Иностранец ее Величества - Остальский Андрей Всеволодович - Страница 43

Такое возможно только в Англии, причем представители самых разных социальных слоев находят в чае свое отдохновение.

Я и сам не раз наблюдал подобные ритуалы.

Британцы — мировые лидеры по потреблению чая, и он действительно играет здесь особую социальную роль. Но появился этот напиток на островах относительно недавно, в XVII веке, когда король Карл II женился на португальской принцессе Екатерине Брагансской, и та принесла с собой обычай регулярного чаепития, как раз вошедший в моду у нее на родине. Король был любвеобилен, бесконечно менял фавориток (признав в итоге своими четырнадцать незаконнорожденных детей), а бездетной королеве оставалось лишь утешаться обильными чайными церемониями. И вот парадокс: в современной Португалии чай пьют не часто, население явно предпочитает ему кофе. Получается, что португальцы заразили страстью к чаю англичан, а сами давно уже вылечились. Почему же именно в Англии этот напиток настолько пришелся ко двору, стал национальным?

Представьте себе жизнь многих поколений британцев в краю вечных туманов, промозглых ветров и моросящего дождя, где в домах не принято было сильно топить и хорошим тоном считалось терпеть холод. Да еще в обществе, где столько табу и строгих правил поведения, где ни словом, ни жестом нельзя выдать свою печаль и раздражение, где никому нельзя показать свою усталость или слабость. Где общественное мнение требует аскетизма, пуританизма и пренебрежения телесными радостями. «Англичанин вкушает свои удовольствия грустно». Это презрительное французское высказывание обычно считают намеком на некие сексуальные извращения. Может быть и так, но оно справедливо и в более широком смысле. Еда не должна быть особенно вкусной, и отношение к ней сугубо утилитарное: восполнил минимум энергии, и вперед!

Должна же была появиться в таком обществе хотя бы какая-то отдушина. И вот в этой роли оказалась пресловутая «каппа». Чаепитие — единственный пристойный способ передохнуть, расслабиться, просто присесть, в конце концов, и мысленно оторваться от необходимости постоянно держать жесткой свою верхнюю губу. Единственное дозволенное удовольствие посреди всей этой беспросветности.

К середине XIX века чай становится все более важным напитком, поначалу среди знати. (Все моды в Англии всегда рождались наверху, но торжествовали окончательно, охватив все общество.) В те же годы чаепития при дворе, а также в богатых домах принимают регламентированный, почти ритуальный характер. Автором «чайного кодекса» считается Анна, герцогиня Бедфордская, одно время состоявшая фрейлиной при дворе королевы Виктории. Именно она пришла к выводу, что образ жизни аристократии, предполагавший большой перерыв между поздним завтраком-обедом и почти ночным ужином, требует корректировки, а именно еще одной возможности перекусить. Она и придумала пресловутый английский полдник — «файф-о-клок».

Как это всегда бывает в Англии, постепенно возник свод неких неписаных, но тем не менее незыблемых правил.

Low tea — «низкий чай» — было принято сервировать в гостиной, на низких кофейных столиках, отсюда и название. High tea — «высокий чай» (его еще называют «мясным») — соответственно подавался в столовой, на высоких столах. «Высокий» чай сопровождается более существенным количеством еды и смахивает скорее на ранний ужин.

В те же годы в истории чая произошел тяжелейший кризис. К тому моменту британо-китайские отношения резко осложнились и поставкам чая возникла угроза. А британская элита уже не могла представить себе жизни без этого напитка. Огромные потери несла могущественная «Ост-Индская компания». И вот тут-то на сцену и выходит тот самый ученый, о котором я упоминал чуть выше, — Роберт Форчун.

Уж как его удалось уговорить, какие струны были задеты в его душе — не знаю. Существует версия (почти сплетня, документально не подтвержденная), что он якобы не только стремился к приключениям и славе, но и бежал от чего-то. От каких-то личных проблем, возможно любовной драмы… Если это правда, то история повторяется: нечто подобное случилось с близким мне человеком (помните моего друга Дэниэла?). Впрочем, ничто не ново под луной. Особенно, если дело касается Китая.

В общем, уговорили Форчуна искусители из «Ост-Индской компании» сыграть главную роль в драме почти шпионской, в настоящей авантюре. Из ученого, неплохо знавшего Китай по своим прежним научным путешествиям и, что совсем уже загадочно, овладевшего на каком-то этапе языком, сделали почти разведчика-нелегала. Загримировали его под китайского купца, одели в национальные одежды, заставили выбрить переднюю часть головы и отрастить длинную косицу сзади. После чего забросили на «вражескую территорию». Почти двадцать тысяч саженцев контрабандой вывез за три года Форчун из Китая в Индию, применив при этом так называемые ящики Уорда — портативные флорариумы, своего рода переносные мини-теплицы со стеклянными стенками. Благодаря блестящему успеху этой фантастической операции появились знаменитые индийские сорта, прежде всего особенно высоко котирующийся Дарджилинг, который по праву именуют чайным шампанским. И вот официальная статистика: если в 1839 году практически весь потреблявшийся Британией чай закупался в Китае, то уже к 1860 ситуация резко изменилась: восемьдесят пять процентов драгоценного листа теперь поступало из «родных» британских колоний. Чай благодаря этому значительно подешевел и стал доступен для широких масс. И постепенно стал превращаться в главный национальный напиток. Да что там в напиток. Бери выше — в символ, талисман, чаепитие стало образом жизни.

Увы, теперь в повседневной английской жизни знаменитого файф-о-клока уже практически не существует. Помню, как огорчались гостившие у нас родственники, просившие отвезти их вкусить чайку именно около этого заветного времени и обнаружившие, что в нашем городе (а он не такой уж маленький, население перевалило за сто пятьдесят тысяч) практически все чайные заведения закрываются в 16.00, в лучшем случае — в 16.30! Правда, чай теперь могут налить и в пабе; когда я впервые приехал в Англию лет двадцать назад, это считалось извращением. Да и сейчас, в общем-то, тоже: не за чаем вовсе в пабы англичане ходят… В центре же Лондона многие заведения работают допоздна, и там вам продадут что угодно: хоть чай, хоть кофе, хоть горячий шоколад. Но тут все-таки в основном расчет делается на туристов.

Аутентичный afternoon tea можно теперь отведать только в дорогих отелях и чайных комнатах высшего класса. И ныне отбоя нет от желающих вкусить сей «полдничный чай». В лондонские «Риц», «Савой», «Уолдорф» без предварительного заказа и не попадешь, да и обойдется это мероприятие вам не дешевле, чем полновесный ужин в каком-нибудь менее помпезном месте.

Но зато вы увидите и испытаете традиционное чаепитие таким, каким оно издавна практиковалось английской знатью.

Официант торжественно принесет многоярусный, высокий поднос-вазу (по-английски — multi-tier stand). На нем, на трех разных уровнях, на серебряных тарелочках будут разложены крохотные бутерброды с ветчиной, сыром, огурцами и малюсенькие пирожные. И, разумеется, непременный атрибут, введенный с самого начала Анной Бедфордской: знаменитые английские «сконы» (scones) — специальные плоские круглые булочки, подающиеся со сгущенными топлеными сливками (clotted cream) и джемом. Отсюда еще одно название такого чаепития — cream tea, «сливочный чай».

Об этих самых сливках надо сказать особо: они изготавливаются в результате довольно длительного и сложного процесса топления и сгущения, а потому коренным образом отличаются от более распространенных в наши дни элементарно взбитых сливок. Увы — о времена, о нравы! — во второразрядных заведениях вам вполне могут подсунуть со сконами именно их, но по английским понятиям — это настоящая профанация!

И конечно, сам чай будет замечательным — какая-нибудь сложная, фирменная смесь, в которую могут входить, например, Дарджилинг и несколько недешевых южно-китайских сортов. А еще того пуще, могут предложить очень дорогой Single Estate Tea — то есть чай, собранный с одной плантации, с каких-нибудь уникальных кустов столетнего возраста. Одна славная смесь носит имя королевы Анны. А вот когда-то очень популярный сорт под названием «Принц Уэльский» в Англии теперь практически не найти, видимо из-за негативных исторических ассоциаций. (Зато его по-прежнему любят в Канаде и Австралии.)