Журнал «Если», 2002 № 10 - Хейсти Роберт - Страница 73

Сначала приходит автор и открывает, подобно Колумбу, никому прежде не известный мир. Читатель не хочет идти за автором, читателю хочется привычного. Значит ли это, что автор не должен воображать странное?

Пройдет несколько десятилетий, экспонента нашего развития достигнет стадии насыщения, сломается, и наступит новый этап — мы поймем наконец, что Вселенная действительно бесконечна, что у нее бесконечное число измерений, в том числе — нематериальных. Мы ПОЙМЕМ это, а потом ПОВЕРИМ и в конце концов ОБЪЯСНИМ.

Не без помощи фантастики, которая уже сегодня, поняв и поверив, могла бы объяснить читателю, где и как ему предстоит жить. □

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

1. Существует мнение, что «твердая» НФ сдала свои позиции в связи с утратой интереса к науке. Так ли это на ваш взгляд?

2. Какие научные идеи могут быть востребованы в современной НФ?

3. Что главное в НФ — идеи, прогностика или характеры?

Владимир МАЛОВ:

1. Мне кажется, интерес к науке в значительной степени утрачен не обществом, а государством и, как следствие, журналистикой и прозой. В свое время мне довелось поработать в отделе науки «Комсомольской правды», выпускать знаменитую еженедельную полосу «Клуб любознательных». Заверяю, материалы с «передовой» науки и техники, репортажи из лабораторий, беседы с учеными пользовались у читателей огромной популярностью. Тот же «Клуб любознательных» и сейчас иногда появляется в «Комсомолке», но повествует об астрологии, ясновидении, летающих тарелках и тому подобных материях.

Правда, отдельные попытки увлекательно рассказывать о науке делаются и сегодня. Пример тому — появившийся не так давно журнал «Paradox». А из старой гвардии старается не сдавать своих позиций, например, журнал «Юный техник», рассчитанный на самого восприимчивого — юного читателя.

В прозе интерес к научной фантастике ничуть не ослабевает, а вот к «твердой» НФ он действительно упал — по вышеизложенным причинам.

2. Лично я сторонник «полутвердой» НФ. Иными словами, любое фантастическое допущение в произведении, на мой взгляд, должно быть для впечатления достоверности оправдано наукообразным правдоподобием. Пусть и имеющим к настоящей науке достаточно отдаленное отношение. В «полутвердой» фантастике сугубо научных идей не столь много, они служат антуражем, фоном или первотолчком сюжета. Т. е. они не самодостаточны.

3. Идеи (но, разумеется, не научные, а социальные, дидактические и т. д.) и достоверные характеры.

Александр ГРОМОВ:

1. Что правда, то правда: давно уже нет интереса к чисто популяризаторской НФ, которой нередко оборачивается НФ «твердая». В самом деле, можно ли сегодня писать а-ля Обручев или Жюль Верн? Современный читатель ждет иного: интриг, характеров и их столкновений, интересного сюжета, необычного антуража и так далее, словом, всего того, что отличает интересную книгу от скучной. Кто алчет научных истин, тот не должен бояться учебников или хотя бы многочисленных сейчас научно-популярных книг. Научная идея может украсить произведение, а может и не украсить — как получится. Но даже при самом гармоничном слиянии «в одном флаконе» атрибутов науки и литературы следует помнить: в НФ чаще всего нет науки — есть наукообразие. В конце концов, почти любой автор с чрезвычайной легкостью начнет излагать что-то прямо противоречащее азам науки, если поймет, что это необходимо ему для сюжета. Ярчайший пример такого рода — Майкл Крайтон. Чем не научный фантаст?

На мой взгляд, нет спада интереса к НФ — есть дефицит писателей, работающих в этом жанре, и есть дефицит хороших НФ-книг. В литературе так случается сплошь и рядом: спрос имеется — предложение запаздывает. Не страшно, подождем еще.

2. Лучшие «научные» идеи для НФ — целиком выдуманные автором! Или те, что реально существуют, но еще не разжеваны, переварены и извергнуты средствами массовой информации. Тут я сужу, конечно, по себе и никому не указ, но писать, например, о клонировании людей мне было бы не интересно.

3. Прогностику из этого ряда можно сразу с позором вывести за ушко — фантастика благоразумно не занимается этим безнадежным делом. Если уж прогнозы футурологов имеют обыкновение сбываться с вероятностью крупного выигрыша в лотерею, то почему же фантасты должны угадывать точнее? У них совершенно иная задача: создавать художественные произведения, как правило, будоражащие воображение. Вся прогностика в НФ лишь стартер для работы ума, не более. Думайте, возражайте, спорьте с автором! И приготовьтесь к тому, что реальное будущее окажется совершенно не похожим на то, что вы (об авторе уже и не говорю) о нем думали. Если данное обстоятельство для вас невыносимо, тогда обратитесь за совершенно «точными» ответами… ну к Павлу Глобе, что ли.

Дальше становится совсем интересно: что важнее — идеи или характеры? Гм… Что важнее для человека — глаз или рука? Правая нога или левая? Что не жалко потерять? Кому как, а мне такая дилемма не по вкусу. По сути, она есть не что иное, как камень с надписью: «Налево пойдешь — в чистый мэйнстрим свалишься, направо пойдешь — вообще из литературы выбредешь». А не лучше ли перешагнуть такой камень да и пойти себе прямо?

Христо ПОШТАКОВ (Болгария):

1. Да, в Восточной Европе тиражи научных и научно-популярных журналов заметно снизились. То же самое произошло и с изданием «твердой» НФ. Но не думаю, что это связано с падением интереса к науке — он всегда был и будет. Просто сегодня полезную информацию мы чаще черпаем не из бумажной продукции, а из иных источников — интернета, телевидения, etc. Увы, придется признать, что в этом вопросе нам пока далеко до Запада. Там число телевизионных каналов и передач, посвященных различным областям науки и техники, с каждым годом увеличивается, мировую популярность завоевали такие из них, как «Discovery Chanel», «Animal Planet»/«National Geografic». Но при стремительном развитии интернет- и телетехнологий отнюдь не уменьшается количество и традиционных, бумажных, периодических изданий научного и научно-популярного толка. Как переводчику англо-американской НФ мне приходится следить за состоянием дел жанра за рубежом. И с уверенностью могу утверждать, что тоже самое происходит и с «твердой» НФ. Именно «твердая», техногенная НФ сегодня особенно популярна на Западе. Сегодня, когда технологии эволюционируют не по дням, а по часам, люди хотят знать, что нас ждет завтра. Поэтому я искренне надеюсь: и в наших странах «научная ситуация» скоро вернется в нормальное русло.

2. Затрудняюсь ответить. Новые научные идеи рождаются практически ежечасно — во всех областях знания. Задача НФ — перевести их на язык, доступный и интересный широким массам. Сегодня, как мне кажется, просветительская, популяризаторская функция НФ ничуть не менее актуальна, чем сто лет назад.

3. На мой взгляд, хороший НФ-роман должен объединять все три составляющие — оригинальность научной идеи, прогностику и убедительность характеров. Ведь НФ тем и отличается от остальной литературы, что исследует человека в условиях стремительно меняющегося мира — мира высоких технологий. Современный человек уже живет в этом мире, но не всегда осознает его техногенную усложненность. Вот НФ и должна помочь ему адаптироваться в видоизменяющемся пространстве. Так что не одними выпуклыми характерами должна быть богата нынешняя НФ, но и не менее «выпуклой» просветительской научностью и экстраполяционным даром. □

…И НИКАКИХ МАСОНОВ