Любовь сильнее меча - Легостаев Андрей - Страница 73

Однако, она не обольщалась этим своим ощущением влюбленности в симпатичного блондина — в первые годы после смерти Джавада Дельарам влюблялась почти в каждого приводимого к ней мужчину.

И каждый раз неизменно разочаровывалась под утро.

«Твой необрезанный орган еще украсит мою коллекцию, франк», — ухмыльнулась мысленно она.

В дальнем углу ее покоя, за тяжелыми непрозрачными занавесями фиолетового цвета стоял высокий и широкий стеллаж, на многочисленные полочки которого дворцовый лекарь складывал банки с заспиртованными мужскими членами, отрезанными острыми ногтями царицы в порыве разочарованной страсти.

Однако, этот франк ей нравился.

Сидеть на ковре Радхауру было неудобно, он не привык к этому. И он был голоден. Он взял огромный золотой кубок с терпким вином и выпил, запрокинув голову.

Две струйки рубинового вина стекали у него по подбородку в огромный ворот рубашки, капали на обнаженную грудь чуть ниже крестика и скапливались огненными капельками на рыжих волосах груди.

Дельарам невольно залюбовалась им.

Радхаур никогда бы не позволил себе пить так в присутствии Рогнеды, но он прочувствовал, что его противнице это нравится. Сидеть было неудобно, новый сапог натер правую ногу.

«Словно на ристалище нахожусь», — мысленно усмехнулся Радхаур, — и тяжеловооруженный противник, наставив на меня копье, рассматривает сквозь прорезь забрала «.

Подали огромное блюдо с дымящимся пловом, Радхаур принялся есть.

Царица щелкнула пальцами, заиграла музыка, появились прекрасные танцовщицы — Радхаур не обратил на них никакого внимания. Наконец он утолил голод и вымыл жирные пальцы в серебряном тазике с розовой водой.

— Прогони своих нимф, — сказал Радхаур царице. — Я не для того преодолел многие земли, чтобы смотреть на этих пигалиц.

Его грубость все больше нравилась Дельарам. Она сделала повелительный жест.

Девушки в ужасе прекратили танец, в страхе упали на колени, вымаливая бессловесно прощение, что не понравились господину.

Радхаур налил себе еще вина — казалось, он был всецело поглощен напитком.

Дельарам отослала девушек прочь.

Благородный рыцарь отставил кубок и уставился на царицу.

— Что ты хочешь, муж мой? — с истомой в голосе спросила Дельарам.

— Сапог снять — натер за день, теперь нога болит и отвлекает от созерцания твоих неземных прелестей, — нагло заявил Радхаур.

Царица досадливо поморщилась — она не привыкла, чтоб с ней так разговаривали.

«Посмотрим, франк, так ли ты уверенно чувствуешь себя в постели», — подумала она, встала и скинула свой роскошный голубой парчовый халат.

Радхаур прочувствовал ее мысль и усмехнулся.

Он мог бы забрать необходимое прямо сейчас — Гурондоль расчистит ему путь из дворца.

Бдительный начальник личных телохранителей царицы не желал оставлять ему оружие во дворце, однако Радхаур просто заявил, что рыцарю не подобает идти на брачную церемонию без оружия — для него это равнозначно, как идти в исподнем в храм. Скрипя зубами, неверный не стал возражать — да и что мог сделать франк со своим мечом, когда во дворце в каждом коридоре по отменно обученному воину. Радхаур чуть не расхохотался, прочувствовав эти мысли главного телохранителя царицы.

Но Радхаур надеялся выпросить амулет по-хорошему. Он верил в случайно оброненные бароном Ансеисом слова» Взятое по-худому, добра не принесет «. Он считал, что бывший маг намекал на необходимость избегать насилия когда это возможно. Когда же невозможно — рыцарь должен поступать как рыцарь.

К тому же сила детородных органов Алвисида переполняла его, а он по опыту знал, что эту вошедшую в него силу необходимо выплеснуть, и как можно скорее.

Он не чувствовал никакой вины перед Рогнедой — ведь все, что он делает, он делает ради ее спасения от многажды проклятых колдовских чар.

Дельарам вышла на середину зала и отдалась восхитительному танцу.

Она была поистине прекрасна. Желтая рубашка расстегнулась и распахнулась, словно лебединые крылья.

Радхаур встал и медленно снял ножны с преданным Гурондолем, аккуратно сложил на подушку камзол, свернул свой богатый пояс и положил рядом три кинжала. В любой момент он мог воспользоваться ими. Затем стянул тесные сапоги и снял рубашку.

Он властно схватил царицу за гибкую тонкую талию и притянул красавицу к себе. Граф цинично улыбнулся ей и впился в ее губы, не отрывая взгляда от черных глаз. Зрачки царицы расширялись от удивления и восхищения его наглым поведением.

Она рванулась и освободила губы от его жгучего поцелуя.

Сладострастная мелодия достигла апогея.

— Возьми меня, любимый, — страстно прошептала она и начала сползать в его руках на дорогой мягкий ковер, чтобы, не сходя с места, предаться обжигающей любви.

Радхаур уверенно подхватил ее и без усилий поднял на руках, выпрямившись во весь рост. Окинул помещение ищущим взглядом и направился к постели.

Никогда, с тех пор как ушел из жизни горячо любимый Джавад, Дельарам не чувствовала себя так хорошо.

«Только бы он смог, только бы смог», — с надеждой и ужасом от предстоящего разочарования думала царица. Пальцы ее сгребли нервно в комья тонкую нежную ткань покрывала.

« Смогу», — так же мысленно ответил ей Радхаур.

— Подари мне это, — сказал он, приподнимая хрустальный купол над удивительным амулетом.

— Я твоя, — прошептала она и пыталась приподняться на локте, но он подломился, и она вновь упала на подушки.

В этот момент она искренне любила этого странного европейца и желала провести с ним все последующие в ее жизни ночи — никто, никто другой ей больше не нужен! Только он — ее любимый Радхаур, граф Маридунский! Надо же — запомнила его имя. Теперь — на всю жизнь!

— Все, что у меня есть — принадлежит тебе, — сказала царица Дельарам.

Радхаур бережно снял с золотой подставки часть Алвисида и направился к своей одежде. Положив подаренное сокровище в сумку, он принялся одеваться.

— Куда ты, любимый? Иди ко мне! — произнесла утомленно-счастливая Дельарам.

— Мне надо уезжать, — ответил Радхаур, надевая сапоги. — Дома меня ждет возлюбленная, я должен спасти ее от колдовских чар.

— Нет!!! — вознесся и заметался под расписным потолком ее безумный крик. — Какая еще возлюбленная?!!! Ты — мой, мой! Не отпущу!!! Стража!!!

В уютный зал, арену страстной любви, ворвались личные телохранители царицы, готовые снести своими смертоносными саблями голову любому, посмевшему вызвать неудовольствие их великой госпожи.

— Схватить его! Связать! В темницу! Только не повредить ему ничего — голову сниму!!! — кричала обманутая и оскорбленная в лучших чувствах восточная красавица.

Стражники бросились к рыцарю, но верный Гурондоль уже взметнулся ввысь.

Что стоят жалкие янычарские сабли, способные разить лишь беззащитных, пред гордым металлом благородного Гурондоля?! Два рассеченных охранника повалились на ковер не успев даже всхрипнуть.

— Стража!!! Стража!! Схватить его, — исходила на крик обессиленная и разъяренная Дельарам.

Из коридора послышались торопливые шаги. Радхаур натянул на себя камзол и направился к дверям с обнаженным мечом в руках. У дверей он обернулся и послал царице воздушный поцелуй.

— Я действительно любил тебя сегодня ночью. Но рыцарский долг зовет меня, — сказал он без тени иронии и решительно вышел из зала.

Дельарам без сил откинулась на подушки. Все тело пылало страстью и счастьем, вперемешку с безумным гневом и одурением. Она задыхалась.

Багровая завеса ярости и отчаяния заволокла ей глаза, и она провалилась в бездонную черноту беспамятства.

Очнулась Дельарам, когда солнце было уже высоко.

Как разъяренная тигрица металась она по своему покою, разбрасывая ногой мягкие подушки и остатки вчерашнего стола. Вино кровавой лужицей скопилось на ковре.

Успокоившись, царица вызвала начальника личной охраны и велела узнать, через какие ворота покинул город Радхаур, и собрать двадцать лучших воинов. И приготовить ее любимого скакуна.