Великодушные враги (Право на измену) - Стюарт Элизабет - Страница 46

Коротким нетерпеливым движением незнакомец откинул капюшон, и густые шелковистые волосы вспыхнули золотом в пламени свечи. На него смотрели голубые глаза, особенно ярко выделявшиеся на бледном лице женщины. Хорошо известной не только ему женщины.

Александр выпрямился и опустился на колено.

— Ваше Величество, — проговорил он. — Чему я обязан такой честью?

Маргарита Дуглас величественно двинулась ему навстречу.

— «Честью»? — переспросила она. — Я бы на вашем месте такими словами не злоупотребляла. Вы сын предателя, ставший во сто крат большим предателем. Вы состояли на службе у моего брата, а теперь переметнулись к мерзавцу, который когда-то был моим мужем. Я все время спрашиваю себя, почему бы сразу не покончить с вами?

Александр поднял на нее глаза.

— Но вы этого не сделаете, иначе это похищение потеряло бы всякий смысл. Вам что-то от меня нужно, а не то вы просто наняли бы этих людей меня убить.

Она бросила на него уничтожающий взгляд.

— Может, еще и найму. Мои французские друзья сообщили мне, что в их стране за вашу голову назначена награда в пять тысяч крон. Похоже, вы им крепко насолили, а мне, по правде говоря, деньги не помешали бы.

Выражение на лице Александра не изменилось. Награда за его голову была объявлена еще два года назад, однако никто пока не сумел ее востребовать.

— Могу я встать? — спросил он.

Она кивнула.

Он поднялся. Маргарита не сводила с него изучающего взгляда. В ответ Александр тоже уставился на нее с дерзким вызовом. В сорок лет королева была уже не той, что прежде, но, несмотря на разрушительное воздействие времени, на многочисленных отпрысков, недоношенных и похороненных, на пятнадцать лет ожесточенной борьбы за власть, в ее лице все еще сохранились черты английской красавицы, которая когда-то вышла замуж за Якова IV, принеся ему в качестве приданого надежду на мир между двумя странами.

Из этого, разумеется, ничего хорошего не вышло. Мир оказался недолговечным. Александр внезапно ощутил сочувствие к женщине, разрывающейся между двумя странами, ни одна из которых не признавала ее своей. Он и сам находился в подобном затруднительном положении.

Он с улыбкой указал ей на один из табуретов.

— Хотел бы я, Ваше Величество, предложить вам более удобное сиденье, но, увы, это все, чем я располагаю.

Она покачала головой.

— Я не сажусь за стол с предателями.

Ей явно что-то было нужно. Все, что от него требовалось, это узнать, что именно, и при этом остаться в живых.

— Вот как? А что же вы делаете с предателями?

— Нанимаю их… иногда.

— Понятно.

Маргарита хмурилась и кусала губы.

— Мне сказали, вы неплохо справляетесь со своим делом. Вероятно, это так. Насколько мне известно, вы снабжали информацией моего брата и это исчадие ада, известное на земле под именем Вулзи.

— А что мне было делать? После Флоддена у меня, в сущности, не было выбора. Да и у вас, как я понимаю, тоже.

Царственный гнев сверкнул в ее глазах.

— Да, я нуждалась в мужской поддержке и к тому же была слишком доверчива. Как видите, я все еще расплачиваюсь за совершенную тогда ошибку.

— Да, конечно… вместе со всей Шотландией.

— Странное замечание. Уж кто-кто, а вы-то наверняка выиграли от маленькой позиционной войны между Ангусом, Генрихом и мною. Ваше баронство и ваши земли были вам возвращены, и я не сомневаюсь, что Ангус вам платит… возможно, из доходов, по праву принадлежащих мне! — добавила она со злостью.

— Мое поместье разорено, Ваше Величество. На его восстановление понадобится куда больше средств, чем те жалкие крохи, что я зарабатываю.

Его слова заставили ее задуматься.

— Уж не хотите ли вы сказать, что вновь поступили в продажу и ищете нового хозяина?

Александр пожал плечами.

— Я все еще не знаю, чего вы добиваетесь, но всегда готов выслушать красивую женщину.

Впервые за все время разговора она улыбнулась.

— Не считайте меня такой простушкой, меня нельзя умаслить сладкими речами. Я их наслушалась вдоволь, но, боюсь, давно миновало то время, когда меня, не кривя душой, можно было назвать красивой женщиной.

— Отнюдь нет, — Александр помедлил, потом с улыбкой сделал шаг ближе к королеве. — Подлинная красота заключена в глазах, в звуке голоса, фигуре, Ваше Величество, а все это красивая женщина сохраняет, каковы бы ни были ее годы. У вас же, помимо всего этого, есть многое другое.

Королева немного наклонила голову, не сводя с него пристального взгляда. Зрачки ее глаз слегка расширились. Она вскинула руку и бросила французу краткий приказ. Он тотчас же удалился, затворив за собой дверь.

Еще с минуту Маргарита молча изучала Александра, потом уголки ее губ приподнялись в улыбке.

— Мне сказали, что вы безоружны. Фи, до чего же глупы мужчины! Я бы сказала, что ваше лицо, лорд Хэпберн, голос, глаза сами по себе являются опаснейшим оружием, вполне достаточным для обороны.

— Однако я — человек осторожный и при обороне не могу полностью положиться лишь на свою неотразимую внешность.

Ловким движением Александр вытащил из рукава кинжал. Клинок грозно сверкнул.

Улыбка Маргариты угасла.

— Вы мне угрожаете, сэр?

— Разве я могу угрожать своей королеве? Это такая же неправда, как и то, что мой отец предал своего короля, вашего мужа, пятнадцать лет назад. — Перевернув кинжал рукоятью вперед, хозяин Дэрнэма протянул оружие ей. — Я целиком в вашей власти, Ваше Величество.

Она зачарованно уставилась на блестящий клинок. Александр даже подумал, что напрасно пошел на столь рискованный жест, но Маргарита была отчаянной женщиной и недаром прожила всю свою жизнь среди отчаянно рискующих мужчин. Она заулыбалась и вскинула голову.

— Оставьте его себе, — сказала она. — Мне кажется, он вам еще пригодится. Ну а теперь… может быть, мы присядем?

Через час хозяин Дэрнэма вновь оказался на Главной улице. Маргарита предложила ему охрану, но он отказался. Не хватало еще, чтобы Ангус или, того хуже, Лайл Барроу узнал о его встрече с королевой и ее французскими союзниками!

Он шел, хмуря лоб в глубокой задумчивости. Его мысли неотступно кружили вокруг поразительных приключений этого вечера. Маргарита ясно дала понять, что, если он не поможет ей заполучить то, чего она требует, она воспользуется своим влиянием, чтобы передать его в руки французов.

А ее требование заключалось в том, чтобы он помог ей вернуть сына.

Оно было настолько нелепым, что Александр едва не рассмеялся ей в лицо. Она по-королевски властно отдавала приказы, а он пытался выиграть время, но в конце концов вынужден был обещать, что сделает все от него зависящее. Только так ему удалось выбраться из бывшей пивной свободным и выторговать себе несколько недель передышки, однако он не мог не понимать, что положение становится все более запутанным и ухудшается час от часу.

Лайл и Диана требовали от него немыслимых подвигов и предлагали награду, в которую невозможно было поверить. Маргарита Дуглас тоже хотела заручиться его помощью, причем прибегла не только к посулам, но и к угрозам. Ангусу нужны были сведения о замыслах и действиях как англичан, так и французов, ну а Мэрдок без долгих разговоров просто хотел убрать его с дороги.

Кроме того, он должен был помнить о Джонет.

Александр помрачнел, вспомнив о ней, о том, как они обнялись на прощание. До чего же удивительно и странно! Воспоминание о простом поцелуе осталось живым и ясным, несмотря на все крутые повороты переполненного событиями вечера. Он понимал, что Джонет считает себя влюбленной в него. Как зло, однако, смеется над человеком судьба! Его первоначальный план удался лучше, чем он сам ожидал!

На первый взгляд казалось, что это упрощает дело, но Александр давно уже сожалел о том, что так неосторожно начал и теперь никак не мог остановить. Ему нравилась эта девушка, его привязанность к ней выходила далеко за рамки существовавшего между ними сильнейшего взаимного влечения, которое она, несомненно, принимала за любовь. Что ж, в один прекрасный день она поймет разницу между желанием с его приливами и отливами и любовью, которая частенько бывает таковой только до, но не после. Пусть она узнает об этом не от него.