Александр Агренев. Трилогия (СИ) - Кулаков Алексей Иванович - Страница 67

– Изрядно.

– Ну так старался, Александр Яковлевич, весь город на три раза обошел…

– Молодец, Савва, все правильно исполнил.

«Сглупил. Надо было не на встречи с милыми дамами намекать, а прямо сказать – нужна скромная квартирка, комнаты на две. Даже спрашивать неохота, во сколько все это великолепие мне обошлось, и так ясно – потратил все до копейки».

– На сколько снял?

Вот тут радость денщика слегка поугасла. Неопределенно дернув головой и непроизвольно вытянувшись по стойке «смирно», Савватей отрапортовал:

– Два месяца, Александр Яковлевич!

«Точно, сам дурак».

Вознаградив чересчур старательного Савву внеплановой премией, князь отправил его обратно в Олькуш, приказав напоследок помалкивать о том, что видел своего командира. Вдоволь належавшись в большой ванне и не без удовольствия переночевав на двух… точнее, трех… нет, все же вернее будет – пятиместной кровати с ослепительно-белыми шелковыми простынями, на следующее утро Александр посетил главпочтамт, где, потратив всего-то пятьдесят копеек, устроил скорую доставку заказного письма господину Губерману. Само письмо он набросал, не отходя от высокой стойки, – всего несколько строк, в которых уважаемому (ну кто-то же его уважает, наверное) стряпчему предлагалось на следующий день прибыть по указанному адресу в девять утра для обсуждения важного и очень, ну просто очень денежного дела. Выполнив обязательную программу, князь задумался о том, чем же ему теперь заняться – время ведь еще раннее, причем настолько раннее, что до обеда два часа. И чем заполнить время до встречи с почти добровольным консультантом? Просто так по городу гулять что-то не хотелось, для театра или оперы тоже рановато, да и афиши как-то не вдохновляли.

«Нет, точно займусь синематографом. В местную библиотеку… да ну ее. Поискать оружейные магазины? Как-никак скоро свой открывать. Можно. А еще лучше навещу-ка я своего знакомого душителя свобод и жандармскую морду по совместительству. Хотя подполковнику Васильеву свое личико надо бы изрядно откормить, да и потом холить и лелеять, чтобы сравняться в ширине хотя бы с господином Хлудовым».

Идя по булыжным мостовым Варшавы, Александр не переставал удивляться количеству прогуливающихся панночек и спешащих по своим делам офицеров. А вот жандармское управление явно не пользовалось популярностью у горожан – чем ближе он подходил к небольшому двухэтажному особнячку, где оно располагалось, тем меньше гуляющей публики попадалось ему навстречу. Внутри управления было пустынно-тихо, а на входе вообще никого не оказалось, поэтому Александр даже как-то подрастерялся, что ли. Поднявшись наверх по широкой мраморной лестнице, покрытой зеленой ковровой дорожкой, он наконец-то увидел первого жандарма в чине ротмистра: тот задумчиво дымил тонкой папироской, разглядывая уныло-казенную картину на стене, изображавшую натюрморт (именно изображавшую – у художника явно был дефицит натурного материала… или он его попросту сожрал в процессе работы над своим шедевром).

– Прошу простить мою бесцеремонность. Поручик князь Агренев. Не будете ли вы так любезны подсказать мне, как можно пройти к подполковнику Васильеву?

Оглядев непонятного посетителя и явно что-то для себя решив, жандарм нейтрально-вежливо осведомился:

– Ротмистр Завозин. Позвольте узнать, вам назначено?

– Нет. Я решил сам, так сказать, добровольно.

– Ну что же, это похвально. Прошу за мной.

Изумленный вид подполковника от души порадовал нежданного гостя и заметно удивил провожатого, на автомате поинтересовавшегося у своего сослуживца:

– Михаил Владимирович, его сиятельство выразил желание именно к вам.

– Александр Яковлевич, какими судьбами в наши… к нам?

Ротмистр увидел достаточно редкую картину – князь и офицер спокойно пожимал руку жандармскому подполковнику, да еще и приветливо при этом улыбался! Через полчаса Васильев и его гость уселись за угловой столик уютной ресторации с многообещающим названием «Под Базилишкем», то есть «Под Василиском».

«Надеюсь, это не намек на то, что кормят здесь змеями? Или владелец все же намекает, но на свою жену?»

– Ну-с, Александр Яковлевич, какими судьбами? Дела?

– Да никаких дел, Михаил Владимирович. Просто из отпуска возвращался и о вас вспомнил. Быть в Варшаве и не навестить, даже в голову такое не пришло. Как служба на новом месте? Штаб-ротмистр Суриков как-то обмолвился мне, что вы уже достигли определенных успехов.

– Ну, скрывать не буду, кое-какие результаты есть. Но, право же, князь, весьма и весьма скромные. В отличие от вас.

Александр без усилий изобразил удивление, и довольный подполковник тут же уточнил:

– Я несколько раз приезжал в Ченстохов по служебным делам. Так мои бывшие сослуживцы все как один жаловались, что каждое второе дело у них связано с контрабандой. Все, кроме того самого Сурикова.

– Не понимаю, при чем здесь я?

– Ну как же, Александр Яковлевич! У меня по долгу службы есть разные источники информации, так они прямо один в один утверждают, что через ваш участок границы контрабандисты попросту боятся идти.

«Знаю я твои источники, один такой у меня в первом отделении окопался. Что-то больно много разговоров обо мне».

– Вот я и говорю, что по сравнению с вами мои успехи весьма скромны, можно сказать, мелочь.

– Все познается в сравнении, Михаил Владимирович. Те девушки, которые благодаря вам не попали в какой-нибудь французский или итальянский бордель, наверняка считают, что им крупно повезло.

Собеседник князя удивленно моргнул и с непонятной интонацией осведомился:

– Александр Яковлевич, позвольте полюбопытствовать – откуда вы смогли узнать о моем недавнем деле?

– Я прекрасно помню содержание всех материалов, что переслал вам. К тому же у меня остались копии. И я иногда почитываю газеты. Не все, конечно, но о том, что рядом с Варшавой раскрыта и арестована с поличным целая шайка, скажем так, торговцев живым товаром, упомянули даже в самой завалящей газетенке. Связать одно с другим было достаточно несложно, тем более что мелькнула пара знакомых фамилий. Вот, собственно, и все.

Васильев слегка растерянно потянулся к своему бокалу, но на полпути передумал и решил закурить.

– Нда-с. Вы по-прежнему не устаете меня удивлять, князь. Позвольте еще один нескромный вопрос? И много у вас еще подобных материалов?

– Вы неисправимый служака, Михаил Владимирович! Немного, но есть. Вот только с доказательствами там откровенно слабовато, ежели не сказать больше.

Глядя на жандарма, Александр гадал, что тот скажет: попросит поделиться информацией или сразу начнет агитировать насчет смены места службы – оба эти желания без труда читались (причем крупными буквами) на лице подполковника. К чести Васильева, надо сказать, что ни первого, ни второго не последовало, хотя явно хотелось, и очень. Улыбнувшись, князь продолжил беседу, мимоходом посетовав на сложности в своих взаимоотношениях с чиновничеством и на отсутствие такого же взаимопонимания с штаб-ротмистром Суриковым.

– Вот, кстати! Вы не могли бы меня просветить по поводу персоналий в руководстве Таможенного департамента моей губернии?

– А кто именно вас интересует? И вообще, какого рода ваши сложности, если не секрет, конечно? В последнее время об интересующем вас департаменте в тех же газетах пишут разное.

«Молодца, умеешь правильно слушать и понимать. Впрочем, работа жандармов по определению для сообразительных. Жалко, что записывать нельзя, ну да ничего, и так запомню».

В родное управление собеседник Александра вернулся в самом хорошем расположении духа. Зашедший к нему, дабы уточнить какую-то мелочь, ротмистр Завозин увидел свое начальство в обрамлении толстых папок с агентурными донесениями – подполковник обстоятельно и не спеша перелистывал аккуратно подшитые и пронумерованные страницы и, судя по тоненькой стопочке исписанных листов, изредка делал выписки. Покосившись на точно такую же папку в своих руках, ротмистр осторожно поинтересовался: