Добрые друзья - Пристли Джон Бойнтон - Страница 103

— Леи и шенельмэы!.. Я хачу кое-шо сказзать… всего два слова… тока два… — Сделав глубокий вдох, он изрек: — Я шетыре раза объехал округ света. — И вновь поклонился. Зрители опять захлопали, а остальные артисты, онемев от ужаса, старательно напускали на себя непринужденный вид.

Глупо улыбаясь, мистер Митчем поднял длинную дрожащую руку и сказал:

— В прожолжение концэрта… ш вашего позоленя, леи и шенельмены, я хачу приглассить на сцену доб… доба… добровольса. Любую леи, любого шенельмена, кавво угодно… — Он на секунду умолк… — Хто вытянет карту? — И протянул залу банджо.

Иниго, поймав страдальческий взгляд Джимми, немедленно заиграл, а Джо сумел вытолкать мистера Митчема со сцены так, что зрителям все произошедшее показалось хорошо разыгранной сценкой. Очутившись за кулисами, Джо позаботился о том, чтобы ее не разыграли вновь, и отвел сопротивляющегося мистера Митчема в гримерную, пока остальные продолжали играть.

Мисс Трант всегда говорила, что пьяные люди наводят на нее ужас, но в тот вечер страх ее не обуял. Она так разозлилась, что настояла на немедленном разговоре с мистером Митчемом. Даже когда он встал, шатаясь, и навис над ней, сияя глупой ухмылкой, мисс Трант ничуть не испугалась: она бы с удовольствием вбила немного разума и приличий в голову этого ужасного глупого младенца.

— А, добрррый вечеррр, миш Тран! — искренне обрадовался он. — Я нынче в форрме, слыхали, как я з…заввел зал?

— Пожалуйста, немедленно уходите домой, мистер Митчем! — воскликнула мисс Трант. — Постыдились бы!

Он будто обиделся и несколько секунд глазел на нее с укором.

— Миш Тран, так друзззьям не грррят! — Он скорбно покачал головой. — Хто заввел ззал? Не я, шкажете? Щетыре раза округ света! Щетыре раза, ущтите! Щетыре! И до сих пор завввожу ззал! От я какой, Мортон Митчем.

Мисс Трант с отвращением отвернулась и умоляюще взглянула на Джо, который еще стоял в дверях.

— Пойдем, старик, — сказал Джо. — Вставай и пошли.

Мистер Митчем счел свои слова блестящим и остроумным ответом несправедливой начальнице.

— Умно, умно, — сказал он, качая головой. — Но с дрррузьями так низзя! Чо ж, раз я не нужен, я пойду. — И он внезапно поплелся прочь, шатаясь из стороны в сторону. Джо подхватил его под руку, сказал мисс Трант, что вернется до начала второго отделения, и отбыл. Мисс Трант вдруг тоже захотелось сбежать, забыть об этом жутком театре и спокойно прийти в себя в гостиничном номере. Она решила как можно скорей выгнать Митчема из труппы — в груди у нее по-прежнему бушевал гнев. Так ужасно себя вести, когда дела и без того плохи, — это откровенное вероломство!

Однако то было не самое худшее событие вечера. Прямо посреди второго отделения Джимми Нанн внезапно лишился чувств. Он спел одну песню — точнее, кое-как пробубнил, — поклонился залу и на секунду ушел за кулисы добавить несколько штрихов к костюму: Иниго уже заиграл вступительные аккорды второй его песни (про почтальона), но Джимми вдруг уставился в пустоту, сдавленно простонал и рухнул бы как подкошенный, не подхвати его вовремя мистер Окройд. Джимми смертельно побледнел под гримом, губы его посинели, а руки и ноги задергались в страшных мелких конвульсиях. Мистер Окройд знал, что бедный Джимми везде носит с собой фляжку с бренди, и ее тут же отыскали в гримерной. Дрожавшей мисс Трант удалось влить несколько капель спиртного между его синих губ, пока мистер Окройд придерживал голову и плечи. Труппа засуетилась, но Иниго продолжал наигрывать то же идиотское «пом-пом-поппа-пом, пом-пом, поппа-пом» для песни, которой, вероятно, уже не суждено было вновь прозвучать со сцены. Публика забеспокоилась, на последних рядах кто-то принялся топать ногами.

Джимми шевельнулся; щеки его чуть порозовели, и он открыл глаза. Ему удалось глотнуть бренди.

— Надо вызвать врача, — сказала мисс Трант.

Джимми потряс головой.

— Нет, никаких врачей, — пробормотал он. — Сейчас я приду в себя. Продолжайте.

Первым, как ни странно, нашелся Джерри Джернингем. Он прыгнул за кулисы, перекинулся словечком с мисс Трант и, бледный, но собранный, вернулся на сцену. Остановив Иниго, он объявил:

— Леди и джентльмены! Вынужден с прискорбием сээбщить, что мистер Джейми Нэнн не может продолжить свое выступление… в свези с внезапным… э-э… недомэгэнием. — Он ненадолго умолк: из зала послышался какой-то шум, словно кто-то в спешке уходил. — Следующим нэмером… э-э… неподрэжэемэя мисс Стелла Кэвендиш споет вэм бэллэду.

Тут, как водится, публика захлопала, и к пианино, с невероятным достоинством, но роняя ноты от волнения, вышла миссис Джо. Мистер Джернингем, этот неустрашимый денди, торжественно сел, и концерт продолжился.

Джимми отнесли в его гримерную, и он все еще бормотал, что не хочет видеть никаких врачей, когда из коридора донеслись чьи-то голоса.

— Ну, я прям не знаю, миссис, — проговорил мистер Окройд.

В следующий миг в гримерную ворвалась худая дама средних лет, вся в черном, и, не обращая внимания на мисс Трант и Джо, склонилась над Джимми, который таращился на нее, широко разинув рот.

— Ну, как поживаешь, Джеймс? — осведомилась она, все еще внимательно его разглядывая.

Оправившись от первого шока, Джимми едва заметно ухмыльнулся:

— Неплохо, Кэрри. А ты… что ты тут делаешь?

— Скверно выглядишь, Джеймс. Я давно это заметила. Так не годится, Джеймс. Ты болен и больше не можешь сидеть тут в этом нелепом гриме. За тобой нужен уход.

Мисс Трант наконец взяла себя в руки и сумела пошевелиться.

— Полагаю, вам хочется знать, что я тут делаю, — сказала решительная дама, неприветливо зыркнув на мисс Трант. — Так вот, я миссис Нанн. Как только ваш артист сказал, что мистеру Нанну нездоровится, я пришла сюда. Ему очень повезло, что я оказалась в Тьюсборо. Двое ваших недавно сообщили мне, что труппа едет сюда — я встретила их на вокзале в Хиклфилде. Ты видел меня в окно поезда, Джеймс, — сурово добавила она.

— Верно, видел, — ответил Джимми, но объяснять ничего не стал.

— Да-да, теперь я понимаю, — поспешно выдавила мисс Трант. Ей было очень неловко. — Мы хотели вызвать мистеру Нанну врача, но он не разрешил. Ему всю неделю нездоровится.

— И вряд ли когда-нибудь здоровилось! — презрительно воскликнула миссис Нанн. — Питается неизвестно чем, ходит в мокрой одежде, живет в грязных съемных комнатах… думаете, я не знаю? Сейчас ему надо в постель. Тьюсборский Королевский театр, ха! Джеймсу придется меня выслушать. Я и раньше это говорила, но теперь он прислушается к моим словам.

Мисс Трант рассудила, что лучше всего оставить внезапно воссоединившуюся пару наедине. Джо уже успел улизнуть, и она последовала его примеру. Через четверть часа ее вновь отыскала миссис Нанн за кулисами: она была похожа на сжатую стальную пружину и явно решила, что надо делать.

— Джеймс Нанн поедет со мной, — без обиняков заявила она. — Он очень плох, и я буду за ним ухаживать. Придется вам обойтись без него…

— Разумеется, он не должен играть в таком состоянии! — воскликнула мисс Трант. Эта удивительная женщина, по всей видимости, вообразила, будто они силком затаскивают бедного Джимми на сцену! — Но где… простите за вопрос, я не вполне понимаю… где он будет?

— Со мной, — быстро и твердо ответила миссис Нанн. — Я живу примерно в двадцати милях отсюда, между Тьюсборо и Хиклфилдом. Держу магазин. В четверг мы работаем до обеда, поэтому я и смогла приехать. Наши с Джеймсом дороги разошлись, но мы по-прежнему муж и жена, и я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как он себя гробит. Я предупреждала его, к чему приводит такая жизнь, но он меня не слушал. Теперь жизнь преподала ему урок. — Она хотела развернуться и уйти, но в последний миг сделала еще одно замечание, эдакий постскриптум: — Труппа у вас полуживая, мисс Трант. Им нужно больше работать, если вы хотите держать планку.

С этими словами она удалилась.

Мисс Трант, задохнувшись от удивления, смотрела ей в спину и спрашивала себя, что делать дальше. Наконец, простояв на месте минут десять, она отправилась в гримерную Джимми. Он наверняка захочет увидеть ее перед отъездом, да и вообще, она имеет право знать, что происходит! Однако в гримерной никого не оказалось. Мисс Трант не могла поверить, что они уехали вот так, не попрощавшись, но факт оставался фактом: их нигде не было. Джимми таинственно исчез, точно его похитила ведьма. «Охотно верю, что так оно и есть», — печально подумала мисс Трант, бредя по грязному вонючему коридору. Голова у нее раскалывалась, а сама она была на грани слез. Ах, этот гадкий, гадкий Тьюсборо! Мисс Трант осталась до конца выступления — жалкого подобия их обычного ревю, — чтобы рассказать остальным о случившемся, но выслушивать их безумные догадки и домыслы не стала — вымотанная и разбитая, она скрылась в своем номере, где лежала без сна и слушала черный дождь, чувствуя себя одной на всем жутком и непостижимом свете.