Point/ Точка (СИ) - Благосклонная Вероника - Страница 222

И как теперь выбраться из нее она не знала.

- Что мне делать, Том?- тихо шепнули ее губы. Слезы неумолимо бежали по женскому лицу, а парень, лежащий рядом просто не имел возможности ее успокоить.

- Спать.- так же тихо ответил он.

Девушка вздохнула и прижалась к нему. Том вздохнул, ощутив как дрожит ее хрупкое тело. А еще он не смог остаться равнодушным, потому что она прижималась к нему обнаженной грудью. Он чувствовал насколько теплая и нежная у нее кожа.

- Нэл….ты не могла бы…-он замолчал. – Тебе не холодно? –повернул голову в ее сторону.- Может ты бы хотела что-нибудь одеть сверху, кхм…?

Она удивилась. Он простыл? Нет? Здоров? Но если здоров, то почему его голос звучит так неожиданно хрипло.

- Если честно…мне очень жарко. Душно…- вздохнула она, смущенно опустив глаза. А потом вдруг до нее дошло, в чем причина его просьбы. – Да, конечно. Я оденусь!- она тут же откинула одеяло и попыталась вскочить с кровати, но его рука неожиданно легла на ее плечико. И под давлением мужской силы она снова улеглась на подушку.

- Все в порядке. – хрипло шепнул Том. Он старался смотреть в ее глаза и не капельки ниже. Не подходящий момент, не то время. Но он парень….- Ты можешь не одеваться, если жарко. Это твоя постель, твоя комната…Так что все хорошо.

Она приоткрыла губы и взмахнула ресницами. Перед глазами снова возникло лицо Джастина. Очертания его фигуры в темноте. То как они лежали обнаженные в обнимку на этой же кровати и слушали дыхание друг друга.

По щекам снова эти проклятые, пекучие слезы. Неужели все кончено? Она отказывалась в это верить. Кто посмел разрушить их сказку?

Перевернувшись на живот девушка уткнулась носом в подушку и тихо заплакала.

-Нэл?- брюнет привстал и нахмурился.- Я сказал что-нибудь не так?

«В небо глядя, чтоб развеяться, я подумал нынче вечером: если не на что больше надеяться,то бояться тоже нечего.»

Просторная комната была наполнена ароматом цветущих медовых роз. Свежий ветерок вместе с запахом его любимых цветов проникал сквозь открытое окно. Посреди стоял прекрасный рояль цвета словной кости. Джастин, чей глубокий взгляд был устремлен перед собой, а тонкие пальцы изящно бороздили клавиши рояля, наигрывая чарующую, ему одному известную мелодию – выглядел уставшим.

И ничего, совсем ничего, не могло вызвать улыбку на его пухлых губах. Причин для радости не было, он остался один и это медленно, но верно сводило парня с ума.

Удивительно, сейчас светит яркое солнце, теплые лучи играют в его волосах, а ему во все не хочется того солнца. Солнца,которое он так любит. Оно не приносило ему тепла. И когда оно засветило ярче он только зажмурился и отвернулся, вместо того, чтобы подставить лицо нежным лучикам.

Он сделал глоток воды из хрустального стакана, что-то черкнул в открытом блокноте и снова опустил пальцы на клавиши. Полилась легкая, едва слышная музыка, но вскоре ему надоело.

-Ты великолепен.- хриплый голос раздался за спиной блондина, но тот не повернулся. Он знал, он чувствовал присутствие брата.

-Не то.- Джастин покачал головой. – Совсем не то.

Маэль смотрел на ровную осанку младшего брата, стоя в проеме двери и сложив руки на груди.

- Ты собираешься возвращаться в свой колледж?

-Конечно же нет.-спокойно произнес Бибер и закрыл крышку рояля. Поднялся с обтянутого красным бархатом пуфика и повернулся к брату. И тот увидел, насколько он был вымотан. По бледной коже, по взгляду этому, полному удрученности. Вымотан. Но глаза у него все такие же прекрасные. Они пока еще святятся чистотой и любовью, но скоро они угаснут. Нужно только время.

Ему бы поспать, отдохнуть, отвлечься. А он как капризный ребенок делает все что угодно, только бы не потеряться. И спать он не может, потому что каждую ночь ему сниться она. Сны, в которых она такая красивая. Такая доступная и нежная. В которых она-его…..

- Когдаты расскажешь мне все, что я должен знать?- спрашивает Джастин, поправляя светлую челку.

- Не сейчас.- Маэль покачал головой. – Ты себя видел? Я вижу, я знаю, что с тобой происходит. Должно пройти время, пока ты прийдешь в себя. И когда тебе станет спокойно я расскажу, ради чего мы все это затеяли.

«Когда тебе станет спокойно». Это означает, когда ты больше не будешь чувствовать любви.

- А пока…ты поедешь к тете. Во Францию.

Было странно уезжать из Лондона. И когда он стоял в шумном аэропорту сердце по-дурацки щемило, как будто здесь он оставляет часть себя. Это действительно было так. Часть его самого не хотела уезжать отсюда. А с другой стороны…он мечтал по скорее убраться с этого серого холодного города. Только это должно было быть совсем не так. Он не должен был уезжать один.

Он думал об этом, когда сдавал багаж, когда заходил в салон самолета, когда милая стюардесса принесла ему плед, потому что он замерз. А на улице май и светило солнце. Он все думал об этом и не мог согреться. Ему не хватало теплоты.

Как же ему хотелось выговориться. Сказать, как до боли он скучает по любимым людям. Только вот сказать было не кому.

А знаете, это ведь ужасно. Ведь с чувствами так нельзя. Чувства нужно выплескивать наружу. А если перестать это делать, они будут накапливаться и затвердевать внутри. А потом-умирать.

И это страшно, когда становится всеравно. Страшнее ничего не придумаешь.

Франция встретила его теплым ветерком и ослепительным солнцем.

Он возвращался в свою семью. В семью, где было много женщин.

Вот почему брат отправил его к тете. Это потому что в ее доме всегда была ласка и забота, которая так была необходима Джастину.

И когда он неторопливо шагал по долгой, мощенной дорогим камнем дорожке и осматривал владения Де Луиз- он наконец позволил себе улыбнуться.

Его, оказывается ждали.

Не успел он подойдти к дому, как звонкий девчачий возглаз донесся прямо из цветущего сада. Маленькое чудо в нежно голубом платье бежало прямо на него и что-то радостно верещало на французском. Девочка с прекрасными большими глазами и пшеничными кудрями ниже талии.

Джастин улыбнулся и бросив сумку на пол склонился, подхватывая малышку на руки.

Та обхватила ручками его шею и прижалась губами к мужской щеке.

-Ты так вкусно пахнешь.- маленькая девочка вдохнула его запах, пощекотав вздернутым носиком скулу парня, а потом не разжимая ручек посмотрела ему в глаза. Такие красивые медовые глаза.

-Ты просто соскучилась.- шепнул Джастин, крепко держа Анабель на руках. –Соскучилась ведь?

Губки девочки слегка задрожали, а потом обиженно надулись.

-Ты так редко приезжаешь.-прошептала она и склонила белокурую головку в бок. –Ты совсем забыл обо мне….

-Ну же, дорогая, как я мог забыть о тебе?- блондин погладил щеку Ани кончиками теплых пальцев и зашагал вместе с ней по дорожной аллее к дому. –Я привез тебе подарок. Хочешь покажу?

-Хочу!- радостно заулыбалась малышка.

Чья-то легкая рука легла на его плечо, заставив обернуться. Он не успел среагировать, как теплые, очень нежные губы коснулись его приоткрытых губ. Совсем легкий поцелуй почему-то вынудил парня даже закрыть глаза. А когда губы исчезли, затрепетали ресницы и снова это раскаленное золото.

- Добро пожаловать домой. – ласково улыбнулась красавица Клеменс. Ани, сидящая на руках у Джастина запустила пальчики в белокурые, блестящие на солнце локоны сестры.

Бибер был растерян. Клеменс никогда не позволяла себе подобного. И сейчас все, что он мог сделать- отстраненно кивнуть и молча уставиться на сестру. Она отчего не казалась ему еще маленькой. Она как будто повзрослела. Легкое платье с поясом на талии, лежащие на плечах пшеничные кудри и глаза цвета весенней листвы. И где же эта кожаная куртка и дранные колготки? Похоже не только в его жизни происходят изменения.

Ужин в семейном кругу был замечательным. Джастин наконец почувствовал себя в своей тарелке в кругу женщин Де Луиз, которые были такими же, как и он. То же всопитание, те же аристократические манеры. Но даже болтая со всеми одновременно на чистом французском и поедая любимый ванильный пудинг, красиво украшенный сливками и дольками свежего ананаса- он ощущал себя одиноким. Это тоскливое чувство так глубоко врезалось в его сердце, что он не мог до конца расслабиться даже здесь. Дома.