Проклятие любви - Лей Тамара - Страница 36

Сказав это, старший возвратился на свое место.

— Пендери обещал, что мы вернемся к нашим семьям, к нашей земле, — добавил другой пленник. — Я простой человек и хочу растить детей, пахать поля и собирать урожай.

— И вы верите Пендери? — взорвался Эдвин, сжимая и разжимая кулаки.

— Вера, конечно, угасает, но обещания норманна — это лучшее, что у нас есть.

— Да, — вмешался молоденький сакс, — Пендери хорошо о нас заботится. Еды у нас достаточно, одежды — тоже и дров для костра.

Как они заговорили! Райна не ожидала подобных слов и от изумления остолбенела.

— А что будет зимой? Ведь тогда провианта хватит только для норманнов? — спросил Эдвин, зло поблескивая глазами. — Вы будете умирать или от голода, или от холода.

Среди пленников прокатился рокот — похоже, они пока об этом не думали.

«Что принесет с собой зима?» — размышляла Райна.

В словах предводителя была правда. Два года бунтуют саксы, и оба — неурожайные. Томасу едва удалось прокормить своих соплеменников. Побежденных же, даже признавших его своим хозяином, он бросил на произвол судьбы. Страшный был год, много унес с собой голод…

— Кто же пойдет со мной? — опять спросил Эдвин и, взглянув на Райну, побледнел от гнева. — Кто возьмет обратно то, что когда-то было нашим по праву?

— Принадлежало тебе, Эдвин, — смело возразила Лиган. — Да, мы простые люди, крестьяне, а ты — из благородных. Будь норманн бароном или саксом, нам все едино — придется на него работать. За что отдавать свои жизни? За то, чтобы одного хозяина заменить другим?

Пленники одобрительно зашумели.

— Я пойду за тобой, — подал голос Питер. Расталкивая толпу, он пробился к предводителю и встал рядом:

— Кто останется с предательницей, — указал бородач на Райну, — а кто пойдет с нами?

Девушка внутренне подобралась, но напряжение сразу же ослабло, когда к Эдвину присоединились лишь двое.

— А где сэр Этель, — спросил предводитель, ища глазами широкоплечего великана.

— Он и еще четверо — в темнице под главной башней, — пояснил Питер.

— За что?

— За то, что остались верны тебе. Скоро их повесят.

Райна, взглянув на Эдвина, поняла по его виду, что тот намерен освободить их и сейчас позовет своих сподвижников на это, но тут в помещение ворвались вооруженные норманны, возглавляемые сэром Гаем.

То, что произошло дальше, показалось Райне дурным сном. Бросив Питеру кинжал, Эдвин схватил меч и спрыгнул со стола, на который незадолго до этого встал. Зазвучали гневные возгласы, раздались боевые кличи, лязг оружия и тревожные крики женщин.

Те, что отвергли Эдвина, оценив мгновенно происходящее, упали на пол, прося о пощаде.

Райна же не тронулась с места. Она молилась.

— Рискуете головой, если они убегут, — услышала она голос сэра Гая.

Оглянувшись, девушка увидела, что Эдвин и двое саксов, довольно удачно отбивавшихся мечами, уверенно продвигаются к выходу, а дюжина норманнов кинулась за ними. Где же третий, присоединившийся к бунтовщикам? Убит?

— Если хотите жить, — кричал сэр Гай, — ни с места! Клянусь: кто поднимется, тот погибнет.

Встретившись взглядом с сэром Гаем, Райна отвернулась: в его глазах было столько ярости, что у нее пробежал мороз по коже. А тут еще предупреждение о расправе. Она опять обратила свои молитвы к Богу. И успокоилась только тогда, когда рыцари, посланные вдогонку за Эдвином, возвратились:

— К сожалению, сэр Гай, двое убежали.

— А третий?

— Смертельно ранен.

Сэр Гай подошел к одному из рыцарей и сурово заглянул в его глаза:

— Это Харволфсон?

Тот виновато опустил взгляд:

— Они сакс, по имени Питер, перелезли через стену. Мы гнались за ними по пятам, но схватить их не удалось.

Сэр Гай едва сдерживал себя — так хотелось ударить рыцаря, а потом отправить его на виселицу за то, что упустил беглецов. Он повернулся и посмотрел на Райну: в его глазах она прочитала свой приговор. Ноги у нее вдруг окаменели — она еле-еле двигала ими, когда шла мимо поверженных ниц саксов к третьему беглецу. Похоже, он был мертв. Кровь испятнала всю его рубашку. Вздрогнув, она обошла труп и приблизилась к сэру Гаю.

— Вы позволите мне высказаться первой? — с надеждой в голосе спросила девушка.

Она не была уверена, что рыцарь согласится.

— Да, — процедил он сквозь зубы. — Говори и давай побыстрее, а потом мы разберемся с мятежниками.

Ей стало ясно, что сэр Гай уже принял решение, считая, что все саксы — участники бунта. Значит, их кинут в темницу. А возвратится Максен — всех казнят.

— Все совсем не так, как вы думаете, — начала Райна. — Эдвин звал этих людей с собой, но они предпочли Максена, которого недавно назвали своим хозяином. Эдвину удалось убедить только троих.

Щеки сэра Гая побагровели.

— Она говорит правду, — вмешалась Лиган. Женщина на коленях придвинулась к ним поближе. Лежавшие на полу саксы бормотанием, ропотом поддержали ее.

— Она говорит неправду!

Расталкивая рыцарей, Сета подошла к Гаю, взяла его под руку и взглянула на Райну, в недоумении переводившую взгляд с одной женщины на другую.

— Собственными ушами я слышала, как Райна и Эдвин говорили о захвате замка, пока нет хозяина. Если бы я не сказала вам, саксы вовсю бы хозяйничали в Этчевери, убивая нас.

Ага! В конюшне рядом с ней и предводителем была и Сета, которая потом подняла тревогу.

— Лжет Сета, — возразила Райна. — Никто из этих людей не собирался бунтовать. Они не виноваты.

— Не Райна, а эта норманнская шлюха лжет, — опять подала голос Лиган.

— Если хочешь жить, женщина, — рявкнул сэр Гай, — ложись на пол!

Лиган помедлила и, покусывая губу, повиновалась. Гай вновь обратился к Райне:

— Я доверял вам, я позволил участвовать в строительстве крепостной стены, чтобы вы опять сблизились с соплеменниками. Ведь вы этого хотели, хотя должны были прислуживать в зале. Я сделал вам уступку. Теперь вижу, что ошибался.

— Послушайте меня, — начала Райна.

— Хватит. Ложитесь-ка на пол!

— Но они ничего не сделали. Сета…

— На пол, Райна!

Девушка покорно опустилась на пол и легла между двумя саксами.

— Что же, ты хоть попыталась помочь нам, — заметил с печальной улыбкой один из них.

Радоваться бы, слыша такие слова, но ей было горько. На глаза наворачивались слезы, и девушка закрыла лицо ладонями.

— Ты, ты, и… ты, — подозвал рыцарей сэр Гай. — Поедете к милорду и доложете о случившемся.

«Успокойся, — внушала себе Райна, — надо остыть: ведь предстоит нелегкий разговор с Максеном».

Гонцы известили Максена о происшедшем, но он не сказал ни слова и не задал ни одного вопроса вестникам.

— Этого не может быть, — твердо заявил Крис-тоф, когда гонцы вышли из зала.

Пендери-старший не ответил и, закрыв глаза, ощутил боль и ярость. Райна вновь его обманула, вместе с соплеменниками задумав захватить замок. Ну почему она заодно с мятежниками?

— Максен, не предпринимайте никаких шагов, пока не поговорите с ней, — умолял Кристоф, прекрасно зная норов старшего брата.

— Так как Райна и ее люди не выполнили до конца условия договора, — заметил рыцарь, — то я свободен от своих обещаний. Я с ними расправлюсь.

Не слушая мольбы брата, он вышел из зала. Через полчаса отряд рыцарей, возглавляемый Максеном, покинул Блэкстер.

Глава 15

Райна старалась убедить себя, что готова к разговору, когда вечером следующего дня вернулся Пендери. Услышав лязг оружия, саксы догадались, что появился кровожадный воин Гастингса. Но хозяин замка не сразу пошел к пленникам.

Некоторым это показалось знаком Божиим, и они вздохнули с облегчением, но Райна знала, что это только отсрочка и тяжелые испытания — впереди.

Пленников связали одной цепью, и они в ожидании наказания молчали. Прошло несколько минут, и послышались шаги. Райна почувствовала на себе взгляд Лиган, но даже не посмотрела в ее сторону. Она глядела прямо перед собой, твердя, что готова к разговору. Но когда он отыскал в толпе ее, покрытую грязью и засохшим раствором, она съежилась. Нет, никто не может быть готов тягаться с этим человеком, с Пендери. Но не поднимать же сразу лапки кверху!