Гнев Льва - Джоблинг Кертис - Страница 50

Дрю низко пригнулся, таща за собой раненого следопыта к краю берега. Торчавшая из голени раненого стрела задела за камень, следопыт вскрикнул. Трое убийц обернулись на крик, один из них заметил в тумане Дрю и раненого. Убийцы начали быстро приближаться.

Дрю удобно уложил раненого на землю, поднялся во весь рост и шагнул вперед, оценивая взглядом своих троих противников.

Один из них, слева, оказался толстеньким коротышкой и явно был в плохой физической форме. В своих пухлых руках он неуклюже сжимал дубинку – вряд ли такое оружие мог выбрать для себя опытный боец. Остальные двое требовали к себе большего внимания. Тот, что в середине, был настоящим громилой и, очевидно, северянином. С такими, как он, люди, как правило, избегают встречаться взглядом. Седая бородка громилы была коротко подстрижена, лысая голова над бородкой лоснилась от пота.

В руках громилы был боевой топорик с полукруглым, как месяц, лезвием, испачканным кровью брекенхольмцев. И наконец, справа шел тот самый загадочный человек с перебитым носом, которого Дрю приметил в Хай Стебл. «Откуда же я его знаю?» – вновь подумал Дрю, стискивая зубы от безысходности и страха. В руках человека с переломанным носом был меч, кончик которого внезапно поднялся, указывая на Дрю.

– Это ты! – хрипло выкрикнул человек, и в этот момент Дрю вспомнил. Он уже дрался с этим человеком – в канализационных туннелях под Хайклиффом: тогда этот человек был напарником Брутуса, а затем сумел сбежать.

– Сорин, так он тебя называл, – сказал Дрю. Краем глаза он видел, как раненый следопыт продолжает ползти к краю берега. Теперь он был всего в десяти шагах от первого деревянного причала. – Твой дружок, помнишь? Кстати, он мертв, если это тебе интересно.

Дрю чувствовал как в его жилах начала пульсировать кровь Волка, наполняя весь его организм чудовищной, нечеловеческой силой. Дрю сделал усилие для того, чтобы эта сила накапливалась постепенно, тогда его трансформация произойдет мгновенно и неожиданно, словно взрыв. Покалывая кожу, на теле Дрю стали прорастать волоски шерсти, мускулы начали наливаться, зубы заостряться, но в тумане его противники не должны были заметить всего этого.

– Кто ты? – спросил громила-северянин, всматриваясь сквозь полумрак в лицо Дрю.

– Он тот самый, о ком я тебе говорил, Колбард, – сказал Сорин. – Это он убил Брутуса в Хайклиффе.

– Ошибаешься, – возразил Дрю, потихоньку отступая назад, вслед за своим раненым товарищем. – Брутуса сожрали крысы. Думаю, тебе хорошо знакомы эти милые зверьки. Кстати, как там Ванкаскан?

– А что ты можешь знать о старой Крысе? – проворчал Колбард.

Дрю снова взглянул вниз и вбок. Следопыт был уже почти на краю причала. «Нужно еще немного задержать этих мерзавцев», – подумал Дрю.

– Я знаю, что ты и Ванкаскан служите Лукасу, и я знаком с леди Гретхен. Где она? И чем так напугал Лукас местных лордов-коней, что они позволили его псам устроить сегодняшнюю резню?

Колбард сплюнул на землю.

– Не находишь, парень, что ты не в том положении, чтобы задавать вопросы? – Громила повернул в своих руках топорик, с лезвия которого все еще продолжала капать кровь. На рукояти топорика была кожаная петля – за нее оружие было подвешено на запястье Колбарда. – Дерзить можно только когда у тебя оружие в руке. У тебя оружия нет. Так ты что, больной на голову или как?

Громила захохотал, вместе с ним рассмеялись и его дружки. Дрю видел, как в тумане другие дружки этих бандитов продолжали добивать раненых следопытов. К счастью, большая часть Зеленых плащей все же успела убежать. Дрю вновь переключил внимание на стоявшую перед ним троицу.

– Герцог Берган и Верлорды этого не потерпят. Бегите дальше вместе со своими хозяевами, пока еще есть возможность.

– Бежать? – хмыкнул Сорин. – Он думает, мы бежим. Совсем напротив, парень! Мы – комитет по организации встречи.

«Как его понимать? – подумал Дрю. – Комитет по организации встречи…»

– Кого вы собираетесь встречать?

– О, они будут здесь со дня на день. Ты даже не представляешь, что у нас припасено для Медведя и его дружков! Жаль, ты этого не увидишь, потому что не доживешь.

– Отвечай на мои вопросы, и тогда, может быть, сумеешь уйти живым, – грозным тоном сказал Дрю.

– Он в канализации тоже был таким самоуверенным? – спросил Колбард. Капитан был искренне удивлен. – Если у него есть кишки, я покажу ему их!

Трое бандитов шагнули вперед, держа свое оружие наготове.

– Есть у него кишки, или нет, какое это имеет значение? – произнес Сорин. – Он всего лишь безоружный простофиля. А через пару секунд станет еще одним дохлым следопытом.

Убийца со сломанным носом отвел назад руку с мечом.

– Кто сказал, что я не вооружен? – прорычал Дрю, выпуская на свободу своего Волка.

Эта трансформация была самой стремительной из всех, которые ему довелось пережить. Трое бандитов замерли, они были потрясены. Большего Дрю и не нужно было. Волк ринулся на троицу словно ураган.

Вначале он схватил темной когтистой лапой топор Колбарда и с бешеной силой закрутил. Громила в ужасе следил за тем, как петля топора все сильнее затягивается на его запястье, начинает выкручивать суставы. Затем, не выдержав напряжения, запястье хрустнуло, а вслед за этим выскочил наружу и локтевой сустав. Теперь приближалась очередь следующего сустава – плечевого. Колбард повалился на землю, визжа как поросенок.

Толстый коротышка неуклюже взмахнул своей дубинкой и опустил ее на голову Дрю. Для человека такой удар был бы если и не смертельным, то очень тяжелым, но, став оборотнем, Дрю и не подумал уклоняться – дубинка отскочила от головы Волка, не причинив ему никакого вреда, – а затем повернул свою трансформированную голову вплотную к лицу коротышки и грозно зарычал. Это рычание несомненно долетело до Сэддлерс Роу, да что там – оно долетело до всех уголков Кейп Гала!

В тот миг, когда это рычание услышали лорды-кони, они поняли, что в их город явился Волк. Толстый коротышка в ужасе отшатнулся и начал пятиться назад, мудро решив, что в таком бою у него нет ни единого шанса. Лицом друг к другу остались теперь только Сорин и Дрю.

– Я тебя не боюсь, – хвастливо заявил Сорин, хотя его дрожащий голос утверждал обратное. Он поднял меч, готовясь отбить бросок Волка, но его не последовало. Дрю посмотрел за плечо человека с переломанным носом и увидел, что к ним приближаются размытые в тумане фигуры дружков Сорина. Они уже начинали натягивать свои луки. Медлить было нельзя.

Дрю резко повернулся и подхватил на руки раненого следопыта. Все произошло так быстро, что принявший оборонительную позу Сорин не успел среагировать и сразу же броситься следом. Он смог только крикнуть своим дружкам:

– Хватай его!

Надежнее обхватив раненого, Дрю с силой оттолкнулся задними лапами от земли и бросился к ближнему деревянному причалу, барабаня по доскам настила. В тот же миг в воздухе зашелестели выпущенные стрелы. Они сыпались дождем, но Дрю даже не оглянулся, когда три стрелы глубоко вонзились ему в спину. Эти раны были бы смертельными для обычного человека, но для оборотня оставались не более чем царапинами – правда, довольно болезненными.

На причале не было ни одного следопыта. Слава Бренну, хоть части из них удалось уйти!

– Держись, – сказал Дрю раненому, прикрывая его своей спиной от смертоносного залпа. У причала качались две лодки, в которые можно было бы запрыгнуть и скрыться, однако было видно, что обе они протекают, причем сильно, и вряд ли смогут далеко отплыть от берега. Позади слышались крики людей Льва, они перекрикивались, перекрывая Волку все пути к побегу.

Дрю оказался на самом краю причала – бежать отсюда было уже некуда.

– Ты плыть сможешь? – спросил Дрю лежавшего у него на руках раненого следопыта и вновь превратился в человека. Слишком долго оставаться в трансформированном состоянии он не мог, это требовало непомерных затрат энергии.

Взгляд остекленевших глаз следопыта был неподвижен. Дрю положил мертвого на причал и сразу же нашел причину смерти несчастного. Его добили две стрелы, прошившие насквозь торс Волка и вонзившиеся в грудь следопыту. Одна из них угодила прямо в сердце. Единственным утешением для Дрю была надежда на то, что смерть бедняги была мгновенной. Дрю взял мертвого на руки, перегнулся через край причала и опустил тело следопыта в воду – оно медленно стало погружаться на дно.