Добрые друзья - Пристли Джон Бойнтон - Страница 61

— Пустые надежды! — горько воскликнула она и, по-видимому, решила, что ей нарочно сыплют соль на раны.

— Ну, не знаю…

Мисс Трант помедлила — безумная мысль уже вовсю крутилась у нее в голове, — и постаралась сделать вид, что ее там нет.

Мисс Лонгстаф вытаращила глаза и подалась к мисс Трант, сгорая от нетерпения.

— Послушайте, неужели у вас есть знакомые, которые могут вложить в нас деньги? Честное слово, в Англии нет более многообещающей труппы, чем наша. Капельку удачи — и мы произведем фурор! У вас же есть такие знакомые, верно?

Вместо того чтобы ответить прямо, мисс Трант замешкалась и наконец пробормотала:

— Интересно, сколько потребуется денег… ну, чтобы расплатиться с долгами и продолжать гастроли? — Она задумчиво умолкла, услышав наконец голос разума, — он решительно обозвал ее дурой. Впрочем, разве сейчас не лучшая пора для дурачеств? Нельзя всю жизнь быть спокойной и рассудительной.

Мисс Лонгстаф опять наклонилась к ней и прошептала:

— Спросите Джимми Нанна, он недавно разбирался в нашей бухгалтерии, чтобы найти спонсоров. Это наш комик — вон он, глядите, — один из лучших странствующих комиков страны. Умный, честный, опытный, на своем деле собаку съел. Потолкуйте с Джимми, мисс Трант. Я сейчас его приведу.

Она отошла и принялась шептаться с очень странным человеком в коричневом твидовом костюме.

Мисс Трант никогда прежде не видела комиков и с трудом могла поверить, что ей предстоит такое знакомство. Если бы мистер Джимми Нанн спел ей песенку или рассказал анекдот, она бы не удивилась; однако мистер Джимми Нанн лишь сипло поздоровался и молча сел рядом — это потрясло ее до глубины души. Тем не менее в мистере Нанне и впрямь было что-то уморительное. Держался он мрачно и с достоинством, чуть ли не помпезно, однако ему столько лет приходилось развлекать публику, что вторая маска плохо на нем сидела: отказ от песен и прибауток сам по себе казался шуточным номером, так что мистер Нанн, сам того не желая, производил впечатление острослова и балагура. Мисс Трант подивилась его внешнему виду. Он был среднего роста, но с ногами коротышки и телом толстяка. Сверкающая лысина, обрамленная седой щетиной; маленькие, чересчур близко посаженные глазки, блестящий нос картошкой и необычайно длинная верхняя губа, сложившаяся в две глубокие морщины, — все лицо удивительного мистера Нанна казалось маской, которую без конца красили, отмывали и красили вновь.

— А вы сами не артистка будете, мисс Трант? — поинтересовался он, прищурив один глаз. — Нет? Так и думал, хотя знавал я одну миссис Трант из варьете Макнагтена. Нет-нет, вру, ее звали Брант. Озорницы миссис Брант — совсем юные были девушки, моложе тридцати. А вы, случаем, не из руководства?

— Никогда ничем не управляла, кроме собственной усадьбы, — ответила мисс Трант.

— Ну, если вы это умеете, — важно рассудил мистер Нанн, — и делаете все правильно, улыбаетесь, к каждому имеете подход, то, я считаю, лучше и быть не может. Правильно? Правильно. — Он махнул рукой, закрыв таким образом тему, и уже чуть тише спросил: — Как я понял, вы хотели узнать насчет гастролей, за что нас тут невзлюбили и можно ли спасти дело, верно?

Мисс Трант с трудом сдержала смех: мистер Нанн очень важничал, но маска то и дело сползала, и он уморительнейше косился на нее единственным открытым глазом, то левым, а то правым.

— Ну, — замешкалась она, — я только хотела узнать…

— Вот и славно! — перебил ее мистер Нанн и вытащил из кармана дешевый и очень потрепанный блокнот. — У меня тут все цифры, — гордо заявил он. — Здесь все расписано, черным по белому.

— Молодец, Джимми! — просияла мисс Лонгстаф.

— Ступай, Элси, поиграй на улице, — велел ей мистер Нанн. Скорчив ему смешную рожицу и одарив мисс Трант профессиональной улыбкой, Элси ушла к остальным, которые сидели за соседним столиком.

— Вот и умничка, — проговорил мистер Нанн. — Хороша собой и работы не боится, в отличие от некоторых, но… — Тут он наклонился поближе и зашептал: —…звезд с неба не хватает… ну, вы понимаете.

Мисс Трант кивнула и в самом деле подумала, что понимает.

— Будьте любезны, — тихо сказала она, — расскажите мне про этих бро… странствующих… арти… комедиантов. — Произнеся последнее слово, мисс Трант едва не покраснела, такой знающей и опытной она себе показалась. — У вас ведь большой опыт в этом деле, не так ли, мистер Нанн?

— Верно. Большой. И по городам ездил, с пантомимой выступал, с водевилями, — везде поспел. Учтите, что бы я сейчас ни сказал про этих ребят и девчат, программа у них — если вернуть ее к жизни — замечательная. — Он нашел в блокноте вырезку и дал ее мисс Трант. — Вот один из наших анонсов. Обычно в них все врут, но тут каждое слово — правда.

Газетное объявление из «Стейдж» выглядело так:

Мисс Трант прочла объявление, поморщилась и перечитала еще раз.

— Сам написал, — не без гордости заметил мистер Нанн. — Я всегда писал анонсы для Милденхолла. Мило и интригующе, не находите?

— Пожалуй… Но скажите, что значит «вниманию уполномоченных»? При чем тут уполномоченные?

— А, я всегда это вставляю. И потом, уполномоченные есть уполномоченные, понимаете?

Мисс Трант не понимала, но вновь протянула «пожалуй» и решила даже не спрашивать, зачем и куда надо «обращаться» и какое «эпохальное действо» может происходить на сцене никому не известного городка под названием Литтл-Сэндмаут.

— Вы хотели рассказать об артистах. — Она понизила голос. — Кто этот высокий мужчина в броском клетчатом костюме?

Мистер Нанн посмотрел в указанном направлении и покачал головой.

— Не из наших, — прошептан он. — Мне только что его представили. Некий Митчем. Профессионал. Банджоист.

— Ах да, он пришел в компании того вихрастого симпатичного юноши.

— Верно, — ответил мистер Нанн. — Оба не наши, просто приехали кого-то навестить. Но взгляните туда, видите того красавчика?

Мисс Трант взглянула и согласилась, что юноша необыкновенно хорош собой. У него были тщательно завитые темные волосы, небольшая голова, правильные черты лица и красивый костюм. Смотреть на него было одно удовольствие, но у мисс Трант почему-то не возникло желания с ним знакомиться. Ей никогда не нравились такие молодые люди.

— Это Джерри Джернингем, наш комик и танцор, — продолжал мистер Нанн. — Вот это находка так находка! Работает как вол, с характером, публика от него визжит. Лучшего танцора и пожелать нельзя. Если он все сделает с умом, то скоро окажется в Вест-Энде, попомните мои слова. Главное, чтобы его заметили. Одна беда: терпеть не может кормиться. Первый раз вижу комика, который бы так скверно кормился. — И мистер Нанн авторитетно умолк.

Мисс Трант удивленно воззрилась на него. Претензия показалась ей в высшей степени странной.

— В смысле? Он мало ест?

Мистер Нанн откинулся на спинку стула, хлопнул себя по колену и хохотнул. Потом тут же посерьезнел.

— Вовсе нет. Еда тут ни при чем. Пока в нашей труппе не может есть только один артист — это я. Придирчивый желудок — ох, придирчивый! — на еду и не смотрит. Бекон, яйца, ветчина, отбивные, стейк с картошкой, пироги — словом, все самое вкусное — вы не поверите, за что их принимает мой желудок. За отраву, так-то! Накормите меня плотным ужином, — убежденно продолжал он, — и с тем же успехом можете набить мне живот раскаленными булавками и иголками. Я уже три года не ел вволю, сижу на тостах, печенье с углем, говяжьем бульоне, отварной рыбе да на заливных. И как прикажете на таком пайке веселить народ? Людей, до отказа набитых ростбифами, йоркширскими пудингами, печеной картошкой, зеленью и яблочными пирогами? Страх, страх, страх!