Дорога без возврата - Лернер Марик (Ма Н Лернер) Н. "lrnr1" - Страница 112

Даша вывернула мешок наизнанку и с радостным криком схватила свои вещи, торопливо одеваясь. Мне она сунула штаны.

Рафик тоже подошел. Взглянул и, убедившись, что явных ранений нет, пошел дальше к озеру проверять крыс.

— Там, возле холма, — не поворачиваясь, сказал Доцент, — коптильня. А в ней выпотрошенные тела. Как свиные туши в мясной лавке. Только человеческие. — Он явственно заскрежетал зубами.

— Мы знаем, — подтвердил я, натягивая штаны. — Как вы нас нашли?

— Сначала забеспокоился Летчик. Говорит, почему-то Даша не отвечает. Рафику это сильно не понравилось, и он попытался связаться с тобой по какому-то артефакту. А когда и ты не ответил, приказал возвращаться.

Он оглянулся на тела убитых:

— Никогда такого не видел, противное зрелище. — Брезгливо отвернулся и продолжил: — Они лошадей разогнали и вещи в воде утопили. Только тел не было. Кровь была, а трупов нет. Волки побегали кругом, и Серая начала тыкать в Рафика лапой и показывать на этот артефакт. Он с Черепахой связался, и волчица вдруг заговорила.

— Чего? — спросила изумленно Даша.

— Ты тоже не знаешь, — удовлетворенно сказал Доцент. — А вот Рафик совсем не удивился. Не по-русски говорит и даже не по-английски. И не по-эльфийски, ничего похожего. Короче, — продолжил он, — через Черепаху она объяснила, что вы оба живы, а кровь чужая. Кого-то ты успел замочить. Эти… они ушли одновременно в разные стороны, но Летчик полетал и дал направление. Не зря второй самолет тащили. Он засек, где эти собрались. Потом волки провели нас по следу. Ваше счастье, что единственный охранник, вместо того чтобы по сторонам смотреть, пялился на это зрелище, а то неизвестно еще, как бы все повернулось. Поднял бы тревогу, и всем было бы весело. — Чуть помолчав, он наконец озвучил то, что интересовало и его и Дашу, да, похоже, не только их. — Давай, Живой, колись, что тут творится. Волки разговаривают, Мави, я подозреваю, тоже. Эти в крыс превращаются. У Рафика телефон в кармане для связи. Давай, давай… ты нам должен…

— Дикое поле, — успокаивающе сказал я ему. — Здесь бывает все. А артефакты не только те бывают, что в списках, сам знаешь.

Он молча ткнул стволом в сторону трупа крысы.

— Вот это самый обычный оборотень, — поясняю. — Очень неприятный подвид. Есть и другие, людей не кушающие, а вполне себе нормально общающиеся.

Даша всхлипнула от смеха и тут же пожала плечами на взгляд Доцента.

— А еще бывают мозгляки, кровососы и мурги. Это такие… с виду лошадь как лошадь, только мясо вместо травы жрет и вполне разумная. Не стоит и пытаться на ней ездить, обязательно ногу откусит. Много чего бывает… Можно подумать, ты не знаешь, как просто исчезают целые отряды.

— И наши волки тоже оборотни?

— Да нормальные они волки, — насколько мог убедительно воскликнул я. — Ты присмотрись, голос не из горла, а от ошейника. Расшифровывает движения гортани и переводит в нормальную речь. Это тоже артефакт, только очень специфический. Можно человеку без языка надеть, и он заговорит. Вполне естественно, что по-русски они не говорят, они ж местные. — Боковым зрением я успел заметить какое-то движение. — Эй, — закричал я Кузнецу, — ты что делаешь?

— Кидаю гранату в землянку, — умно ответил тот. — Есть возражения?

— Есть, — подтвердил я. — Там может что-то ценное быть.

— Вот там? — изумился Кузнец. — Ценное? Это ж дикари гребаные!

— Это Дикое поле. Здесь и у дикарей «Молния» может быть.

— Знаешь что, — скривился он, подходя к нам, — сам туда и лезь. Вот здесь, — он демонстративно сложил передо мной термитные шашки, — твое орудие труда на потом. А вот это, — он сунул мне «стечкин» в кобуре, — твое оружие. Если что, кричи!

Он повернулся и ушел.

Я привычно надел ремень с кобурой на пояс и сообщил в пространство:

— Так я пойду проверю.

— Нам надо поговорить…

— Угу, — подтвердил я, продолжая старательно обшаривать землянку, отпихивая всякую ерунду в сторону и попутно жуя кусок мяса, найденный на столе.

После двух перекидываний в течение часа я чувствовал себя не лучшим образом, но дело прежде всего. Как говорил наставник Седой Бизон во времена моей нежной юности, не бывает такого, чтобы в логове у разумного не было ничего интересного. Если у него есть мозги, значит, есть и имущество. Просто для некоторых имеют ценность вещи, которые не стоят металла, из которого они сделаны, но сам металл ведь тоже ценность.

— Живой! — резко сказала она.

— А? — переспросил я. Вот не нравится мне этот пол. Что-то есть неправильное в звуке. Хотя толком понять невозможно, все провоняло крысиным запахом.

— Иди сюда!

Я понял, что она не отстанет, да и обсудить последние события стоило, пока остальные не появились с разными вопросами, и, пригнувшись, чтобы не стукнуться о низкую притолоку, перешагнул через вторую ступеньку и вышел наружу.

Даша стояла, держа в одной руке мою куртку, а в другой свой наган с таким решительным видом, что на мгновение я подумал, не собирается ли она меня пристрелить. Тут она заметила мой взгляд и быстро сунула револьвер в кобуру. Еще секунду она стояла, потом, шагнув вперед, прижалась ко мне.

— Я боюсь, — пробормотала она мне куда-то в район шеи, — я вообще крыс боюсь. А это — ужас какой-то.

— Все кончилось, — обнимая ее, сказал я, — из них никто не ушел. Просто бежать было некуда.

— Ничего не кончилось. — Она отодвинулась и, глядя мне в глаза, повторила: — Нам надо поговорить. — При этом от нее пахло решительностью и еще, непонятно с чего, смущением.

— Садись, — сказал я. Взял у нее куртку и кинул ее на землю. — Если нам надо обсудить наши дела, то сделаем это с комфортом, а не прямо в грязи.

Она подождала, пока я сяду, и устроилась так, что я невольно должен был ее обнять. Охота на меня была не только объявлена, но и завершена. Меня явно уже приговорили, связали и осталось только приготовить на медленном огне.

— Ну поговорим о делах наших скорбных… Похоже, они застали только конец. Ты ж понимаешь, что мне не хотелось бы, чтобы пошли разговоры.

— Знаешь, — Даша хихикнула, — а ты очень симпатичный медвежонок. На большого медведя явно не тянешь, хотя когти сантиметров пятнадцать наверняка и зубы ой-ой. Только настоящий медведь килограммов триста весит как минимум, я знаю, мы с отцом охотились. Ой. — Она испуганно обернулась на меня.

— Не нервничай, — поцеловав ее в макушку и прижимая к себе, сказал я, — мы не в «Обыкновенном чуде», чтобы мне стало неприятно. Те медведи сами по себе, оборотни сами по себе. Ничего общего у нас нет, и на одной территории не проживаем. Больше моего человеческого веса в форме медведя не может быть. Можно, конечно, отрастить брюхо, но мне как-то не хочется. Я больше в таком виде провожу, и большой живот мне ни к чему. В спячку не впадаю, Луна на меня не влияет, серебро не опасно. Даже если я тебя покусаю, в оборотня не превратишься, — это от рождения.

— Ага, — задумчиво сказала Даша. — Теперь я кое-что понимаю. Сложилась мозаика. Раньше все время были какие-то непонятки.

— А вот ты меня после этого зрелища не боишься?

— Тебя бояться? — Она фыркнула. — С чего это? Ты меня защищал и в том виде, и в этом. И ты меня в яме не пытался скушать, а очень даже нежно продемонстрировал, как ко мне относишься. — Она погладила меня по лицу. — Не просто как мужик, который дорвался до тела. Я не знаю, как там у вас, оборотней, положено, но ты мой, и никуда от меня теперь не денешься. — Она прочно села мне на колени и обняла за шею, — «В радости и в горе, пока смерть не разлучит нас…» Я никогда не использую против тебя и таких, как ты, все, что узнаю, и не скажу ничего про вас никому без твоего прямого разрешения.

— Даша, ты хоть головой подумай… До самой смерти! Ты ничего не знаешь о нас, о нашей жизни и обычаях. Никогда не говори того, что необратимо, и не произноси таких клятв.

— Так расскажи мне, как правильно! Ну когда мужчина дарит кольцо с брильянтом и что при этом говорит…