Александр Агренев. Трилогия (СИ) - Кулаков Алексей Иванович - Страница 203

Александр на мгновение прервался, формулируя свои мысли поточнее, и начал излагать.

— Первое: наш совместный проект будет оформлен как русско-германская компания, участие сторон пятьдесят на пятьдесят. Второе: непосредственно в империи будут производиться малые воздухоплавательные суда, грузоподъемностью до трех тонн. Соответственно в Германии средние и большие.

Дождавшись, пока все его слова лягут на бумагу, хозяин кабинета продолжил.

— Наше участие в основном будет заключаться в поставке двигателей и топливной аппаратуры, изготовлении и монтаже баллонетов под водород, и разработке установки для получения водорода в промышленных количествах. Граф Цеппелин обеспечит проект внешней обшивкой, несущим каркасом и системами управления, ну и квалифицированным персоналом — у которого и поучатся уже наши рабочие. Ваша задача, Вениамин Ильич, перенести на бумагу все наши с ним договоренности, как можно подробнее расписать права и обязанности сторон, и совместно с юристом Хайнриха открыть новую компанию. Место под стапеля поможет подобрать Сонин, под лабораторию — Долгин, оснастку и тому подобное обеспечит Герт. Насчет мастеровых… Впрочем, этот вопрос решат без вас.

Лунев яростно скрипел золотым пером своего "Паркера", успевая не только записывать услышанное, но и ставить понятные только самому себе значки, на ходу прикидывая, что и кому из помощников можно перепоручить.

— Вот тут я конспективно изложил все наши договоренности и свои соображения. Прошу.

На светло-серой обложке тетрадки яркой синевой горели уже давно привычные юристу-"международнику" слова. Привычные, и очень опасные.

Строго конфиденциально.

И вензель, в котором легко угадывалась сдвоенная буква А. То бишь — Александр Агренев. Когда-то давным-давно, владелец вензеля предупредил поверенного в делах, что если любой документ с подобным украшением "всплывет" где-то на стороне, он будет очень недоволен. Вплоть до свинцового порицания за некомпетентность. Так что тетрадка на столе надолго не задержалась, повидав свет буквально на полминуты — еще недавно она лежала в темноте, на одной из полок массивного стального шкафа, а теперь покоилась в маленьком, тонкостенном стальном чемоданчике, все в том же привычном сумраке.

— Следующее дело отчасти схоже с предыдущим. Один знакомый вам коммерсант из Североамериканских соединенных штатов очень заинтересовался кое-какими моими патентами, и даже приплыл ради встречи со мной в Гамбург.

Зашуршала очередная тетрадка, на сей раз с чистой обложкой.

— Если кратко, то Джорджа Вестингхауза очень впечатлила лампа накаливания с вольфрамовой нитью. А так же патрон к ней, розетки, выключатели, удлинители и тому подобная мелочь.

Вениамин Ильич на такие слова лишь укоряюще покачал головой.

— Александр Яковлевич, а я ведь вам уже говорил — абсолютно все ваши изобретения коммерчески успешны. Так что для вас это может и мелочь, другие же только на ее перепродаже делают миллионные состояния!

— Так уж и миллионные? Впрочем, мистер Вестингхауз думает аналогично вам, ибо за генеральную лицензию на лампу и патрон он предложил мне как раз один миллион долларов.

— Сразу?

— Ну, мы с ним немного поторговались… Но недолго. За возможность задавить и разорить своего давнего конкурента Эдисона, этот достойный господин готов был заплатить и вдвое больше — просто его свободный капитал на тот момент составлял именно эту приятную сумму.

— Жаль.

— Вы, как и всегда, правы. Конечно, можно было бы принять недостающее чеком, но я предпочел договор о сотрудничестве. Согласно которому, он произведет и поставит нам ряд оборудования для производства электротехники — частично в счет доплаты за генеральную лицензию, вернее лицензий. Частично в счет рентных выплат. Ну и примерно треть желаемого мне все же придется оплатить из своего кармана — к счастью, я не забыл выговорить небольшую рассрочку. Кстати, заодно он пришлет своих специалистов-инструкторов для обучения уже наших рабочих.

Фабрикант опять встал из-за стола и подошел к небольшой картине, украшавшей южную стену кабинета. Разглядывая ее с некоторым сомнением (саму акварель и место для ее размещения выбирала любимая тетушка), он посетовал на тяжелую жизнь русского промышленника.

— Вы знаете, Вениамин Ильич, прямо заколдованный круг какой-то. Как только я начинаю новый проект — и совершенно неважно, какой! Так первым же делом выясняется, что мастеровых нужной квалификации нет вообще. Или есть, но очень мало, да к тому же все они прекрасно себя чувствуют на чужих заводах. В результате, получается парадоксальная ситуация: цеха отстроили, станки установили, материалы завезли, а работать-то и некому!

— Неужели все настолько плохо, Александр Яковлевич?

— Ну не так, чтобы уж совсем… Недавно мне подсказали вербовать на работу отставных матросов — машинистов там, прочий морской люд, знакомый с техникой не понаслышке. Опять же курсы, организованные при нашей фабрике, да и усилия Иммануила Викторовича не проходят даром. Как-то справляемся. Но именно что как-то — медленно, ужасно медленно.

Молодой аристократ немного помолчал, и продолжил совершенно другим тоном.

— Я думаю, будет полезным открыть несколько вербовочных контор в Чехии, Германии и Швеции. А так же устроить еще несколько курсов повышения квалификации. На всех моих предприятиях. Заниматься этим будет в основном Сонин, а от вас потребуется два-три юриста ему в помощь. На постоянной основе, и со знанием шведского — немецкий в вашей конторе и так уже стал вторым языком.

За стенкой опять что-то упало (на сей раз заметно тише). Сиятельный промышленник едва заметно поморщился и мимоходом глянул на часы.

— Да, едва не забыл! Вениамин Ильич, как мне кажется, один-два ваших представителя по оружейным делам будут весьма уместны в Трансваале. Это в Африке.

Скрип пера становился все яростнее и яростнее — стряпчий на каждую фразу князя успевал "накидать" две-три, со своими комментариями и вопросами. Вопросами для себя, разумеется.

— Ну что же, пожалуй, на сегодня у нас все?

— Один момент, Александр Яковлевич. Как вы помните, я должен был найти одну интересующую вас особу…

Увидев тень довольной улыбки на лице работодателя, юрист поспешил уточнить.

— Проживающую в Тифлисской губернии.

Разочарования он не заметил. Впрочем, и особой радости тоже.

— Вот адрес и кое-какие сведения. Личного рода.

— Благодарю вас, Вениамин Ильич, вы в очередной раз оправдали все мои ожидания. Скажите, а что по другому поручению?

— Увы, о баронессе особых новостей нет.

Покинув хозяйский кабинет, и мимоходом поздоровавшись с Греве, Вениамин Ильич прямым ходом проследовал в малую гостиную. В которой, как говорится, были исключительно все свои: в одном углу управляющий Сестрорецкой оружейной фабрикой рассказывал что-то явно очень интересное, директору станкостроительного производства и начальнику аудиторского отдела. В другом — мужественно боролся (и постепенно проигрывал) с дремотой господин главный инспектор. А в третьем тихо-тихо переговаривались два молодых человека, очень схожей наружности. Мало того, у них и фамилия была одинаковая, и вообще они приходились друг другу кузенами. Чем ближе стряпчий к ним подходил, тем яснее становилась тема их разговора. Надо сказать, весьма ожидаемая тема:

— И скажу тебе, братец, провинциальные дамы, по части красоты и чувственности, столичным сто очков форы дадут. Ты уж поверь мне! Вот, помню, был у меня как-то случай…

— Кхе! Добрый день, Геннадий!

Племянник сориентировался просто молниеносно.

— Увы, ничего не помню. Здравствуйте, дядя.

И как ни в чем не бывало, продолжил рассказывать двоюродному брату о том, как он горит на работе. Вот прямо горит-горит, да все никак сгореть не может — то одно не дает, то другое.

— Ну-ну.

Оккупировав свободное кресло неподалеку от молодой поросли Луневых, патриарх семейства внимательно огляделся по сторонам, и вытащил на свет божий серую тетрадку. А в недавно покинутом кабинете, личный порученец князя практически в этот же момент выложил перед собой ее абсолютную копию — вплоть до грозной надписи на обложке. Придавил ее толстой пачкой фотокарточек, обвязанных шелковым шнурком, накрыл все это тремя толстыми конвертами, и осторожно подвинул получившийся "домик" на середину стола.