Быть котом - Хейг Мэтт - Страница 34

— Нет, не вы. Это была Полли Хлыстер. Та, настоящая. Но теперь она занята новой работой в офисе.

— Какой еще работой в офисе? — не поняла Рисса.

— Она работает подставкой для ручек… — прошипела мисс Хлыстер. И на случай, если они не поняли, прибавила: — Она мертва. — Это наконец заставило Риссу умолкнуть. — Но поскольку у нее не было детей, мне пришлось самой найти ребенка, измучить его хорошенько и затем приказать своему сыну идти за ним…

Слушая ее, Барни почувствовал, как его кожу начинает странно покалывать.

— Сначала я посоветовала ему превратиться в Гэвина Игла, — продолжала мисс Хлыстер, — потому что он жил с ним в одном доме. Но хотя Гэвин был не самым счастливым ребенком на свете, у него никогда не хватало воображения, чтобы представить себя кем-то другим, не тем, кем он был на самом деле: хулиганом. И идиотом. Так что, начав работать в школе, я подошла к учителю английского, мистеру Ваффлеру, и попросила его указать мне мальчиков с самым хорошим воображением. По своей великой наивности и доброте он составил для меня список. Одним из первых там был указан Барни — хотя он совсем недавно перевелся в эту школу, мистер Ваффлер уже успел обратить внимание на его необыкновенную фантазию. Я помнила этого мальчика: он смеялся, когда однажды его собака погналась за мной, и я решила, что будет очень приятно отомстить ему, выбрав тем, в кого должен превратиться Морис. Но основная причина была не в этом. Главное было в том, что однажды ночью, незадолго до моего превращения, я встретила в темном парке его отца. Он был котом. Серебристо-серым котом. Он рассказал мне, что на самом деле он человек, и мне стало так противно, что я бросилась на него и выцарапала ему глаз. Но имя его осталось у меня в памяти. Нил Ив. Я всегда знала, что у бесхарактерных отцов вырастают бесхарактерные сыновья. Яблоко от яблони недалеко падает. Так что я поняла, что Барни — самая легкая добыча…

Мама Барни вся дрожала и не могла вымолвить ни слова. Это было слишком. Но мисс Хлыстер еще не закончила:

— Все, что мне было нужно сделать, это заставить его почувствовать себя как можно несчастнее. Будучи директрисой, это очень легко осуществить. Потом я отправила с Тыковкой сообщение своему сыну в дом Иглов, где он жил. План был готов. Я знала, что рано или поздно все получится. И когда Барни был у меня в кабинете и рассматривал календарь с кошками, я заронила ему в голову идею. Я сказала ему: только представь, как прекрасно быть котом! И вот теперь мы с моим сыном — люди, и больше никто не сможет нас разлучить.

Маму Барни трясло от страха и гнева.

— Но я тоже мать. А это мой сын. Зачем он вам нужен? Вы можете просто… оставить его в покое. И уехать. Мы не будем вам мешать.

— Чудесная идея! — воскликнула мисс Хлыстер с притворным восторгом. — Но, боюсь, мне все-таки придется забрать его — на всякий случай. Так что если вы вздумаете обратиться в полицию или газеты… ну, думаю, вы сами понимаете, что тогда произойдет.

И она двинулась к двери. Мама Барни крикнула отчаянно:

— Умоляю! Нет!

Мисс Хлыстер нетерпеливо поморщилась.

— Да будет вам. Не стоит так о нем горевать. Не очень-то счастливым он был, живя с вами. Иначе бы он не стал котом.

И мисс Хлыстер пошла к выходу, держа наготове большой палец, как оружие. Барни смотрел, как мимо проплывают кухня, коридор, мама, подруга — его прекрасная подруга — и исчезают, словно сон. Сон, который так не хочется отпускать…

Ветер в парусах желания

Гастер, сидя в комнате Барни, пребывал в замешательстве. Одноглазый кот уверял его, что он на самом деле человек, который раньше жил здесь. Нил Ив. Отец Барни.

Лаять он уже перестал. Теперь он слушал. И чем больше он слышал, тем яснее все становилось.

Например, как странно было обнаружить этого черно-белого кота у Барни в кровати! Еще более странным было увидеть, как за пару часов до этого Барни забрался в дом через окно туалета на первом этаже и сидел там до утра. Почему посреди ночи он был где-то вне дома? Разве что он был не где-то, а кем-то. Кем-то, кто раньше здесь не жил.

— Гастер, я говорю правду.

Гастер уже и сам понимал это. Понимал так же ясно, как то, что глаз, смотрящий на него, был зеленым.

— Ох, каким же я был глупцом. Какой удар по моей гордости!

Внизу происходило какое-то волнение. Мисс Хлыстер тащила Барни в коридор, а мама с Риссой умоляли ее оставить его.

— Мы должны ее остановить! — вскричал Гастер. — Именем короля, мы должны что-то предпринять!

Гастер выбежал из комнаты и поспешил вниз, как раз успев застать мисс Хлыстер у самой двери.

Он глянул на Барни.

— Простите меня, мой господин.

И изо всех сил вцепился зубами в ногу мисс Хлыстер.

— Отпусти меняя-яяуу!

Но Гастер и не думал ее отпускать, и Барни, свесившись с ее плеча, подбадривал храброго спаниеля. Тут подоспели Рисса и мама Барни. Они схватили мисс Хлыстер за руки, отводя ее большой палец от шеи Барни. Мисс Хлыстер закричала, подзывая Тыковку, сидящего напротив дома. Тот поманил хвостом Лику, ждавшую чуть поодаль, а Лика поманила хвостом других бойцов, скрывавшихся у заборов и за мусорными ящиками.

И вдруг…

Папа Барни вылетел из дома на улицу, где во всех домах одновременно отодвинулись шторы: жильцы Олуховой улицы удивлялись количеству кошек, внезапно возникших из ниоткуда.

Папа Барни остановился посреди улицы и самым жутким голосом, который только мог изобразить, объявил:

— Я — Наводящий Ужас! Если хоть одна из вас, презренных тварей, сделает шаг вперед, я напущу на вас Ужас! Ужасающий… ужас! Оставайтесь там, где стоите!

И кошки — их было штук двадцать — беспрекословно ему подчинились.

Ни шага назад, ни шага вперед.

Тут из машины вышел Морис, чтобы помочь маме.

— Привет, Барни, — сказала проходившая мимо Шейла, хозяйка Мокки, милая, но чересчур любопытная леди из дома номер 33. — Что тут происходит?

— Я не Барни, — буркнул он и бросился к маме.

Тем временем посреди всей этой неразберихи, пока Гастер кусал мисс Хлыстер, а Рисса и мама тянули ее за руки, настоящий Барни закрыл глаза.

Я не кот.

Я Барни Ив.

И быть Барни Ивом — это хорошо. И не просто хорошо. Это отлично.

Мисс Хлыстер — просто несчастная злобная кошка…

А Гэвин Игл — всего-навсего трус и тупица, который спит с плюшевым осликом…

Мама с папой развелись, но я в этом не виноват…

Мне повезло, что они у меня есть.

Мне повезло, что у меня есть Рисса.

И регби — это просто не мое.

Я невысокого роста, и у меня веснушки, и я учусь в ужасной школе, но зато я знаю правду.

Мне повезло, что я — это я.

Просто раньше я этого не понимал.

— Не выходи из машины! — Крик мисс Хлыстер оглушил Барни. Она кричала сыну: — Я справлюсь! Оставайся в машине! Не подходи к нему! Ты слишком слаб! Не позволяй ему смотреть тебе в глаза!

Барни повернулся и увидел лицо, которое должно было принадлежать ему. Он посмотрел себе в глаза.

— Морис, — сказал Барни, — если ты снова превратишься в кота, ничего страшного не случится. Тебе не обязательно возвращаться к Иглам. Ты можешь жить с нами. Гастер не будет против. Я обещаю.

— Подтверждаю! — гаркнул Гастер, на секунду оторвавшись от ноги мисс Хлыстер.

Морис задумался.

— Но если ты захочешь жить с мамой, то так и будет. Мы не будем тебе мешать.

Услышав это, мисс Хлыстер взорвалась от ярости:

— Не слушай их! Ты должен оставаться человеком. Мы оба будем людьми. Быть котом — значит быть никем. Будучи человеком, ты сможешь прожить в семь раз дольше, сможешь покупать любую еду в супермаркетах — и никогда не расставаться со мной! Самое лучшее в этом мире достается людям, а не кошкам! Но люди — подлые, неблагодарные твари, и у них нет никаких прав на все, чем они обладают.