Молитва любви - Лей Тамара - Страница 62

Такая мысль укрепила решимость Грей спасти ребенка, украденного Чарвиком у Лизанны.

Это не значило, что она не верила, будто Гильберт не покарает Эдуарда Чарвика. Она боялась за безопасность ребенка, оказавшегося в гуще битвы.

Если все пойдет так, как она задумала, и Эдуард решит, что получил то, чего жаждал – наследника Бальмейна, – он ослабит бдительность. И тогда представится случай ускользнуть вместе с ребенком Лизанны.

Грей быстро оделась и отправилась на поиски Люси, знахарки, лечившей, как ей было известно, пленника, о котором накануне говорил Гильберт. В маленькой комнатке рядом с темницей, похожей на пещеру, Люси занималась приготовлением одной из своих мазей для лечения ран.

– Доброе утро, Люси, – поздоровалась Грей и подошла к столу, за которым работала женщина.

Удивившись появлению Грей, знахарка прервала свое занятие и посмотрела на нее.

– Что ты здесь делаешь, детка?

– Лорд Гильберт уехал, и мне будет нечего делать эти несколько дней, – объяснила она, надеясь, что ее волнение незаметно. – Я подумала, может быть, стоит провести это время с пользой и поучиться у тебя, узнать что-то о травах и лекарствах.

Люси нахмурилась и снова занялась своим делом.

– Лорд Гильберт ничего не говорил мне об этом, – пробормотала она, вновь берясь за ступку и пестик.

Грей поставила локти на стол и наклонилась вперед, чтобы лучше видеть, что делает знахарка.

– Он не знает о моем интересе, – сказала Грей, морща нос от смеси пахучих трав.

Женщина закончила перетирать травы и только тогда дала ответ.

– Полагаю, вреда в этом нет, – ответила она, перекладывая содержимое ступки в горшочек. -Если хотите, можете мне помогать. Но, – добавила Люси, глянув на живот Грей, – как только ребенок начнет вас беспокоить, скажите мне.

– Конечно, – согласилась Грей.

Последующие часы были заполнены приготовлением различных снадобий от болезней, которыми страдали обитатели замка. Только после обеда Люси посетила пленника, запертого в подземелье, где находились темницы.

– Его не стоит бояться, – успокоила ее Люси, вставляя ключ в замок и открывая дверь. – Он может злиться сколько угодно, но никогда больше не поднимет меч ради этого негодяя Чар… Люси резко оборвала себя.

– Простите, миледи, – извинилась она. – Я забыла.

– Я вам очень благодарна за это, – улыбаясь, сказала Грей.

Хорошо, что обитатели замка не связывали се с Эдуардом Чарвиком. А скоро, если все пойдет как задумано, никто не сможет сказать про нее ничего дурного.

Как только они вошли в темницу, Грей поняла, почему Люси не считала пленника опасным. Мужчина лежал на тюфяке в центре комнаты; грубое одеяло, которым он был накрыт, не скрывало отсутствия одной ноги, ампутированной для сохранения его жизни.

Одного этого уже было достаточно, чтобы Грей едва не выскочила из подземелья, но все-таки она твердо последовала вслед за Люси к тюфяку пленника.

Сначала человек показался совсем незнакомым – с его грязными волосами и неопрятной бородой. Но когда он поднял веки и взглянул на Грей, она все же узнала его: это был один из старших рыцарей ее отца, второй по рангу человек после Уильяма.

– Это вы, леди Грей? – спросил он, и по его голосу чувствовалось, что у раненого сильный жар.

– Да, это я, – подтвердила Грей.

Рыцарь кивнул и устремил взгляд на противоположную стену. Стоя на коленях рядом с ним, Люси вопросительно глянула на Грей.

– Вы его знаете?

– Кажется, раньше видела, – уклончиво ответила Грей и наклонилась над больным, как и Люси.

Несомненно, у Люси были опасения, когда она привела с собой Грей, но больше женщина ничего не сказала. Сосредоточив все свое внимание на больном, она откинула одеяло и стала рассматривать забинтованную культю, которая осталась от ноги.

Как бы остаться на несколько минут наедине с пленником, раздумывала Грей. Нельзя же задавать ему те вопросы, на которые ей необходимо было получить ответы, в присутствии Люси. Однако, взглянув на мешок со снадобьями, приготовленными знахаркой, девушка поняла, что надо делать.

Пока Люси снимала бинты, Грей осторожно вынула горшочек с мазью для лечения ран и засунула его под соломенный тюфяк.

– Подайте мне коричневый горшочек, – дала указание Люси, прижимая комок бинтов к ране, которая снова начала кровоточить.

Грей притворилась, что ищет мешок.

– Я не могу найти его, – сказала она через минуту. – Его нет.

– Не может такого быть, – возразила Люси. -Подержите-ка вот это, я сама посмотрю.

Подавив беспокойство, вызванное необходимостью оказаться так близко от ужасной раны, Грей обошла тюфяк и взялась за бинты вместо Люси.

– Где же я могла оставить его? – воскликнула знахарка несколько секунд спустя.

– Может быть, у оружейника, – предположила Грей. – В последний раз этой мазью лечили его.

Люси вскочила на ноги и заторопилась к двери.

– Не приближайтесь к нему слишком близко, – бросила она через плечо и исчезла за дверью.

Зная, что времени у нее совсем мало, Грей • клонилась над раненым.

– Сэр рыцарь, – обратилась она к нему, – я должна поговорить с вами, пока не вернулась знахарка.

Раненому пришлось собрать все силы, но он все-таки повернул голову, чтобы взглянуть на нее.

– Я умру, – сказал он. – Скоро.

– Нет, – покачала головой Грей. – Люси хорошая знахарка. Здесь вы свои дни не окончите.

Он закрыл глаза.

– Вы забываете. Чтобы поправиться, человек должен хотеть жить.

А он не хотел, поняла Грей. Разумеется. Какой же воин сможет доживать остаток жизни, потеряв ногу?

– Я буду молиться за вас, – сказала она, надеясь хоть как-то утешить несчастного.

Раненый приподнял веки.

– Приберегите свои молитвы, леди, – произнес он, и глаза его снова начали закрываться.

Грей потрясла его за плечо:

– Сэр рыцарь, правда ли, что Эдуард направился на север?

Рыцарь посмотрел на нее полузакрытыми глазами:

– Так я сказал вашему любовнику.

Она не стала обращать внимания на насмешку.

– Но правда ли это?

– Почему вы хотите это знать?

Ложь. Она постаралась говорить убедительно.

– Я хочу уйти к отцу, – не думала она, что придется снова называть Эдуарда «отцом», но обстоятельства требовали этого. – Он ведь хочет получить наследника Бальмейна?

Рыцарь кивнул.

– Я хочу отомстить барону, – продолжала Грей. – Он плохо обращался со мной и принудил стать его любовницей. Я хочу передать ребенка в руки моего отца. Тогда все, что забрал у нас Бальмейн, снова будет нашим – и даже больше.

Удалось ли ей его убедить?

Рыцарь пробормотал что-то неразборчивое, его трепещущие веки сомкнулись.

Распрямившись, Грей испустила тяжкий вздох. Не убедила. Как же ей найти Чарвика, если…

– Я долго служил вашему отцу, – неожиданно заговорил раненый, – и хорошо знаю ход его мыслей, каким бы безумным он ни был. Да, верно, он собирался отправиться на север, но теперь он туда не пойдет.

Встревоженная Грей склонилась над пленником, но он уже не открыл глаз.

– Почему? – спросила она. – И куда же он пойдет?

– Хоть я и не понимаю, жив я или мертв, но он не рискует от того, что я знаю о его замыслах. Нет, сейчас он повернет на юг.

– К Пенфорку?

– Да, но не совсем. Неподалеку. Пока еще.

– Где? – Грей была вне себя от нетерпения. И любой момент могла вернуться Люси, и тогда не узнать ей тайны этого человека.

– Дьюхерси, – еле слышно произнес ранений. – Там произойдет битва с… Бальмейном.

Дьюхерси? Где же она слышала это название?

Кажется, Гильберт упоминал Дьюхерси в разговope… Вспомнила. Дьюхерси – это озеро, куда текут реки этого края. Гильберт обещал поехать с нею туда, когда родится малыш.

Грей услышала шаги знахарки, быстро достала из-под тюфяка горшочек с мазью и катнула его по полу. Когда женщина вошла, озабоченно разводя руками, Грей показала на горшочек.

– Вот он, – сказала она, продолжая прижимать бинты к ране. – Я его только что заметила.