Журнал «Если», 2002 № 10 - Хейсти Роберт - Страница 76

Только уж очень безрадостно воспринимают обыватели новую силу. С первых минут Обретения начинаются погромы и грабежи, новоявленные чародеи выясняют, кто сильнее, и проверяют свои способности на городской толпе. Охолонув после безумной ночи, и сами чародеи готовы отказаться от силы, поскольку попадают в горнило политических интриг и становятся изгоями. Обернувшись реальностью, мечта выглядит далеко не столь привлекательно, как в былых грезах. Сила, даже самая могучая, не способна справиться с косностью общества, покуда не вросла в него, не стала его частью. И фэнтезийное повествование незаметно для читателя превращается в политический триллер, за перипетиями которого следить куда более интересно.

Политические вопросы писатель решит, можете не сомневаться. Но остается еще загадочный Зов, манящий чародеев. Возможно, его разгадка ждет читателей в следующей книге?

Андрей ЩУПОВ

ПОЛЕТ ЯЩЕРА

Санкт-Петербург: Северо-Запад Пресс, 2002. — 494 с.

(Серия «Галактический патруль»)

7000 экз.

В новом романе Андрей Щупов решился на эксперимент — и довольно отважный, так как ассоциировать себя с героем смелым, обаятельным, принципиальным не столь уж сложная задача, а вот попробуйте влезть в шкуру мерзавца и злодея! При этом ваш злодей жесток, но отнюдь не глуп, и что особенно важно — совершенно не рефлексирует. Именно это обстоятельство более всего приближает нас к миру действительно черному и негативному. Так уж получается, что истинное зло всегда незадумчиво, а потому втройне опасно. Тем интереснее опыт, проделанный автором, поскольку именно такого несгибаемого злодея (в романе он зовется Ящером) Щупов сталкивает с могущественным роком и в итоге все-таки ломает. Поскольку реалии не оказывают влияния на Ящера, автор прибегает к помощи мистики и самой Судьбы, которая мало-помалу обращается против главного героя. Автор сознательно избегает симпатичного ореола, хотя даже жутковатому Ящеру постепенно начинаешь сочувствовать. Наверное, это своеобразный рефлекс добропорядочного читателя. Нам просто позарез необходима человеческая душа, и подобие этой души мы начинаем угадывать в Ящере.

Кроме того, любопытен и тот момент, что автор больше верит не в общественное наказание, а в наказание свыше, преподнося данную инстанцию как силу более мудрую и неотвратимую. А потому логика событий романа развивается своим чередом, мир героя мало-помалу сворачивается и в конечном итоге вовсе исчезает, отторгая злодея как нечто инородное.

По прочтении роман оставляет двоякое впечатление. С одной стороны, вещь прочитывается с интересом, с другой — ощущаешь грусть. Плохой герой наказан, но его жалко, и невольно пытаешься придумать за автора какую-нибудь иную, более светлую концовку. В итоге понимаешь: иной финал при любом раскладе оказывается менее логичен и закономерен, а чуть позже приходит на ум, что именно такую задачу, вероятно, ставил перед собой Щупов — не развлечь, а заставить читателя думать, спорить, сомневаться.

Аластер РЕЙНОЛЬДС

КОСМИЧЕСКИЙ АПОКАЛИПСИС

Москва: ACT, 2002. — 638 с.

Пер с англ. В. П. Ковалевского, Н. П. Штуцер.

(Серия «Золотая библиотека фантастики»).

10 000 экз.

Первые сто страниц этой книги скучны и представляют интерес лишь для теоретиков, исследующих упадок жанра. Разрушенные небоскребы в разрушающихся городах. Вялотекущие звездные войны. Великолепные планы, ведущие к фиаско. Отсек за отсеком гибнущий гигантский звездолет, четверо обитателей которого не в состоянии справиться с подобной махиной, а пятый — капитан — давно находится в «холодном сне», чтобы затормозить развитие инфекции, поразившей его металлические имплантаты. Все сооружения не просто очень большие — они «идиотски огромные». Их задача — разрушаться и служить наглядными примерами увядания технической культуры. Декадентские образы выписаны превосходно. Но возникает вопрос: неужели рецензенты блефовали, сравнивая дебютный роман английского писателя с произведениями таких классиков современной космической НФ, как Симмонс, Бэнкс и Виндж? Ведь напрашивается иной вывод: весь этот грандиозный антураж пуст, если за ним не стоит человеческое начало. Это касается не только книги, но и технического мира в целом.

Вот тут и начинается интересное. Обнаруживается и вступает в игру нечеловеческое нечто. Зовут его Похититель Солнц. Миллион лет назад он якобы уже загасил одну местную звезду, а потом долго дремал за непроницаемым барьером, пока некий безответственный астронавт не выпустил джинна на волю. Вокруг этого странного субъекта, живущего, словно паразит, в чужих нейронных сетях, упруго натягиваются и замыкаются все без исключения сюжетные линии. Повествование приобретает захватывающий динамизм, сталкивая людей с инопланетными артефактами. Восхитительны галактические панорамы. По сути, именно галактика — главный герой романа. Второстепенные персонажи автору удались хуже: их действия слабо мотивированы, характеры прорисованы часто на уровне шаржа. Социальные структуры в плохом смысле слова фантастичны. Автор напоминает нам: демократия — это такой способ правления, при котором каждый астрофизик имеет право писать социальную фантастику.

Александр ВЛАДИМИРОВ

ПЛЕМЯ КАИНА

Москва: АиФ-Принт, 2002. — 400 с.

3000 экз.

Сюжет книги не претендует на оригинальность. Неандертальцы, потомки Каина, вовсе не сгинули в допотопную эру, а скрылись в недрах земли поближе к родному и теплому аду. Много веков они изредка выходили на свет, плодя легенды о йети и леших, скрывались от человечества и ждали своего часа.

Конечно же, он настал. Хлынув в маленький провинциальный городок, нелюди сделали его базой своей экспансии, цель которой, естественно, подчинить себе мир и, само собой, извести всех русских. Внедрившись во властные структуры и средства массовой информации, окаянные захватчики наводнили газеты развратом, а улицы — бандами и наркотиками. Производительность заводов и фабрик моментально упала, коррупция возросла, а продавшиеся каинитам чиновники принялись возводить для себя коттеджи. Неизвестно, чем бы закончилось все это непотребство, не явись в город Светлана Додонова, человек и журналист. Ее статьи об особенностях неандертальских черепов, о недопустимости смешения детей Ноя и низшей (подземной) расы всколыхнули былинную Русь и свершилось все то, что бывает в подобных случаях…

Пожалуй, самым занятным в книге покажется ее замысловатая структура. В основной сюжет хаотично вставлены совершенно необъяснимые главы, в постмодернистской манере пересказывающие сюжеты русских былин. То Василий Буслаевич изводит на Сорочинской горке вампиров, обожающих ужастики и панк-рок, то Василиса Микулична возглавляет движение новгородских феминисток.

На фоне газетно-плакатного языка основной части книги эти вставки смотрятся особенно ярко. Правда, автор настолько увлекся стилизационным куражом, что уже не разобрать, кто же жертва едкой сатиры Владимирова — то ли современные пороки через призму Киевской Руси, то ли бедные богатыри, попавшие в антураж современного юмора.

Вообще, «Племя Каина» впитало в себя следы множества стилей. Начинаясь как роман ужасов, где царят лесная нежить и убийцы священников, роман неспешно перерождается в социальную фантастику, полную призывов приглядеться к людям на трибуне парламента — не потомки ли они Каина? И все это время маячит на заднем плане призрак фантастики ироничной, лишь изредка выползающий на поверхность в облике шуток, которые автор сам же и разъясняет в примечаниях.