Тан Сяо-си в бухте кораблей, отплывающих завтра - Вэнь-цзин Янь - Страница 5

Сяо-си сказал:

— Просто я устал. Сколько нам всё-таки времени осталось идти?

Серая крыса равнодушно заметила:

— Опять ты городишь чепуху. Ведь теперь нет времени. Всякие минуты и секунды не имеют теперь ровно никакого значения, выбрось их из головы.

Тень подтвердила:

— Именно так: сколько нравится, — столько себе и топай. Подумаешь, расплакался! Я вот совсем не устала.

Терпение Сяо-си лопнуло, и он огрызнулся:

— Ещё бы устать! Ведь тебя я тащу. С трудом ноги переставляю. Сама бы попробовала!

Серая крыса прервала его:

— Не шуми, бросьте ссориться! Я научу тебя заклинанию: стоит произнести его — и усталость как рукой снимет:

А если ноги ноют, у меня есть другое:

Я ещё знаю такие волшебные слова, от которых сразу усталость приходит. Хочешь послушать? Сяо-си поспешно перебил её:

— Нет, спасибо, мне не нужно.

Затем он стал повторять про себя заклинания, которые «не дают устать» человеку и «не позволяют ныть» ногам:

Произнеся их несколько раз подряд, он вдруг почувствовал себя намного лучше. Они продолжали идти втроём в таинственной полутьме, поворачивая то направо, то налево, не зная иной дороги, кроме как вперёд.

Неожиданно Тень стала просить Серую крысу:

— Научи меня заклинанию, которое помогает человеку устать. Я совершенно не утомилась, и это даже не интересно.

Серая крыса кивнула в ответ:

— Ладно! Запоминай:

При этих словах Сяо-си вдруг вспомнил:

— Ай-яй, ну и попадёт мне! Ведь я ещё не приготовил уроков по арифметике.

Тень набросилась на него:

— Опять ноешь! Только посмотрите, какой он трус! Меня хоть на куски режь — не стала бы делать.

Серая крыса принялась успокаивать Сяо-си:

— Эка важность! В этот раз не сделал, сделаешь в следующий. Какая разница?

Сяо-си ответил:

— Мама станет ругаться.

Серая крыса воскликнула:

— Ах, какой же ты, право! Если даже мама и скажет пару слов, стоит ли бояться её?! Ведь мама никогда не сердится по-настоящему.

Сяо-си неуверенно протянул:

— Да, но у меня ещё есть сестра...

Тень громко рассмеялась:

— Вот глупый! Недоставало ещё её бояться! Нарисуешь на неё в школе карикатуру во всю доску. Посмотрим тогда, осмелится ли она совать свой нос в чужие дела.

Серая крыса одобрительно пискнула:

— Правильно, хорошая мысль!

Сяо-си обрадовался:

— Ну, тогда ладно! Я сегодня поиграю, а завтра буду только заниматься.

Серая крыса и Тень в один голос закричали:

— Правильно, сегодня поиграешь, а завтра будешь заниматься.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ, В КОТОРОЙ СЯО-СИ ПОПАДАЕТ, НАКОНЕЦ, В БУХТУ КОРАБЛЕЙ, ОТПЛЫВАЮЩИХ ЗАВТРА

Вскоре серая пелена тумана начала постепенно рассеиваться, и перед обрадованными путниками предстала заветная страна, где можно беззаботно играть и веселиться.

Эта страна называлась — «Бухта кораблей, отплывающих завтра». В ней всё выглядело несколько необычным. У причалов теснились огромные теплоходы, речные пароходики, парусники, рыбачьи шхуны, баржи и даже были здесь двухвёсельные прогулочные лодки. Но странно, — пароходные трубы не дымились, над парусниками не видно было поднятых парусов. Что бы это могло значить?

Сяо-си спросил:

— Почему все эти корабли не двигаются?

— Хм, ещё спрашивает! Будто и вправду ничего не знает! — заметила с ехидством Тень.

Серая крыса загадочно усмехнулась:

— Пока не кончилось «сегодня», корабли не станут покидать бухты. Одна у них надежда на «завтра», вот все и ждут его. Не веришь — сам убедишься.

Сяо-си внимательно огляделся кругом. Морская вода была похожа здесь на чернила, такая же густая и чёрная. Волн не было, не ощущалось даже самой лёгкой зыби.

— Почему и вода тут неподвижная? — невольно вырвалось у Сяо-си.

Тень поторопилась ответить первой:

— Разве тебе не сказано: всё будет «завтра»?

Сяо-си стал пристально вглядываться в небо. В нём неподвижно замерли пушистые белые облака.

— Что, и они поплывут только на следующий день?

Тень и Серая крыса хором воскликнули:

— Совершенно верно.

— Ну, а эти цветы? — Сяо-си смотрел на кусты с редкими листьями и нераскрывшимися бутонами. — Они тоже завтра распустятся?

Тень не удержалась:

— Конечно, лезешь с одним и тем же!

Тогда Сяо-си взмолился:

— Твердите всё «завтра», «завтра». Когда же оно наступит?

Серая крыса ответила:

— Когда? Вот уж этого-то я не знаю. Ты забыл, что ли? Ведь у нас теперь нет времени, а поэтому нет и часов, нет утра и вечера, нет дней.

Нет часов, дня и ночи? Вот так новость! Сяо-си попытался понять, что происходит, как вдруг до его слуха донеслись странные звуки: казалось, где-то растягивают кузнечные мехи.

— Что это? — удивился Сяо-си.

Серая крыса прислушалась и тотчас принялась помахивать в такт лапкой:

— Песня, просто чудесная! Её поёт величайший певец здешней страны — Жестяной пират.

Тень восхищённо затараторила:

— Как приятно слушать! Что за удовольствие! Он поёт так звонко, с таким чувством, прямо замечательно!

Сяо-си снова послушал, а затем проговорил:

— Какая там ещё песня! Это же храп!

Серая крыса возмутилась:

— Глупости! Выдумал — храп! По мне нет лучше музыки. Ночью я готова слушать её до бесконечности. Только при ней счастье улыбается мне. Вот если песня прекратится, тогда дело плохо. Почему, — я объяснять тебе не собираюсь. Да, это настоящая музыка, поверь мне!

Где-то далеко Жестяной пират продолжал выводить на одной ноте: ху-лу, ху-лу, ху-лу...

Сяо-си заметил:

— Он действительно мастер петь; поёт уже столько времени и не устанет.

— Так и я умею! — Серая крыса тотчас затянула знакомое «ху-лу, ху-лу». Вслед за ней заревела своей козлиной глоткой и Тень.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ, ЗНАКОМЯЩАЯ НАС С ФАРФОРОВЫМ ТОЛСТЯКОМ

Впереди была ограда. Над воротами висела медная доска с выведенными на ней крупными иероглифами: «Бухта кораблей, отплывающих завтра». Сбоку от ворот стояла железная кровать, на которой лежал, высоко вздымаясь на взбитых перинах, пузатый толстяк. Он лениво позёвывал и, беспрерывно запуская руку под подушку, извлекал оттуда что-нибудь съедобное. Это был не кто иной, как Фарфоровый толстяк. Увидев подошедших, он закричал:

— Входить не разрешается, нельзя! Жестяной пират поставил меня сторожить здесь и приказал никого, кроме наших друзей, не пускать.