Молитва любви - Лей Тамара - Страница 42

Грей вытянула перед собой руки и недоверчиво посмотрела на него.

– А что же тогда? – поинтересовалась она. Гильберт уже начал терять терпение из-за ее постоянного упрямства.

– Подними мою тунику и увидишь.

Грей поколебалась еще немного, но потом подошла поближе и подняла край туники, чтобы бросить взор на широкую мускулистую спину.

– Справа, – подсказал Гильберт.

Грей уже не нуждалась в указаниях, потому что сразу заметила большое пятно размером с ладонь как раз под лопаткой. Она невольно протянула руку и дотронулась до него.

«Так, значит, у него тоже есть родимое пятно», – раздумывала Грей, обретая то утешение, которое он хотел ей дать. Однако ему повезло больше, чем ей: пятно было скрыто от глаз посторонних.

Гильберт закрыл глаза, переживая ощущения, которые вызывало в нем прикосновение Грей. Достаточно было кончику ее пальца коснуться кожи, как в памяти ожили воспоминания о том, как они любили друг друга там, под звездами. Он почти чувствовал тепло ее влажной кожи и страстность неискушенных в любви губ.

Понимая, что если сию минуту не отодвинется, то потеряет над собой контроль и вызовет справедливое возмущение и гнев, он отошел в сторону.

– Видишь, у меня тоже есть пятно, – сказал он, оборачиваясь к Грей.

Она смотрела на Гильберта, не произнося ни слова.

– Не думаешь ли ты, что я дьяволово отродье? – поинтересовался он.

Этот вопрос вернул Грей к действительности, и она ответила с очаровательной шаловливостью:

– Может быть, не по прямой линии… Удивленное выражение появилось на лице Гильберта, в то время как Грей насмешливо улыбнулась.

Это обезоружило барона. Не в силах удержаться от улыбки, он подал ей руку:

– Ужин ждет.

У Грей появилось чувство, будто между ними протянулся мостик, хотя девушка не осмеливалась тешить себя ложной надеждой. Она вложила свою руку в его ладонь.

К удивлению Грей, не любопытство обитателей замка превратило трапезу в пытку для нее, а непроницаемые пристальные взгляды со стороны сэра Уильяма и сэра Майкла. Непроницаемые, но вместе с тем источавшие угрозу, которая чрезвычайно беспокоила девушку.

Не так уж она глупа, чтобы не понять, почему каждый из этих двоих был недоволен ее присутствием. Сэр Уильям – из-за естественной неприязни к ней, а сэр Майкл – потому что трижды она отказала ему. Гордость молодого человека должна быть уязвлена, так как он видит ту, что ему нравилась, рядом с бароном, его повелителем, носящую ребенка этого человека. Грей удивлялась, что при всем своем уме Гильберт продолжал доверять этим людям. Наибольшую опасность, по ее мнению, представлял сэр Уильям.

Несмотря на смущение, на протяжении всего ужина она сидела, гордо выпрямившись, беседовала с Гильбертом, когда тот к ней обращался, и отдавала должное замечательно приготовленным блюдам.

Грей все же спросила барона, несмотря на его гневно поднятую бровь, о двух рыцарях Чарвика, принятых им на службу. И сразу же едва установившееся между ними доверие стало шатким. Гильберт сердито сообщил, что сэр Майкл стал его дружинником, а сэр Уильям занимал пост смотрителя Сулльского замка.

Грей поинтересовалась, почему в таком случае Уильям находится в Пенфорке, но Гильберт отвернулся с недовольным и отчужденным видом.

Удовольствовавшись тем, что ей было дозволено узнать, Грей удалилась в свою комнату и нашла успокоение во сне, который вскоре снизошел на нее.

ГЛАВА 15

Проклятия. Громкие, неприятные слова поднялись вверх по ступенькам лестницы, проскользнули под дверь комнаты Грей и разбудили ее после нескольких часов сна.

Надев халат, который Мелли оставила в изножье кровати, Грей отважилась выйти в коридор. Гневные голоса звучали все громче, доносясь снизу. Грей спустилась по лестнице и услышала звуки настоящей схватки.

Она поторопилась в холл и остановилась при виде нескольких рыцарей, сгрудившихся, вокруг чего-то, лежавшего на полу.

– Что случилось? – спросила девушка, узнавая двоих из присутствующих. Хотя никто не стал отвечать, она увидела Гильберта, который оттаскивал сэра Майкла от Уильяма.

– Я сам постою за себя, – бранился он, отстраняя молодого рыцаря, чтобы самому противостоять Уильяму. Барон был так разъярен, что не заметил Грей.

Она поморщилась, увидев, как ужасно выглядел Ротвильд, пытавшийся встать на ноги. Его окровавленный рот лишился нескольких зубов, выбитых кулаком Майкла.

– Ты, ублюдок, – выпалил Уильям, брызгая на Гильберта кровью. – Я с тобой посчитаюсь за это!

– Ну давай, выходи и покончим с этим поскорее, – знаком пригласил Гильберт, кивая на меч, висевший на боку Уильяма, и вытаскивая свой.

Гордость последнего заставила его потянуться к рукояти меча, но что-то его остановило. Улыбаясь, он покачал головой:

– Нет, в другой раз, барон Бальмейн. Мы еще встретимся.

– Почему же не сейчас?

Уильям продолжал улыбаться своей кровавой улыбкой.

– Скоро, – проговорил он, потом повернулся спиной к Гильберту и посмотрел на рыцарей, преградивших ему путь. – Прочь с дороги, – прорычал он.

Рыцари вопросительно глянули на Гильберта. К изумлению Грей, он кивком дал им знак пропустить Уильяма.

Не оглядываясь, рыцарь вышел из холла.

– Гильберт, – окликнула Грей. Не обращая внимания на удивленные взгляды тех, кто только сейчас заметил ее присутствие, – особенно поразился сэр Майкл, – она шагнула вперед.

Удивленный ее появлением, Гильберт сразу забыл, чем он только что занимался. Нетрудно было заметить, какое соблазнительное зрелище представляла Грей с волнами золотистых волос, растрепавшихся во сне. Словно только что из объятий возлюбленного.

Эта мысль так взволновала Гильберта, что он очнулся от наваждения. Не глядя на руку, которую Грей положила на его рукав, задавая свой вопрос, он отыскал взглядом двух рыцарей, приказывая, чтобы те последовали за Уильямом Ротвильдом. Встретившись с ними глазами, барон кивком подтвердил свое распоряжение.

Рыцари молча двинулись за своей добычей.

Этот знак не остался незамеченным для Грей. Глядя через плечо, она наблюдала за удаляющимися дружинниками Гильберта.

– Что случилось, милорд? – спросила она встревоженно.

Гильберт вложил меч в ножны.

– Ты должна быть в постели, – проговорил он наконец и, взяв за руку, повел ее за собой.

– Да, я спала, – последовал ответ. – Вся эта суета разбудила меня.

– В таком случае следовало оставаться в своей комнате, – сказал Гильберт, ведя ее за собой по лестнице. – Не подобает тебе показываться перед моими людьми в таком виде.

На площадке она высвободила свою руку.

– А что неприличного в моем наряде? – удивилась Грей, возмущенно обводя рукой свою одежду, чтобы показать, что одета полностью.

Гильберт нахмурился. Да, ее тело было полностью закрыто, но эти проклятые волосы, ниспадавшие на плечи и прикрывавшие щеки, создавали определенное впечатление.

– Грей, – грозно произнес Гильберт, пряча руки за спину, чтобы не поддаться искушению коснуться ее. – Разве тебе не известно, насколько ты красива? Могу поклясться, каждый из этих мужчин сейчас думает о том, каково было бы заполучить тебя в свою постель.

Грей поразило это высказывание, измученный голос, и ее собственное сердце, томившееся в оковах запрета, стало рваться на волю. Понимая, что должна держаться на расстоянии, она все же приблизилась к Гильберту так, что их разделяла лишь ширина ладони.

– А вы тоже думаете об этом, милорд? – спросила она.

«Боже праведный, – подумал Гильберт, – играет она со мной, что ли?» Он посмотрел на ее запрокинутое лицо. Неужели она не сознает, как он близок к тому, чтобы нарушить свою клятву и унести ее в свою комнату? Нет, он не даст ей возможности казнить его и дальше. Пусть она первая ищет его благосклонности, если им когда-нибудь суждено быть вместе.

– Нет, – в конце концов ответил он, учащенно дыша, – но я вспоминаю.

Грей не сразу ответила, и по ее глазам барон понял, что она тоже вспоминает. Грей сделала шаг назад и сменила тему разговора.