Игра 14.0 - Познански Урсула - Страница 33

— А что означает это название? — спросил Бастиан, скорее не из любопытства, а от смущения, потому что чувствовал себя застигнутым врасплох.

— Слово “planxty” придумал сам О’Каролан. Так он называл те мелодии, которые сочинял для людей, что особенно уважительно к нему относились. И вот когда-то он посвятил одну такую мелодию некому Дрю, а в наше время она стала любимой песней Варце.

— Какая чудесная история. — Бастиан растянулся на траве, закинув руки за голову. Всё могло бы быть супер, просто отлично, несмотря на мошек и неперевариваемую кашу… если бы только Варце услышал мелодию-клич Айрис и вернулся. Если бы только не… Бастиан резко сел, когда его мозг начал в сотый раз перебирать всевозможные варианты того, что могло случиться с Варце, ужасные и не очень. Хватит.

— Хотелось бы мне знать, что у Лисбет в медальоне, — произнес он, когда мелодия закончилась, и, прищурившись, посмотрел на вершины деревьев. В наступившей тишине слышалось только журчание ручья. — Ты ее лучше знаешь. Может, есть какая-нибудь идея?

— Ни малейшей. Сам по себе ее медальон ничем не примечателен — штамповка, на любой средневековой ярмарке можно купить. Мельхиор. 29 евро 90 центов.

— Вот именно. «Всё, что внутри, сочтено», — Бастиан потеребил поясную сумку. — Утром я, кстати, нашел еще один такой стишок.

— Правда? Прочитай.

Бастиан откашлялся.

Он поднял голову, ожидая, что встретит полный непонимания взгляд Айрис. Но глаза девушки расширились от страха и смотрели куда-то мимо него.

— Ты понимаешь, о чем это?

— Дай его сюда.

Бастиан, встревоженный столь резкой переменой, протянул ей свою находку.

— Что случилось?

— Ничего.

Айрис долго всматривалась в полустертые строки.

— Ты ведь знаешь, что это значит, не так ли?

Девушка молча вернула ему кусок коры, убрала арфу в сумку и поднялась.

— Ну нет, так нечестно. Объясни мне.

Айрис вздохнула и пристально посмотрела на Бастиана. Глаза ее словно потемнели, взгляд стал ледяным и цепким.

— Понятия не имею, что это может значить. И мне самой это совершенно не нравится. Так что либо верь мне, либо оставь меня в покое.

Чтобы спокойно всё обдумать, лучше места, чем пещера, было не найти. Айрис проверила, хорошо ли закрыта сумка с арфой, прежде чем прислонила ее к стене. Затем достала из-за пояса нож и медленно провела пальцем по лезвию. Острый, очень острый. Хорошо.

Снаружи не доносилось ничего подозрительного, но девушка внимательно приглядывалась к окружающему лесу. Да, она однозначно отреагировала слишком резко. Сейчас ей хотелось бы спокойно изучить этот злосчастный кусок коры, вглядеться в почерк. Хотя это не его почерк. Точно нет. Он стихов не писал. И его здесь нет, в такое совершенно не верится. Где угодно, но не здесь, не в таком уединенном месте. Иначе бы он давно уже на нее набросился. Чего ему ждать?

Ведаю я, кто следует за тобой, ведаю я, от кого ты бежишь. Может, это вообще сказано не в ее адрес. Да и не знает никто об этом.

Айрис опустила подбородок на колени и закрыла глаза. Вчера… Альма появилась с первым посланием на куске коры. Она показала его Моне из команды организаторов и спросила, что оно может значить. А Мона? Айрис еще раз прокрутила в памяти ту сцену. Честное слово, Мона очень удивилась. Она вообще не очень хорошо умеет притворяться — даже во время поединков всё время закусывает губу, чтобы не рассмеяться. Так что эти тексты сочиняли вовсе не организаторы поездки, а значит…

— Я ничего не знаю, — прошептала она скале. Лезвие ножа в руке девушки отразило светло-серую шероховатость камня. Она дышала глубоко и размеренно. Сейчас важно сохранять спокойствие и быть бдительной. Не доверять никому.

Перед ней вдруг возникло лицо Бастиана, близорукого парня, которого можно было только пожалеть. Сандра так внезапно охладела к нему. Нет, ему тоже не доверять. И в этом нет ничего плохого. Это разумно.

Айрис кое-как прикрыла сумку с арфой сухими листьями и ветками и сунула нож на привычное место — за пояс. На нож-то можно было положиться. Если он и впрямь последовал за ней в эту глушь, безоружной она его не встретит.

Самое главное жара сделала — высушила вещи Бастиана. Когда она потихоньку начала спадать, появились удрученные Пауль, Мона и Карина.

Солнце стояло уже невысоко над горизонтом, и в его лучах рыжие волосы Карины превратились в огненный водопад.

— Варце вернулся?

Бастиан и Штайнхен, сидевшие у костра на одном из одеял, синхронно качнули головами. На огне, источая соблазнительный аромат, закипал котел с густым бобовым супом.

— А Ларс у вас?

Встречный вопрос Бастиана ошарашил гостей.

— С чего вдруг?

— Мы не видели его с самого утра.

— Что?! — Пауль чуть не кричал. — Но… у озера он ведь был с вами! Он что, не стал возвращаться в лагерь?

— Нет, он пошел вместе с нами. Но только до одной такой огромной скалы, куча которых валяется по всему лесу. Мы решили обогнуть ее с разных сторон. Я выпустил Ларса из виду и больше уже не видел. — Почему-то Бастиан чувствовал себя ответственным за случившееся.

— Ладно, всё равно уже темно, — пробормотал Пауль. Бастиан заметил, как он внимательно обшаривает лагерь глазами и мрачнеет всё больше и больше.

Постепенно к костру подтянулись остальные игроки. Сандра уселась как можно дальше от Бастиана и упорно отворачивалась. Лисбет подошла поближе, Айрис тоже далеко от огня не отходила. Он надеялся, что девушка сядет рядом, но она лишь быстро кивнула ему и осталась стоять.

Пауль подождал, пока все соберутся.

— Мы с сегодняшнего утра ходим по лесу и ищем Варце, но не можем его найти. И версий у нас — куча. — Он закусил губу. — А теперь еще и Ларс пропал. И это уже настоящая катастрофа. Даже не буду говорить, как я себя за это виню.

— Он достаточно взрослый человек, чтобы самому за себя отвечать, — вставила замечание Сандра.

Пауль покачал головой.

— За всё, что здесь происходит, отвечаю я. Конечно, в принципе, ответственны все организаторы игры, но я — прежде всего. Вы задумывались, что случится, если мы их обоих не найдем? Я понимаю, что вы все радовались игре. Я тоже был очень рад. Но с этой минуты мы не будем заниматься ничем другим — только поисками Ларса и Варце, от рассвета до заката. Понятно?

Все закивали в знак согласия, даже Ральф, хотя он чуть не плакал от разочарования.

Пауль потер ладонями лоб и глаза и посмотрел на Карину, словно прося у нее помощи. Она чуть качнула головой.

— К сожалению, это не все плохие новости, — сказала она.

— Подожди, Карина. Давай я лучше сам сначала повнимательнее посмотрю.

— Мы уже смотрели.

Бастиан не ожидал увидеть на лице Пауля растерянность — и ему совершенно не нравился такой поворот событий.

— Так что же все-таки случилось?

Было видно, что ответ дается Паулю с трудом. Он оцепенело смотрел куда-то перед собой, а когда наконец заговорил, не сводил взгляд с котла, где булькал бобовый суп.

— У нас пропал спутниковый телефон. Мы сами не понимаем, как это произошло. Он был надежно спрятан.

— Но телефон входил в обязанности Моны, — произнесла Карина, даже не стараясь скрыть раздражения в голосе. — Все-таки именно она отвечала за эту штуку.

Щеки Моны слегка покраснели.

— Я хранила его там же, где и всегда, и не думала, что нельзя оставлять его ни на минуту. Все-таки мы здесь одни. Почему мы должны сами у себя что-то красть?