Книга будущих командиров - Митяев Анатолий Васильевич - Страница 99

У немцев до войны лучшим истребителем считался «хейнкель». Он был манёвреннее «мессершмитта» и имел скорость выше на 70 километров в час. Такое преимущество достигалось за счёт лучшего охлаждения мотора – радиаторные трубки пронизывали, как сырные дырки, всю толщу крыльев. Но достаточно было одной пулевой пробоины, чтобы вывести «хейнкель» из строя. Охлаждающая жидкость вытекала из отверстия, и мотор ломался. Зимой жидкость в охлаждающей системе просто замерзала. Немцы вскоре отказались от «хейнкелей». Их основным истребителем всю войну был «мессершмитт».

Кстати, «мессершмитт» – самолёт Вилли Мессершмитта – сначала не понравился фельдмаршалу Мильху. Конструктору с большим трудом удалось построить 20 самолётов и добиться, чтобы их проверили в Испании в боевых условиях. Там «мессершмитты» зарекомендовали себя с лучшей стороны. После этого изменилось к ним отношение и руководителей фашистской авиации.

Очень непростое дело – предсказать в мирное время военное будущее оружия, боевой машины. Но если невозможно вообще тут обойтись без ошибок, то преимущество получит полководец, который ошибётся меньше, который, зная технику, тщательно взвесит все «за» и все «против».

Реактивная артиллерия сухопутных войск.

Надо ли говорить, что при этом необходимо отмести все случайные стечения обстоятельств, чтобы они не повлияли на решение полководца и конструктора. Во время войны был такой случай. Яковлев сделал новый, улучшенный истребитель. Но с фронта стали поступать сообщения, что улучшенный ЯК сбивают в большем количестве, чем прежний. По всему выходило, что надо возвращаться к прежней модели. На самом же деле оснований для этого не было. Оказалось, на фронт прибыли фашистские асы – эскадрилья «Трефовый туз». Они-то и сбивали наших молодых, ещё неопытных лётчиков. Когда против асов стали действовать наши лучшие лётчики, специально собранные для этих боёв, положение изменилось. Почти все асы фашистов были уничтожены, в том числе погиб знаменитый немецкий лётчик граф Эйхенгаузен. А истребитель ЯК укрепил репутацию лучшего истребителя войны.

Итак, командир, полководец ко всем своим знаниям прибавляет знание техники. Только в этом случае он может правильно оценить новое оружие. Есть поговорка: «На какую лошадь сядешь, на той и поедешь». На наш лад говоря, какое оружие выберешь, тем и воевать будешь.

Устройство противотанкового реактивного снаряда (ПТУРС).

ПОЛКОВОДЕЦ-

ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТ

Зимой 1943 года командир авиационного полка Герой Советского Союза гвардии подполковник Лев Львович Шестаков с группой своих истребителей прикрывал ИЛы. На штурмовиков напали «мессершмитты». Наши истребители вступили с ними в бой. Шестаков был опытным лётчиком. На его счету уже числилось больше десятка сбитых самолётов. Но в этом бою его охватило сильное волнение: среди вражеских машин он увидел одну знакомую – с драконом на фюзеляже. Ему не надо было напрягать память, чтобы вспомнить, где он первый раз встретился с гитлеровцем. Это произошло в Испании. Там наши лётчики помогали антифашистам бороться за республику. А испанским фашистам помогали фашисты немецкие.

Тогда ещё молодой Лев Шестаков летал на разведку в паре с испанцем Родригесом. Большая группа «мессеров» напала на разведчиков. Самолёт испанца подбили. Когда тот пошёл на посадку, Шестаков прикрывал друга. Но пули угодили и в мотор его самолёта, Шестаков посадил подбитую машину рядом с самолётом Родригеса. Испанец был тяжело ранен. Советский лётчик вытащил товарища из кабины, укрылся с ним в канаве. «Мессеры» проносились на бреющем и поливали подбитые машины огнём пушек и пулемётов. Тогда-то увидел лётчик на фюзеляже одного «мессершмитта» дракона.

Шестаков получил другой самолёт. И пока он был в Испании, всё время искал встречи с «драконом». Но встреча отсрочилась на шесть лет, произошла она в небе над Сталинградом.

Лётчик решил во что бы то ни стало разделаться с давним врагом – таранить его. Шестакова опередил гвардии старший лейтенант Аметхан Султан. Он открыл огонь по фашистскому асу и вогнал его в землю.

У трудящихся разных стран один общий враг. Имя его – империализм. Империалисты выкормили себе пса-людоеда – фашизм.

Где бы ни сражался коммунист: в своей стране, в стране близкой или далёкой – он сражается с общим врагом всех трудящихся. Фашист, не сбитый в испанском небе, разбойничал потом в небе Франции, Польши, в небе России…

Значит, поэтому полководец-коммунист должен быть и полководцем-интернационалистом. Служение родному народу, родной стране он должен сочетать со служением трудящимся всех стран. В свою очередь, он может рассчитывать на помощь трудящихся мира. А это делает полководца сильнее, даёт ему преимущество перед полководцами капиталистов.

Безоткатное орудие.

После победы Октябрьской революции на Советскую страну напали капиталисты многих стран. Но в те годы были на нашей земле французы, которых мы вспоминаем с любовью. Утром 20 апреля 1919 года на флагмане французской эскадры «Жан Барт» и на броненосце «Франс», стоявших у Севастополя, взвились красные флаги. Французские моряки выстроились на палубах, сняли береты и запели «Интернационал». Они отказались воевать против Советской страны. Не пошли в бой и их соотечественники – солдаты артиллерийского, пулемётного, сапёрного и трёх пехотных полков.

Транспортные средства мотострелкового подразделения.

Танки Советской Армии.

310-й американский полк отказался воевать с нами на Дальнем Востоке. Там же не подчинилась приказу рота японских солдат. Всю роту увезли в море на военном корабле и расстреляли.

Размышляя над подобными фактами, Черчилль, один из организаторов интервенции, потом писал: «Послушное орудие, действовавшее почти без осечки во всех самых напряжённых схватках воюющих друг с другом наций, теперь неожиданно сломалось в руках тех, кто направил его на новое дело». Да и как же оно могло не сломаться? Иностранные солдаты – в недавнем времени рабочие и крестьяне – не могли не сочувствовать своим братьям в России, победившим эксплуататоров. Они не только отказывались воевать против Красной Армии, но и помогали ей, становились в её ряды.

Во время войны с белополяками красноармейцы вели тяжёлый бой у границы с бывшей Восточной Пруссией. Вдруг они получили неожиданную поддержку: немцы из революционных отрядов спартаковцев перешли свою границу и открыли огонь из винтовок.

80 тысяч венгров сражались на нашей земле за Советскую власть. Румыны, чехи, китайцы, корейцы, поляки, немцы в интернациональных бригадах были на фронтах нашей гражданской войны. Они дали Красной Армии много героев и много славных командиров.

Пройдёт сколько угодно лет, но будут жить рассказы, больше похожие на легенды, о командире полка сербе Олеко Дундиче. Он врывался с товарищами в самую гущу боя, ногами управлял конём, левой рукой рубил шашкой, правой стрелял из маузера. Враги боялись его, как смерть. К нему бежали солдаты из войск интервентов. Дундич брал их к себе. Он знал родной язык, русский, мадьярский, немецкий и легко управлял своим разноплемённым полком.

Последний бой за Советскую власть Дундич провёл под Ровно. Он ворвался, в тыл неприятеля, зарубил и застрелил больше двух десятков врагов. Верный конь вынес его из вражеского кольца, но нашлась пуля, которая сразила героя. Двадцать четыре раза он был ранен до этого и каждый раз выживал. Эта рана оказалась смертельной.