Александр Агренев. Трилогия (СИ) - Кулаков Алексей Иванович - Страница 149

Увидев непонимание в глазах друга, Александр вздохнул и решил объяснить более развернуто:

– Модест Арнольдович как человек мне не нравится, причем уже давно, и как чиновник – вечно у него отговорки находятся, чтобы лишний раз не перетрудиться. Пустяковый вопрос неделю может решать. И дом у него – не дом, а самая настоящая брачная контора. Как ни приду, так меня вечно с девицами знакомят, а попутно приглашают на чай или отобедать.

– Да уж, хорошего мало. Я раньше-то думал – как это здорово, когда бабы, гм, женщины сами на тебя вешаются! Ага, вешаться-то они вешаются, да только не ты им нужен, а деньги твои. Что?

Князь перестал с удивлением взирать на бывшего унтера и без капли иронии ответил:

– Ничего. Вот только еще полгода назад ты бы позубоскалил, как мне тяжело живется, а теперь понял, о чем я тебе говорю. – Еще раз поглядев на смущенного приятеля, Александр сменил тему: – Греве сказал, у тебя что-то срочное к нему образовалось?

– А? Точно, есть такое дело. Хотел через него еще десять комплектов «броньки» заказать и шашки магниевые. И еще дюжину револьверов в переделку под глушитель, «раст-гассер» в основном. Ну и так, по мелочи немного.

– Дело это хорошее и нужное, но подождет. У Валентина Ивановича сейчас другой работы по горло, так что недельки через полторы, не раньше.

– А кому другому поручить? Понятно, это я так, на всякий случай спросил. Что же у него за работа такая образовалась?

– Ты разве не слышал? Ах да, тебя тогда рядом не было. Ну если коротко, то я пригласил его императорское высочество Михаила Александровича на открытие нашего оружейного магазина в столице. Полюбоваться на новинки, а заодно проконсультировать насчет подарков для старших высочеств, Георгия и Николая Александровичей. Конечно, далеко не факт, что его отпустят из Гатчины, но шансы на это все же неплохие.

Отодвинув от себя последнюю стопку документов, Александр на мгновение прикрыл глаза и констатировал:

«Ну что же, Вениамин Ильич честно отработал свой процент – контракты с Круппом и Тиссеном составлены просто безукоризненно. Завтра я их подпишу, а это значит, что надо срочно отмывать французскую добычу. Так как кредита от «Дрезднер банка» хватит только на стартовый рывок, и то со своего счета придется все снять. Сколько там уже накопилось? Нет, не помню».

Самый большой кусок урвал себе не Крупп, как того можно было ожидать (хотя он тоже был не в обиде), а Август Тиссен. Германский промышленник номер два подрядился построить для своего русского коллеги аж две чертовы дюжины заводов и производств, вроде бы и не связанных друг с другом. Но это только на первый взгляд. Вот, к примеру, при выплавке меди в качестве побочного продукта очень легко можно получить серную кислоту и совсем немного азотной. А это значит, что пороховой завод встанет невдалеке от медеплавильного. Однако серная и азотная кислота вполне пригодны и для других дел – например, для выделки взрывчатки (ох, простите – удобрений, исключительно мирных и безвредных удобрений). Так что на разумном удалении от порохового завода вскоре или даже одновременно с ним вырастет большой химический комбинат. Ну и так далее: организация одного производства тянула за собой организацию другого. Правда, основная часть будущих предприятий все же относилась к металлургии: никель, хром, марганец и все прочее, что необходимо для производства ферросплавов. Кстати, если верить краткой, всего на сто тридцать страниц, справке о Кыштымском горнозаводском округе, то его будущий владелец в числе прочего должен будет стать даже золотопромышленником. Да-да, именно им, так как имелись среди прочих полезных ископаемых и золото с серебром, причем в достаточно неплохих количествах, и платина – да много всего было, Тиссен недаром предложил выкупить именно этот горнозаводской округ и явно лелеял некие планы по совместному его освоению. Взялся же откуда-то многостраничный документ-реестр всего того полезного, что только было на поверхности и в глубине земли в очень даже немаленьком округе? Такие подробные и точные сведения за один-два месяца не соберешь, тут как минимум год стараться надо. Кстати, последнее утверждение как нельзя лучше подтвердила группа инженеров от старины Фридриха. За два месяца они изъездили-исходили все земли в пригородах Москвы и вдоль Московско-рязанской железной дороги, тщательнейше выбирая место под строительство пяти заводов. Стоптали каблуки и потратили изрядно нервов, а весь итог этих метаний уместился на дюжине страниц, и надо заметить, конкретных цифр среди обилия текста было достаточно мало.

– Александр Яковлевич?

– Извините, Вениамин Ильич, задумался. Ну что я могу сказать? Собственно, вопросов и предложений у меня больше нет, так что завтра можно приглашать наших германских партнеров на подписание контрактов. По очереди, разумеется, в противном случае они прямо тут могут свару устроить.

Правильнее и точнее было бы сказать – полномочных представителей наших партнеров из Германии. Так как и Крупп, и Август Сильный даже и не думали покидать Второй рейх ради заключения пусть и важного, но все же обычного по своей сути контракта. В таких случаях применялась давно отлаженная и проверенная временем процедура: в присутствии их доверенных лиц фабрикант должен был поставить свою подпись на всех экземплярах контракта, после чего эти самые лица галопом неслись на телеграф и давали подтверждение своим доверителям. Те в свою очередь ставили уже свои подписи, на своих экземплярах, и уже представители князя Агренева торопились к ближайшему пункту проводной международной связи, и после ряда юридических процедур в нотариальной конторе договор наконец-то приобретал статус официального документа.

– Не извольте беспокоиться, Александр Яковлевич, устроим в лучшем виде. Я могу отчитаться по другим делам?

Говоря это, Лунев бережно убрал весьма и весьма «увесистые» в финансовом смысле документы в недавний подарок своего клиента – элегантный, надежный и очень удобный чемоданчик. Первое и последнее выражалось в наличии нескольких отделений под различные бумаги и канцелярские принадлежности, красивой отделке замшей светло-коричневого оттенка и не менее красивым тиснением на этой самой замше. А надежность проистекала из самого материала кейса, так как кожа скрывала под собой высококачественную сталь и два заковыристых для любого взломщика замочка – один открывался необычного вида ключом-цилиндром, а второй требовал просто покрутить миниатюрные колесики, набирая пятизначный код. Конечно, подарок оттягивал руку заметно сильнее, чем прежний портфель для бумаг, но на такие мелочи юристу было попросту плевать – единственный и достаточно мелкий недостаток можно и потерпеть ради многочисленных преимуществ. Тем более что он уже успел оценить удобство хранения и переноски ценных документов в такой упаковке и планировал заказать еще как минимум парочку переносных сейфов. А может, и десяток сразу – некоторые его коллеги сильно заинтересовались новинкой и просили поспособствовать в приобретении оной за любые разумные деньги.

– Да, конечно.

– По поводу организации представительства вашей компании в Москве: к сожалению, приобретение дома под него оказалось довольно сложным и дорогостоящим делом, с крайне неясными перспективами. – Стряпчий ненадолго замолчал, убедился, что князь не собирается пока задавать ему вопросы, и продолжил: – Дело в том, что все солидные компании и фирмы располагаются на улице Мясницкой, иметь там представительство – это вопрос престижа и показатель деловой солидности. В связи с этим стоимость почти всех подходящих нам домовладений на улице непомерно высока, да и продавать их никто не собирается. Максимум, на что можно уговорить владельцев, – долгосрочная аренда. Тоже, доложу я вам, очень недешевое удовольствие! А вот если просто снять помещение под контору – так это всегда пожалуйста, предложений достаточно много.

– Занятно. Скажите, а есть в Москве еще подобные улицы или кварталы?

– Как не быть, имеются. Китай-город вообще и Ильинка в частности. Последнюю, из-за обилия на ней банков и прочих кредитных учреждений, иногда даже называют Московским Сити. Купить там что-то попросту невозможно, и, как мне сказали, некоторые тамошние домовладения не меняли хозяев по двести – триста лет.