Гнев Льва - Джоблинг Кертис - Страница 60

– В таком случае мы должны восстать!

– У Лонграйдингса было время, чтобы восстать, но он упустил его, юноша, – грустно сказал Эван. – Враг уже в вашем доме, пирует за вашим столом и обращается с вами как с лакеями. Нам осталось лишь служить новым господам и пытаться выжить. Возвращайтесь домой, Конрад, к своим людям. Постарайтесь защитить и спасти их.

– А что собираетесь делать вы? – спросил лорд-конь, пристально глядя на лорда-барана.

– Вернусь в Хаггард, чтобы позаботиться о своей жене и своих людях. Лонграйдингс теперь погибшая земля, и только Бренн знает, что случится с остальной Лиссией. Все, что нам остается, – спасаться самим. Если для этого придется стать рабом, значит, так тому и быть.

– Рабом? Вы собираетесь безропотно сдаться этим бастийцам? Без сопротивления?

– Нас стреножили, если позволите такое сравнение, – покачал головой Эван. – Теперь, повторюсь, можно думать только о выживании.

Конрад повернулся, кипя от гнева, и пошагал прочь. Он прошел мимо Дрю и исчез в глубине темного коридора. «Он мне нравится», – подумал Дрю, глядя вслед Конраду. Теперь в нише высокого окна Эван остался один, он стоял, глядя сверху на Кейп Гала. В коридор вырвался еще один крик, еще более громкий, чем все предыдущие. Лорд-баран прижал к груди ладонь так, словно этот крик разрывал его сердце. Дрю подкрался ближе, встал, прижавшись спиной к стене.

– Милорд, – позвал он.

– В чем дело? – пробормотал лорд из Хаггарда. Дрю оглянулся посмотреть, не идет ли кто по коридору, – все было тихо. Ночь укутала Хай Стебл черным одеялом. Дрю снял свой шлем, показал лицо. Эван тут же схватил Дрю, втащил его в оконную нишу, едва не свалив при этом высокий медный канделябр, который в последний момент удержал трясущейся рукой.

– Дрю! Что ты здесь делаешь? Ты должен держаться подальше отсюда!

– Бросить моих друзей? Это невозможно. Я готов умереть за них. Где они?

– О, Дрю, все это очень непросто, – вздохнул Эван, и лицо его сделалось печальным. – Все изменилось. Лорды-кони разгромлены.

– Я слышал слова этого придворного – его зовут Конрад, верно? Он предлагал разумные вещи, Эван. Объединитесь и дайте отпор! Другого не дано, мой друг. Соберите своих друзей-верлордов, забудьте старые распри перед лицом этой новой опасности.

– Ты разве не слышал? Слишком поздно оказывать сопротивление.

– Это никогда не бывает поздно, Эван. А что здесь делает этот дьявол Ванкаскан?

– Боюсь, что ходячий мертвец, укусивший Уитли, был лишь началом. – Лорд-баран положил руку на плечо Дрю, стиснул его, смахнул другой рукой скатившуюся по щеке слезу. – Ах, Дрю, не нужно было тебе возвращаться в этот проклятый небесами город.

– Я не привык отступать. А теперь пойдемте, покажите мне, где он держит моих друзей. – Дрю похлопал Барана по спине, повернулся и сказал, вновь надевая на голову шлем: – Меньше всего Крыса ожидает увидеть Волка.

Увы, это были последние слова Дрю. На его затылок обрушился страшной силы удар, от которого из глаз юноши посыпались белые искры. Шлем загрохотал, словно металлический барабан, и Дрю без сознания свалился на пол.

Эван стоял над упавшим Дрю, пытаясь унять клокотание в своей глотке. Барон посмотрел на медный канделябр, который держал в руках, и с отвращением выронил его, со страхом осознав, что он наделал. Канделябр покатился, звеня по каменному полу словно колокол. Эван протянул дрожащую руку к лежащему на полу телу, чтобы проверить, жив юноша или нет.

Вокруг них начали собираться бастийские солдаты, один из них сорвал шлем с головы лежащего ничком босоногого стражника. Показались потемневшие от крови густые волосы Дрю. Глаза юноши были закрыты – он был погружен в смертный сон.

– Кто это? – спросил золотокожий бастийский солдат, окинув Эвана холодным, ничего не выражающим взглядом.

– Волк, – прошептал Эван надтреснутым голосом. «Предатель, предатель!» – кричало ему его сердце. – Передайте лорду Ванкаскану, что я захватил для него Волка.

Глава 2

Бродячие артисты

Приподняв край брезентовой стенки фургона, Уитли наблюдала за толпой солдат. Большинство из них выделялись своим видом. Они были одеты в короткие доспехи, вооружены рапирами, копьями и круглыми, обтянутыми кожей щитами, висевшими на бедре. Их было примерно вчетверо больше, чем привычных гвардейцев Льва. Загорелая кожа этих странных солдат, казалось, отливала золотистым блеском. Уитли поняла, что эти солдаты приплыли сюда издалека – только непонятно, что они делают здесь, в Кейп Гала?

Солдаты столпились вокруг цыган-лицедеев, которых обычно называли бродячими артистами, наслаждаясь редкостным для себя зрелищем. Чаще всего зрителями странствующих по всему Лонграйдингсу артистов становились горожане и поселяне, а не солдаты. В данный момент выступал жилистый старый шпагоглотатель – шпага медленно, сантиметр за сантиметром, исчезала в его горле, опускаясь внутрь груди. Солдаты затаив дыхание ждали момента, когда губ фокусника коснется раскрашенный эфес шпаги.

Наконец это произошло, и старый фокусник медленно начал вытаскивать шпагу, перебирая ее руками. Полностью вытащив из себя клинок, он принялся раскланиваться, опираясь на свою воткнутую в землю шпагу. Солдаты захлопали, но вскоре аплодисменты сменились восхищенными криками, когда рядом со шпагоглотателем появились три полуобнаженные девушки и принялись танцевать.

Уитли отпустила край брезента – танцующие девушки все еще продолжали развлекать солдат. Она находилась в тесном отделении в передней части фургона, прикрытом фальшивой стенкой – такие же отсеки для контрабанды имелись и в двух других фургонах. Впрочем, охранники у городских ворот Кейп Гала фургоны осматривать не стали, вполне удовлетворившись несколькими медными монетами. У Баба Карги нашлось достаточно монет, чтобы создать впечатление, будто фургоны давно находятся в пути и бродячие артисты успели хорошо заработать. Оказаться во внутреннем дворике цитадели после того, как были пройдены городские ворота, оказалось намного легче. Для этого фургоны специально остановились у таверны, расположенной рядом с казармами, чтобы обратить на себя внимание охранников, а уж договориться о бесплатном представлении было совсем просто.

Уитли посмотрела на сидевших вместе с ней в потайном отделении фургона спутников. Их было трое: немой Рольф расположился на полу, поджав под себя ноги, а перед ним приютились двое Зеленых плащей из Брекенхольма. Самая старшая по должности из выживших разведчиков, Квист, указывала кончиком кинжала на грубо нацарапанной на полу фургона карте, как они попытаются проникнуть в цитадель. Ее младший товарищ, Тристам, тряхнул головой, указал рукой в сторону веселящихся снаружи солдат и чиркнул себя большим пальцем по горлу.

– Нам сквозь эту толпу не пробраться, – прошептал он. – Они сразу же увидят нас. Слишком уж их много.

На Квист и Тристама Уитли вышла через Бабу Каргу и ее людей. Цыгане провели Уитли через свой лагерь и рассказали, где ей найти в болотах разведчиков, которые должны были ждать ее. Двое Зеленых плащей действительно дожидались Уитли, а третий, по имени Мэчин, отправился вдоль берега реки Степпен на север с сообщением для герцога Бергана. Уитли извинилась перед Квист за свое бегство с лодки, и та охотно простила ее. Квист просто была рада узнать, что Уитли жива, и услышать о том, что она установила контакт с цыганами. Теперь у разведчиков имелось все необходимое для того, чтобы начать разрабатывать план освобождения своих друзей.

– Но не можем же мы просто сидеть в этом фургоне, – прошептала Квист, пока старый шпагоглотатель, Стрига, подыгрывал танцующим девушкам на своей лютне. – Нам нужно двигаться. Надо выбраться отсюда и найти их!

Рольф неожиданно щелкнул пальцами, заставив остальных троих посмотреть на него. Завладев их вниманием, он потянулся назад, порылся под находившимся у него за спиной сиденьем кучера, вытащил оттуда кожаную фляжку с заткнутым пробкой горлышком, протянул ее Тристаму. Следопыт вытянул пробку и принюхался. Внутри фляжки булькнула жидкость.