Добрые друзья - Пристли Джон Бойнтон - Страница 66

Даже мистер Джимми Нанн ухитрился по-своему получить удовольствие от ужина. Его радовали не рыба, не суп и не хлеб, которых он есть не стал, а собственное воздержание. Стеная: «О, я даже смотреть на еду не могу — сплошная отрава!», он будто бы отказывался не от баранины и ватрушек, а от целого сонма лакомых блюд, от самой пиши богов. О своем желудке он отзывался как о крайне заносчивом и эксцентричном госте, которого пришлось взять с собой на праздник жизни. С меланхоличной гордостью на лице мистер Нанн крошил тосты и потягивал виски с содовой («Вина и пива мое нутро не потерпит»). Однако он нашел время на деловой разговор с мисс Трант: она кратко и весьма робко сообщила ему о своей относительной бедности и полной неосведомленности в вопросах театра.

— Если у вас есть в запасе две или три сотни фунтов, — сказал мистер Нанн, — то этого более чем довольно. Немного удачи — и вы мгновенно вернете вложенное, а уж потом деньги сами поплывут вам в руки, только успевайте считать. Позволю себе заметить, мисс Трант, будь у меня хоть половина этой суммы, я бы сам с радостью стал их антрепренером. Раз я держусь за этих ребят, стало быть, я в них верю. Я бы мог хоть завтра получить другой такой же ангажемент, если не лучше, потому что я опытный и известный артист. Иной разя зарабатывал вдвое больше, чем в «Штучках-дрючках», и для меня это не предел. Ну-ка, что это вы едите? Черничный пирог? Эх, везет же! Я уже забыл его вкус… — Он глубоко вздохнул.

— Вы немного потеряли, мистер Нанн, — прошептала мисс Трант. — Пирог не очень хорош. Тесто слишком толстое и твердое.

— А на вид — райское кушанье, — посетовал он. — Словом, повторюсь: я верю в эту труппу. Мы все верим, и будь у нас деньги, мы бы прекрасно обошлись без всякого антрепренера, работали бы по принципу раздела прибыли. Вы знаете, что это такое?

— Разумеется! — воскликнула мисс Трант. — Я, конечно, невежда, но не настолько!

— Простите, простите. Я не хотел вас обидеть, мисс Трант.

— Что вы, я ничуть не обиделась! — Она хихикнула и уже тише добавила: — Итак, я должна расплатиться с долгами труппы…

— Вы не обязаны, — вставил мистер Нанн. — Вы за них не в ответе. Но это было бы замечательно, потому что так мы сможем вернуть весь наш реквизит.

— Да-да. Итак, на мне долги, жалованье артистов и, насколько я понимаю, текущие расходы. — Она говорила очень деловито и никак не могла этому нарадоваться.

— Да, любые расходы, связанные с концертной деятельностью, — кивнул мистер Нанн. — Железнодорожные билеты, плата за багаж и все, что может потребоваться для подготовки номеров: особые костюмы, реквизит для трюков и прочее. Но костюмы для индивидуальных номеров артисты шьют за свой счет.

— И если мы что-нибудь выручим, эти деньги достанутся мне?

Он застонал:

— Да, но не говорите так, мисс Трант! Пожалейте бедолагу, который съел только краюшку хлеба, пюре и кусочек неизвестной рыбы. Не думайте, будто мы до конца жизни ничего не заработаем. Я чувствую себя Ионой. Давайте выразимся иначе: вам достанется вся прибыль.

— Звучит гораздо лучше, не правда ли? Конечно, я бы хотела собирать полные залы и купаться в деньгах, но отчего-то я сомневаюсь, что выручка будет такой уж большой.

Мистер Нанн напустил на себя задумчивый вид и так скривился, что от его лица остался лишь сверкающий нос и верхняя губа. Мисс Трант подумала, что совершенно невозможно вести серьезную деловую беседу, когда у тебя такое лицо.

— Вот что я вам скажу, — наконец произнес он. — Я зарабатывал десятку в неделю — завтра же утром покажу вам контракт с Милденхоллом…

— Что вы, не надо! — вскричала мисс Трант. — Я вам верю. Продолжайте.

— Если хотите, я могу быть постановщиком. Уверен, ребята не будут возражать. Я на театральном деле собаку съел.

— То есть вы будете отвечать за все программы и репетиции? Замечательно, мистер Нанн! Как раз то, что нужно! Спасибо вам.

— Я к вашим услугам, мисс Трант, — изрек он. — Я не только буду постановщиком — а это изрядно прибавит мне хлопот, — но еще и сбавлю вам два фунта в неделю. Итого мое жалованье составит восемь фунтов. Нет-нет, лучше так: вместо этих двух фунтов я попрошу пятнадцать процентов от чистой прибыли. Я уже как-то подсчитал… — он вытащил блокнот, — вот, смотрите, это означает, что я не увижу сбавленных двух фунтов, покуда мы не начнем зарабатывать больше тринадцати фунтов чистой прибыли в неделю. Сразу предупреждаю: поначалу такой выручки не будет, тем более в межсезонье. Лето кончилось, зима еще не началась. К тому же у нас еще нет договоренностей с мюзик-холлами. Большинство договоренностей Милденхолла никуда не годятся. Однако теперь вы убедились, что я всей душой верю в «Штучек-дрючек».

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — тепло проговорила мисс Трант. — И я буду только рада принять ваше предложение. Но кое-что я хочу изменить: название. Мне оно не нравится, да и вообще, лучше начинать с чистого листа.

— Вообще-то название неплохое, — задумчиво протянул мистер Нанн, — да и на слуху. Но решать вам. Мы запросто подберем что-нибудь другое, начнем, как вы говорите, с чистого листа. Может, это даже взбодрит артистов. Наш брат ведь жутко суеверный, мисс Трант, нас волнует куча разных пустяков. Ах да, вот еще что. Берем ли мы новеньких? Я с ними поговорил, ребята толковые, я бы на вашем месте их взял. Но начальница тут вы, и платить тоже вам, так что решайте сами.

— Мистера Джоллифанта берем непременно, — сказала начальница, немного покраснев. — Если он хороший пианист. Смею надеяться, что это так.

— Я успел его послушать, — сказал мистер Нанн. — Отменный музыкант! В сравнении с ним наша последняя пианистка — припадочная настройщица роялей. Он любитель, но талантливый, ей-богу. Митчем, второй новенький, тоже за него ручается, а ему опыта не занимать. Я его и раньше слышал.

— Вид у него какой-то странный, — тихо проговорила мисс Трант. — Он похож на разорившегося сенатора.

Мистер Нанн сощурил один глаз и прикрыл рот ладонью.

— Один из лучших банджоистов в стране, прекрасный фокусник, — прошептал он. — И великий враль. Удивительный человек! Непременно с ним побеседуйте. Я не говорю, что он мало путешествовал, но послушать его — так он старший брат Вечного жида. Не стоит принимать его слова на веру. В остальном же он полностью окупит вложенные в него деньги. Фокусы пойдут на сладкое, а вот как банджоист он нам очень пригодится. В программе есть выступление джаз-бэнда, и банджо прекрасно его дополнит. Сам я ударник — смею заметить, для человека, забывшего вкус нормальной пиши, барабаню я неплохо. — Тут он взял нож с вилкой и отстучал ратта-тат-тат по тарелке. — Надо же хоть иногда брать в руки столовые приборы? — заметил он в конце своего выступления.

Должно быть, компания приняла его дробь за призыв к тишине, или ужин сам собой подошел к концу, но все вдруг умолкли и выжидающе уставились на мисс Трант и мистера Нанна.

— Мне с ними поговорить? — спросил он.

— Да, пожалуйста, — ответила мисс Трант. — Но сначала давайте спросим позволения у мистера Джоллифанта. В конце концов, собрал нас именно он. — Повернувшись к Иниго, она спросила: — Мистер Джоллифант, вы не против, если мистер Нанн расскажет всем о наших планах?

— А для чего же мы собрались? — воскликнул Иниго. — Закусить, а потом устроить переговоры на высшем уровне! Так я и планировал, определенно. Смелее, мистер Нанн.

Названный джентльмен поднялся из-за стола.

— Дамы и господа, — начал он.

— Похлопаем! — весело крикнула мисс Дин. И все захлопали, да так усердно, что официант, пытавшийся — хоть и без особого рвения — смахнуть крошки со стола, вздрогнул и поспешно удалился.

— И брось называть нас «дамы и господа», Джимми! — воскликнул его приятель Джо — к вящему недовольству миссис Джо, которая сидела прямо, чуть склонив голову набок, вскинув брови и поджав губы, словно весь Доркинг в эти минуты взирал на свою герцогиню.

— Мальчики и девочки, — сказал мистер Нанн, — много я говорить не буду. Вы все прекрасно отужинали; я — нет, так что болтовню оставляю вам. Я лишь хотел сказать, что мисс Трант, как вам уже известно, возглавит нашу труппу…