способствовали уничтожению вампиров. Враждующие кланы не раз старались стереть друг друга с лица земли, несмотря на то что все они являются потомками одного и того же предка: Дракулы, который при жизни был жестоким князем Валахии Владом Третьим, получившим прозвище Цепеш, что означает Колосажатель. Он отец всех вампиров. Однако его дети взбунтовались и покинули его, чтобы поселиться в разных уголках Европы и основать собственные семьи, которые росли и мало-помалу превратились в огромные кланы. Со временем эти кланы начали бороться за власть и уничтожать друг друга. Количество вампиров непрерывно уменьшалось, их власть слабела, и в конце концов у них не осталось другого выхода, кроме как забыть о старых распрях и объединиться. Также они решили создать общую академию, где бы учились и развивали свои способности самые юные представители вампирских кланов. Об этих наследниках ночи я и собираюсь вам сейчас рассказать».

Брэм с довольным видом посмотрел на исписанный листок. Да, это будет история о наследниках. И об Иви-Мэри, которую он никогда не сможет забыть.

Негромкое покашливание за спиной заставило ирландца вскочить со стула и обернуться. Он заморгал и спросил себя, не была ли стоявшая перед ним троица галлюцинацией, плодом его взволнованного воображения.

Алиса, которая, к удивлению Брэма, снова выглядела совершенно здоровой, одарила его очаровательной улыбкой.

— Нет, мы вам не привиделись, — сказала она. — Просто нам захотелось зайти к вам в гости. Надеюсь, вы простите нас за столь внезапное вторжение?

Все еще не в силах прийти в себя, Брэм вежливо уверил непрошеных гостей в том, что он очень рад видеть их в своем доме.

— Не знаю, уместно ли будет предложить вам что-нибудь из напитков... Вероятно, нет?

— Очевидно, что так, — усмехнулся Лучиано. — В противном случае вам придется лишиться служанки, которая, как я понял, уже спит в своей комнатке наверху... Простите, это всего лишь шутка, — поспешно добавил вампир, взглянув на обеспокоенное лицо ирландца.

Франц Леопольд подошел к секретеру и прочитал то, что успел написать Брэм. Брови наследника удивленно приподнялись.

— Очень мило, правда, особенно о том, что мы можем быть невероятно хладнокровными и жестокими.

— Я имел в виду не вас, а других вампиров. Подробней об этом я напишу дальше, — попытался защититься Брэм.