Обещание - Макголдрик Мэй - Страница 33

– Никому ни слова, – взяв письмо, пригрозила Луиза.

Заливаясь слезами, горничная помчалась по коридору и мгновение спустя исчезла на черной лестнице.

Луиза сломала печать и пробежала глазами листок. Ничего нового, подумала она в ярости. И все же жену сквайра и эту миссис Форд что-то связывает. Какая-то тайна. Луиза уже хотела скомкать письмо, как вдруг внимание ее привлекла последняя строчка.

«Наша дорогая миссис Стокдейл не одобрила бы эту поспешную отсрочку».

Она подняла голову и увидела в дверях спальни его, но попытки спрятать письмо не сделала.

– Что там у тебя?

– Письмо. И давно ты тут стоишь?

– Достаточно давно и видел, как ты обольстительно обращаешься со слугами. Но я разочарован. Почему ты не привела ее ко мне? Оказаться втроем в постели – прекрасная идея.

– Еще ничто не потеряно, – пробормотала она и, развязав пояс халата, двинулась в сторону Уэнтуорта. – Но сегодня тебе понадобится много сил и страсти, чтобы удовлетворить меня, потому что я собираюсь на день тебя оставить.

Взгляд Уэнтуорта переместился с обнаженной груди на треугольник светлых волос, затем на письмо.

– Дай его мне.

– В нем нет ничего особенного. – Луиза протянула ему письмо, и он тут же прочел его.

– Это миссис Форд вы вчера встретили в домике приходского священника?

– Совершенно верно. – Луиза втолкнула его в комнату и закрыла дверь.

– Ты знала, что они собираются на прогулку?

– Нет.

Сквайр снова прочел письмо.

– Она – мышь, ничем не лучше твоей жены, – прошептала Луиза. – Забудь о ней. Лучше займемся любовью.

Луиза разорвала на нем рубашку и стала скользить губами по его груди, затем опустилась на колени и в следующее мгновение обхватила его плоть губами. Сквайр выронил письмо и застонал.

– Кто эта миссис Стокдейл? – поинтересовалась она.

– Старая карга из Оксфорда. Там у нее школа для девочек. Миллисент ее посещала. Училась, как быть леди. Но тебя, моя киска, оттуда выставили бы в первый же день.

– Но разве не этим должна заниматься леди?

Глава 21

Так и не дождавшись Миллисент, Ребекка села на лошадь и поехала в сторону Мелбери-Холл. Грум следовал за ней.

Когда лесная тропа вышла на открытую холмистую местность, Ребекка обнаружила, что едет среди благоуханных полей пшеницы, ячменя, овса и скошенной травы. Достигнув длинной, извилистой дороги, которая вела в Мелбери-Холл, Ребекка встретила мужчину ехавшего на старой кляче. Незнакомец приветствовал ее, и из разговора с ним Ребекка узнала, что это мистер Каннингем, директор школы в Небуорте. Мистер Каннингем слышал о ней от приходского священника и его супруги.

Ребекка отпустила грума и продолжила путь вдвоем с учителем.

Каждую пятницу он наведывался в Мелбери-Холл, где обучал грамоте детей слуг, а также детей невольников. В другие дни мистер Каннингем приезжал в вечернее время и обучал чтению взрослых слуг. Ребекка предложила ему свою помощь, и он с радостью согласился.

– Что заставило вас отправиться в Мелбери-Холл?

– Мы с леди Уэнтуорт условились встретиться утром у конюшен в Солгрейве, чтобы покататься верхом, – ответила Ребекка. – Но она почему-то не пришла, и я решила навестить ее и убедиться, что она в добром здравии.

Мистер Каннингем взглянул на свои карманные часы.

– Леди Уэнтуорт весьма пунктуальна. Странно, что она не пришла. Я точно знаю, что если она выезжает на прогулку, то к этому часу обычно возвращается в Мелбери-Холл.

Осведомленность учителя о распорядке дня Миллисент удивила Ребекку.

– Возможно, я перепутала место встречи. Надеюсь, она примет меня. Я бы хотела лично принести ей извинения и еще раз напроситься в гости.

– Как это замечательно, миссис Форд! Леди Уэнтуорт будет рада.

– То же самое мне сегодня сказал лорд Стенмор. Мистер Каннингем понимающе кивнул.

– Эта добрая женщина живет замкнуто. Счастливой ее не назовешь.

Как это не похоже на Миллисент Грегори, которую Ребекка знала в детстве и юности. Окинув взглядом фермы, тянувшиеся по левую сторону дороги, Ребекка поняла, что Мелбери-Холл уже близко. На одном из полей она увидела чернокожих, трудившихся в поте лица.

Проследив за ее взглядом, Каннингем нахмурился.

– Вы знаете, что по берегам Темзы, к востоку от Лондона, живут в ужасающей нищете тысячи выходцев из Африки – тех, кто получил свободу, а также беглых рабов?

– Нет, не знаю. Но думаю, что и в колониях есть города, где происходит то же самое. Миссис Тримбл кое-что рассказала мне о том, как сквайр обращается со своими рабами. А также о разногласиях в этом вопросе, в прошлом возникавших между сквайром и лордом Стенмором.

– Упомянутые вами разногласия едва ли относятся к прошлому. Попытки его сиятельства в законодательном порядке добиться отмены рабства направлены против сквайра Уэнтуорта и ему подобных. Как это ни прискорбно, но король смотрит сквозь пальцы на работорговлю и использование невольничьего труда. Деятельность сквайра не ограничивается использованием африканцев на местных полях, он эксплуатирует их и на своих плантациях на Ямайке. Говорят, он вкладывает большие деньги во флот, занятый работорговлей. Напрасно сквайр уверен в своей безнаказанности. Он стоит на краю пропасти и, возможно, скоро сорвется вниз.

– Если дело обстоит так, как вы говорите, почему сквайр, зная, что вы и преподобный Тримбл поддерживаете его сиятельство, позволяет вам посещать его фермы?

Директор мрачно улыбнулся.

– Вы жили в другом мире, миссис Форд. Сквайр Уэнтуорт делает одно, а говорит другое. Впрочем, это типично английская манера поведения. Все хорошо знают, что сквайр ненавидит Стенмора. Однако скрывает это. Ему есть что терять. – Каннингем указал на фермы. – У меня в Небуорте уже была школа, когда пять лет назад Уэнтуорт купил эту землю и Мелбери-Холл. Те, кто знает о его прошлом и плантациях на Ямайке, не сомневаются, что он обзавелся недвижимостью, чтобы подняться в обществе.

– А леди Уэнтуорт, Миллисент, она уже была его женой, когда он приобрел Мелбери-Холл?

– Нет! Но в очень короткий срок он заполучил и ее, – с горечью ответил мистер Каннингем. – Мелбери-Холл дал ему статус. Молодая жена благодаря своим деньгам и родовитости открыла ему путь в высшее общество.

– А ваши труды привели хоть к какому-то улучшению?

– Да! Кое о чем мы договорились со сквайром по настоянию лорда Стенмора. Он разрешил африканским детишкам посещать мои занятия по пятницам. Приглашать преподобного Тримбла к умирающим. Вызывать доктора при переломах костей. Но за каждый шаг, который мы предпринимаем для блага этих несчастных, приходится платить высокую цену.

Впереди темнокожий мальчик пытался перетащить через дорогу волокушу, доверху груженную дровами.

– Какую цену, мистер Каннингем?

– Побои. Разлученные семьи. Многие, не выдержав, сводят счеты с жизнью.

– Здесь? В Мелбери-Холл? И все это сходит сквайру с рук?

– Закон на его стороне. Каждая смерть считается случайной. Никто не жалуется, поэтому нет оснований для судебного разбирательства.

– Не может быть, чтобы никто не протестовал. Ребекка осеклась, увидев, что мальчик поскользнулся и упал.

Они остановили лошадей. Но прежде чем Ребекка успела спешиться, мальчик вскочил и потащил волокушу дальше.

– Это непосильный груз, Изриел, малыш! Ты завяз в колее.

Мистер Каннингем, спрыгнув с лошади, подошел к юному работяге. Придерживая волокушу, он помог вытолкнуть ее из колеи, когда Изриел в очередной раз напрягся. Тропа за ухабистой дорогой плавно спускалась вниз к извилистой речке.

– Сегодня пятница, дружок. Я думал, ты в Роще – ждешь урока.

– Я не смогу сегодня прийти на занятия, мистер, – сказал мальчик.

Босой, в рваных штанах, он был с виду не старше Джейми. И Ребекка с болью подумала о том, что даже ребенок не может избежать порабощения.

Когда мальчик поднял голову, Ребекка и мистер Каннингем увидели на его лице кровоподтеки.