Александр Агренев. Трилогия (СИ) - Кулаков Алексей Иванович - Страница 218

Вспомнив реакцию полицмейстера на самый первый "небольшой переезд", Александр улыбнулся самым краешком губ. Встревоженный столь массовым скоплением людей, тот крайне вежливо, но вместе с тем очень настойчиво просил — впредь ставить его в известность о таких мероприятиях. Желательно заранее, чтобы он мог хоть как-то к ним подготовиться и подготовить своих подчиненных. А то двое привокзальных городовых, на глазах у которых буквально за пять минут собралась почти тысячная толпа народу, едва с ума не сошли, пытаясь понять — это уже бунт, или просто массовое помешательство?

Донн, донн, донн!

Мелодичные удары курантов разнеслись по кабинету, и словно бы эхом отдались в дверную филенку.

Тук-тук-тук!

— Александр Яковлевич, можно?

Полноватая и при этом очень миловидная женщина средних лет величаво вплыла в помещение. Остановилась, развернулась, и построжевшим взглядом проводила от двери и до стола молоденькую разносчицу, которой нынче доверили принести и расставить хозяйский обед. Который, между прочим, никто и не приказывал принести именно в кабинет. Впрочем, заведующая фабричной столовой в таких приказах и не нуждалась — хватало и собственного разумения, за что и была ценима как начальством, так и подчиненными.

— Благодарю, Серафима Степановна.

Неторопливо освоив нехитрое, но очень сытное меню, князь негромко звякнул колокольчиком, кое-как выбрался из удобного кресла и похромал вглубь кабинета. Не обращая никакого внимания на звяканье убираемых тарелок у себя за спиной, он мягко провел рукой по содержимому своего бара, задержал пальцы на любимом ликере из вишни… И осиротил-таки бар сразу на полную бутыль.

"Так-с, на чем я остановился? Вроде бы на котлете. Тьфу ты! На фабрике я остановился! Хм-хм, снижение… Незначительное, будет компенсировано всего через два месяца. Вот московское купечество обрадуется! Девять новых, да тринадцать "старых" — аж двадцать два цеха на них работать начнет, да в три смены. Глядишь, самое малое на полгода от меня и отстанут со своими — мало, мало, давай еще!".

Закрылась одна папка, и тут же под рукой у Александра оказалась вторая, и содержимое ее было не менее интересным: в ней находился не больше ни меньше как полугодовой отчет директора Русской аграрной компании господина Лунева-младшего. Разумеется об успехах. И конечно же, последних было очень много. И в скупке земель, кои обходились слегка дешевле, чем предполагалось — все-таки разгоревшаяся война "тарифов и акцизов" между империей Российской и Германской, довольно-таки сильно ударила по всем, кто торговал хлебом. И в особенности по мелким помещикам, разоряющимся через одного из-за упавших вдребезги цен на зерно.

"Вот уж по кому никто плакать не будет. В свое время бездарно промотали выкупные от крестьян, теперь еще и имения лишатся — а привычка к красивой жизни все равно останется. Балласт империи!".

Успехи у Арчибальдовича были и в определении мест, где встанут перерабатывающие центры, и в приискании необходимого минимума узких специалистов вроде агрономов, и многого прочего… Но особенно успешно им осваивались все средства, что выделялись на все это великолепие. Так успешно, что владелец компании попросту не успевал их перечислять.

"Хм, да я бы и рад дать больше, да банк Хотингера "переваривает" и отмывает фунты и франки строго оговоренными порциями. Так что обломайтесь, господин директор, вернее ждите на общих основаниях. А это что? Ну Гена! Уже и пароход ему подавай. Да не один, а сразу три! И обоснование-то какое нарисовал, аж слезу выжимает… Прямо вынь да положь ему девяносто тысяч! Нет, свой транспорт на Волге-матушке нужен, с этим не поспоришь. Но я же банкноты не печатаю! Пока, по крайней мере. А что у нас говорит Горенов, нет ли в такой заявке какого подвоха? Нет, нету. Ни в заявке, ни в отчете".

Хозяин кабинета побарабанил пальцами по столешнице, досадливо сморщился и опять с кряхтением выбрался из-за стола. Беззвучно распахнул свой зев большой напольный сейф, и на свет божий появились сразу три укладки. Первая была подписана крупными буквами, слагающимися в слова "АГРОХОЛДИНГ", и отличалась солидной толщиной. Надписи же на второй и третьей были гораздо скромнее по размерам, но гораздо интереснее по смыслу. "Трастовый фонд А", и "Трастовый фонд Б" — вот что украшало толстый серо-розовый картон их обложек. Все так же беззвучно захлопнулась дверь стального шкафчика, весом этак в тонны полторы, шлепнулись на стол укладки, а следом за ними приземлился в свое удобное кресло и сам фабрикант. Удобное, да не совсем!

— Давно пора заказать себе нормальное офисное кресло, с колесиками и подлокотниками. Сейчас бы передвигался, не вставая, как белый человек!

Мелодично звякнул бокал, принимая в свое нутро тягучую темную жидкость с отчетливым ароматом вишни. Затем он еще раз прозвенел (на сей раз тихо-тихо), возвращаясь на стол полупустым, прошелестела своими страницами первая укладка…

"Та-ак! Перерабатывающие центры, стандартная комплектация и схема строительства. Смотрим, и сразу же видим турбину мсье Лаваля. Выкидываем ее нафиг, вписываем обычный локомобиль, производства Людиновского завода. Раз! Кирпичные стены, подвал, и крыша из кровельного железа?.. Это оставляем, ибо очень пользительно от поджогов, которые обязательно будут. Электрическое освещение. Режем, однозначно — там и керосинок за глаза будет. Два. Ну и три, подсчитываем экономию. Надо же, почти триста тысяч наковырял!".

Александр удивленно покачал головой. А затем аккуратно отделил часть листов и уложил их поверх всех остальных — с тем, чтобы еще раз внимательно все прошерстить, на предмет дополнительной экономии. Дочитал верноподданнический отчет Лунева-младшего, изредка похмыкивая и выписывая себе в ежедневник интересные места. Перешел к не менее интересному отчету его отца, достойнейшего американского гражданина Лунеффа-старшего, и мельком его проглядел — особых изменений в битве за техасскую нефть пока не было, все можно было выразить тремя фразами. Сидим тихо, скупаем много, и попутно прикармливаем друзей в сенате и конгрессе.

"Хоть тут без каких-либо неожиданностей! Кстати, пора уже и аудитора послать, в гости к любезному нашему Арчибальду Ильичу. Не то еще обидится на меня, за столь долгое невнимание".

После новостей из САСШ пришел черед и весточки из мест заметно ближе — то есть из Швейцарии. Аркадий Никитич Лазорев в первых же строчках своего письма извещал, что дела у него обстоят наилучшим образом, что спит он целых пять часов в сутки, и что оборудование для его заводов будет поставлено точно в срок, и будет оно при этом наивысшего качества.

"Для чьих заводов?!".

Впрочем, из дальнейших строчек стало понятно, что Аркадий Никитич просто-напросто полностью отожествляет себя и Ковровские заводы точного машиностроения, и никоим образом не претендует на статус владельца.

"Ну-ну. Что там дальше? И этот денег просит! Сговорились они с Геннадием, что ли? На… Организацию собственного производства часов при Ковровских заводах. Гм, умеет просить Аркадий Никитич, умеет. Ах, и это еще не все? "Крайне желательно завести у себя и выделку паровых турбин, для чего требуется, по самым моим скромным подсчетам… Ого!!!".

Промышленник закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Лунев-младший и Лазорев тянули из него деньги такими темпами и объемами, что с ними мало кто мог сравниться. Собственно — никто и не мог, хотя Тиссен с Круппом и пытались. А им по мере своих скромных сил помогали все остальные, вроде Луцкого, Менделеева и еще доброй дюжины фамилий — и у всех был прекрасный "финансовый" аппетит. Не стоило забывать и специальные проекты, вроде того, который вел Пильчиков — их тоже было немало, и каждый из них по чуть-чуть да откусывал, от "пирога" князя Агренева.

"Еще Нечаев и Нечаев-Мальцов, и совместное участие в благотворительных программах. Участие, от которого невозможно отказаться! Нечаев — это отличные специалисты по геологоразведке, столь нужные мне на Дальнем Востоке. А его дядюшка, и мой компаньон, вовсе бесценен: единственный, с кем можно посоветоваться насчет алмазного инструмента и шлифовальных паст. А еще он единственный, чьи специалисты по тонкой шлифовке согласились обучать моих мастеровых. И один из немногих, кто достаточно правдиво отвечает на все мои вопросы о высшем свете империи. Как с таким человеком не дружить? Слава богу, что к концу этого года у нас с ним начнется совместное производство новых электролампочек, да сразу на двух заводах — хоть эту статью расходов удастся перекрыть".