Большая книга ужасов. Millennium - Усачева Елена Александровна - Страница 12

– Вас что, в столовой не кормят?! – побежала к мальчишкам Алена. – Что вы всякую ерунду в рот тянете? Это же какая-нибудь отрава!

– Не, – добродушно протянул Кривой. – Прикольная штука. Кисленькая. На крапиву похожа.

Алена с сомнением посмотрела на затисканный в руках стебелек. Слишком большие листья, чтобы быть представителем семейства жгучих. Крупный цветок. Чей-то палисадник разорили, обормоты.

– Меняемся, – Алена сунула руку в карман. – Пакет семечек на ваш гербарий. – Согласия не ждала, отдала Кривому семечки, вырвала букет. – А если голодные, я могу попросить в столовой хлеб, высушить его. И грызите хоть всю ночь!

Юрка мирно воспринял обмен, но стоило Алене отвернуться, как достал из-под футболки еще один стебелек «крапивы».

– Разберись! – Алена припечатала поникшую травинку к груди Матвея. – Желательно, чтобы завтра у нас все были здоровы.

Матвей двумя пальцами перехватил «добычу», повертел в воздухе, смахнул зеленые соринки с футболки. И вслед за ними в ближайшие кусты отправил травяной сбор напарницы. Смена протекала спокойно, волноваться было не о чем.

– А вы слышали, что половину отряда завтра кладут в изолятор?

У Юрки от травы зубы стали зелеными. И он их с удовольствием всем демонстрировал. Еще и сплевывал зеленой слюной – красота. Найденная трава на вкус была не очень приятной, но зато быстро превращалась в бесконечную жвачку, которую можно было долго гонять во рту. От травы по всему организму шел расслабляющий холодок, хотелось улыбаться и жмуриться, сердце колотилось, заставляя пританцовывать на месте.

– Чего это не возьмут, если сказали, что пойдут все? – буркнул Пося. Ему вкус травы не нравился – от нее болела голова и слегка тошнило, но он все равно жевал, чтобы быть как все.

– Вот как раз тебя и не возьмут, – с чувством превосходства сообщил Сашка. – Мне врачиха сказала, что кое-кто останется.

– И кто же это? – вклинился в разговор подошедший Королев.

За ним на приличном расстоянии двигалась Моторова. Ирка верным оруженосцем вышагивала рядом.

– Те, кто был в изоляторе, – припечатал Кабанов, отщипывая у Кривого кусочек травы.

– Я тогда тоже не пойду, – резво взяла с места в карьер Аня.

– Почему не пойдешь? – возмутилась Ирка. – А я чего без тебя там делать буду?

– Не знаю. – Судьба подруги Моторову не волновала.

– Вот и засадят вас на весь день картошку чистить, – засуетился Валя. – А остальные будут купаться и гулять.

– Тебя, Пося, в первую очередь надо за картошку усадить. – Кривой сплюнул надоевшую жвачку и встряхнул пакетик с семечками.

– А чего меня-то? – отступил Валя. – Я не собираюсь в лагере сидеть. Все пойдут, и я пойду!

– Пойдешь, пойдешь, – хмыкнул Юрка. – От корпуса до изолятора.

Постников отшагнул в сторону.

– Сами вы пойдете, – для сохранения собственного достоинства сообщил Постников и скрылся в кустах. Где чуть не сбил с ног девчонку.

– Ты чего? – попытался он разглядеть любительницу скрываться. – Прячешься? – озарила его мгновенная догадка.

– Ой, да надоели они мне все, – нехотя вступила в беседу девчонка. – Прикинь, только и умеют, что болтать. Типа, они все здесь крутые, а я никто.

– Чего это никто? – опешил от такого напора Пося.

– Типа, я им что-то должна. Да не должна я им ничего. Вот тебе слабо со мной потанцевать?

Пося на мгновение завис. Он все про себя хорошо понимал – и что бывает нелепым, и что не красавец, – и был готов к тому, что на него девчонки обратят внимание в последнюю очередь. Но вот к такому… нет, к такому заранее подготовиться нельзя.

– Конечно! – сделал он быстрый шаг вперед, пока девчонка не передумала, положил руку на ее талию, а второй начал искать ее ладонь. И даже немного стал наступать, чтобы выйти из кустов на площадку.

Девчонка вскинула руки, повиснув у него на шее.

– Нет, давай здесь танцевать. Чтобы никто не видел. Чтобы была тайна.

Вальку такая тайна не очень устраивала. Ему больше хотелось, чтобы и другие видели, с кем он танцует. Что он не какой-то там «второй сорт». Что у него все – на самом деле.

Девчонка сильнее наваливалась на него. С виду худенькая, личико маленькое, а весит под несколько центнеров.

– Как ты думаешь, в меня влюбиться можно? – шептала девчонка, не замечая, как они шаг за шагом выходят из кустов.

– А чего у тебя не так? – прямолинейно буркнул Пося. – Все нормально.

– Типа, как у всех? – на секунду оторвалась от Валиного плеча девчонка.

– Ну да, – Пося пытался разглядеть свою партнершу, но девчонка снова уткнулась ему в ключицу.

– Прикинь, а мне парень один сказал, что я ему нравлюсь. Круто, да?

Пося замер. Странный у них получился танец. Девчонка почувствовала, что они остановились, и отлипла от его шеи.

– А ты ничего такой, прикольный. Прикинь, если мы с тобой еще встретимся?

– Ну и встретимся. – Валя решил для себя, что обижаться на эту чокнутую не будет. – Чего не встретиться?

– Круто! А как ты считаешь, бывает так, что парни не врут?

– Бывает, конечно! Я вот никогда не вру. Я даже могу сказать, что ты симпатичная.

– Что, и влюбиться в меня можешь?

– Могу и влюбиться. – Валя покосился на спины ребят, на близкую площадку. Внезапное приключение его начинало тревожить.

– Прикольно, – растянула губы в улыбке девчонка. – Ты смешной.

Девчонка снова резко шагнула к нему. Постников решил, что она опять потянет его в кусты танцевать, поэтому отшатнулся и только потом заметил, что она сложила губки трубочкой, собираясь его поцеловать. Он заторопился обратно, даже зажмурился, представляя, как его сейчас поцелуют…

– Ты чего это в кустах делаешь?

Матвей, несмотря на свои размеры, умел передвигаться тихо. Даже там, где бесшумно пройти в принципе не получилось бы, – он шел, не рождая ни звука.

Валя замешкался, но девчонки рядом не было. В памяти от нее осталась только холодная тяжесть в шее, словно на него нагрузили половину льдов Антарктики.

– Короче, такое дело, – заговорил вожатый, не дожидаясь, пока Валя сообразит, как лучше выкрутиться из щекотливой ситуации. – Тебя завтра в поход не берут.

– Как это?!

– Поэтому с нами ты не пойдешь… – У Матвея была своя задача, и на ненужные вопросы он не отвлекался.

Мрачная Аня смотрела, как Ирка танцует с Королевым. Они отплясали быстрый танец и теперь «вытаптывали» медленный. Ирка обвила руками Лешкину шею, положила голову ему на грудь. Лешка старательно отклонял голову, чтобы не касаться Зайцевой, но сути дела это не меняло – они были вместе.

«Королев! – мысленно звала Моторова. – Королев!»

– Вот, такие дела, брат, любовь, – процитировал подошедший Юрка. – Не плачь, Маруся, завтра он будет твой. Слышала, что говорил Матвей? Все идут в одну сторону, а вы с Лешкой в другую. Там и объяснитесь.

Аня подняла на Кривого глаза.

– Ты так думаешь? – сухо спросила она.

– Уверен! – хохотнул невероятно веселый Юрка. – А пошли попляшем. Покажем молодежи, как веселиться надо.

Кабанов сплюнул травяную жвачку. От нее во рту и в желудке становилось легко и немного щекотно, но главное – пропадало вечное желание есть.

Матвей к нему тоже подошел, объяснил, что официально он в поход не идет. Бежать из лагеря – нарваться на скандал. Остаться – умереть с тоски. Поэтому пойдут все. Каждому из четверых придумали свою легенду. Сашке – приезд родителей. Вожатая второго отряда, Карина, напишет от их имени заявление, что они на весь день забирают свое чадо. Сашка был не против. Даже своим позвонил, чтобы не беспокоились. Родичи сказали, что и не собираются этого делать. Значит, завтра весь день он проведет с Иркой. А Королев… что ж, с Королевым многое может в походе произойти. Неожиданные коряги, перелески, топкие болота. Шальные кирпичи, опять же.

Сашка выпрямился, сквозь не выветрившийся запах травы вдохнул побольше воздуха. Даже глаза закрыл от удовольствия, что все так удачно складывается. А когда открыл, ему на мгновение показалось, что он вновь стоит перед корпусом изолятора. На втором этаже горит свет. И в этом окне отчетливо виден силуэт девушки.