Великодушные враги (Право на измену) - Стюарт Элизабет - Страница 4

— Вся страна будет прыгать через кольцо, если поймет, что это ей на пользу, — с ядовитой любезностью согласился лорд-губернатор. — Мьюр, к примеру, очень скоро это поймет. Он пойдет на плаху, сознавая, что потерял свое доброе имя, честь, словом, все, что ему дорого. Он горько пожалеет о том дне, когда счел, что я и мои близкие ему не ровня, — тут Мэрдок самодовольно ухмыльнулся. — Подумать только, сколь низко пали великие мира сего!

Джонет презрительно скривила губы:

— И какой мусор всплывает наверх!

Удар оказался для нее полной неожиданностью. Рука губернатора обрушилась на щеку девушки с такой силой, что ее голова откинулась в сторону и ей едва удалось устоять на ногах.

Джеймс Дуглас сделал было шаг вперед, но тут же спохватился и отступил. Только в его глазах, когда он посмотрел на губернатора, открыто сверкнуло презрение, но он тотчас же отвел взгляд.

Джонет не сводила глаз с Мэрдока Дугласа. Ни разу в жизни ни один человек не поднял на нее руку. Роберту Максвеллу не нужно было прибегать к силе, чтобы воспитывать своих женщин.

Щека горела и болезненно пульсировала, но усилием воли Джонет сдержала желание потереть ее рукой. Она вскинула голову, взглядом бросая вызов губернатору.

— Я полагаю, вы можете забить меня до смерти, если это доставит вам удовольствие, сэр. Вы — Дуглас, и те немногие, кто осмелился вам противостоять, были либо убиты, либо затравлены и изгнаны за пределы Шотландии. Но это не меняет положения дел. И вашей сущности тоже.

Мэрдок глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь овладеть собой. Он, видимо, осознал, что зашел слишком далеко.

— Прошу у вас прощения, госпожа. Проявите снисхождение к человеку, у которого сдали нервы. Как-никак я два дня и две ночи провел без сна на болоте. Не сомневаюсь, мы сумеем найти общий язык и поладить друг с другом. По правде говоря, нам ничего другого не остается, — он сухо улыбнулся ей. — Замок Берил и прилегающие к нему земли дарованы мне в награду за службу королю. Разумеется, я не намерен выгонять вас из вашего дома. Я подал прошение лорд-канцлеру о предоставлении мне опеки над вами и вашими землями.

Его слова оказались для нее ударом куда более страшным, чем только что нанесенная пощечина. Джонет с трудом подавила желание протестовать. Можно было не сомневаться, что Ангус удовлетворит просьбу своего прихвостня. Отныне она станет пленницей Мэрдока, а он воспользуется этим, чтобы принудить ее к браку со своим сыном. Таким образом алчное племя выскочек Дугласов законным путем вступит в союз с гордым старинным родом Максвеллов и завладеет его землями. И при этом Ангусу не придется даже раскошелиться на вознаграждение Дугласу. Однако Мэрдок, как оказалось, еще не закончил свою речь. Джонет заставила себя сосредоточиться.

— Сейчас я вас оставлю, госпожа. Мы поговорим позже. Я пришлю вам ваших служанок, можете поужинать в своих покоях. Говорят, утро вечера мудренее, и я уверен, что на свежую голову мы с вами найдем взаимопонимание.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился.

— Есть еще одно небольшое дельце, — Мэрдок неловко замялся и улыбнулся ей почти искательно. — Вам придется передать ваши драгоценности Джеймсу. Содержать армию чертовски накладно, а милорд Ангус в настоящий момент затрудняется с выделением средств из государственной казны. Не жалейте о потере побрякушек. Смею вас заверить, когда я покончу с делами, украшений у вас будет сколько душе угодно.

Джонет выждала, пока за Мэрдоком не закрылась дверь. Затем она пересекла комнату, схватила ларец с украшениями и сунула его прямо в руки сгоравшему от стыда Джеймсу Дугласу, бросив на него напоследок испепеляющий взгляд.

— Вот, берите. Берите и проваливайте!

Он машинально подхватил ларец.

— Прошу прощения, госпожа. Я глубоко сожалею о том, что здесь произошло. Хотел бы я… — и он замолк.

Напряжение стало сказываться; то ли от пережитого страха, то ли от возмущения, а скорее всего от всего сразу тело Джонет охватила неудержимая дрожь. Всю жизнь о ней заботились, ее хранили и оберегали от бессовестных и не знающих сострадания людей, подобных Мэрдоку Дугласу. Она знала, что такие люди существуют, но Роберт Максвелл и крепкие стены замка Берил надежно отгораживали ее от внешнего мира.

До этого дня Джонет не знала ненависти, никогда не понимала междуусобных раздоров. Теперь у нее открылись глаза.

— Убирайтесь! — сказала она негромко, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Возьмите свои кровавые деньги и вон отсюда!

Он повернулся, не сказав больше ни слова, и вышел. Несколько мгновений Джонет стояла неподвижно, глядя на дверь. Мэрдок Дуглас хотел поглотить Максвеллов. Он явно намеревался подчинить ее своей воле. Что ж, пусть это окажется не таким легким делом, как он ожидал.

Конечно, она всего лишь женщина. Вероятно, она мало что может сделать. Синяк на щеке все еще наливался болью, кожей она ощущала под сорочкой непривычную, но ободряющую тяжесть своих лучших драгоценностей. Джонет поклялась сделать все возможное… все что угодно, лишь бы доказать Мэрдоку Дугласу, что с ней не так-то легко будет сладить.

2

Всю ночь напролет Джонет ворочалась с боку на бок, не смыкая глаз. Да и могла ли она уснуть, зная, что ее дядя вынужден где-то скрываться под холодным дождем, не имея пристанища? Могла ли она уснуть под одной крышей с Мэрдоком Дугласом? Боже, ведь даже кровать, в которой она сейчас беспокойно металась, будет принадлежать ему!

Время тянулось медленно, и девушка попыталась убаюкать себя воспоминаниями о детстве. Она даже воскресила в памяти лица своих покойных родителей. Хотя ни одного из них Джонет на самом деле не помнила, благодаря рассказам Роберта их образы были для нее живее и ярче настоящих воспоминаний.

Не было на свете человека храбрее и отважнее ее отца, никто не мог состязаться с ним в благородстве, остроумии и мудрости. Дэвид Максвелл был верным помощником своего старшего брата, а однажды даже спас ему жизнь во время стычки с англичанами на границе. Он умер вскоре после кровавого и рокового сражения при Флоддене [Флодденское сражение (1513) закончилось победой английской армии короля Генриха VIII над шотландскими войсками.], унесшего жизнь короля Якова IV и половины шотландского дворянства. Страна была ввергнута в пучину смуты, центральными фигурами которой стали овдовевшая и ожесточившаяся в своем одиночестве королева, малолетний король Яков V и честолюбивый, на все готовый красавец дворянин по имени Арчибальд Дуглас, граф Ангус.

Ангус завладел сердцем королевы Маргариты и пробрался к ней в постель. Увы, его истинная сущность открылась лишь много позже. Следующие двенадцать лет Шотландией правил регент Иоанн Стюарт, французский герцог Олбани. С трудом удерживая в узде самонадеянных и тщеславных Дугласов, он сумел сохранить в стране хрупкий, неустойчивый мир. Но как только Олбани отплыл домой, во Францию, амбиции Дугласов вспыхнули лесным пожаром.

Все это явилось результатом поспешного и необдуманного брака королевы, с горечью рассуждала Джонет. И вот теперь весь мир перевернулся с ног на голову, а всем, кто ей дорог, грозит беда.

Джонет представила прекрасное, благородное лицо Роберта. Он олицетворял собой всю ее семью, никакой другой ей и не требовалось. Джонет готова была безропотно вынести все, что бы ни уготовили ей Дугласы, но если бы что-то случилось с Робертом, она не захотела бы жить.

Внезапно ее внимание привлек шум, раздавшийся в гостиной. Там, на соломенном тюфяке у дверей, спала Сайбл, однако Джонет явственно расслышала мужской голос!

Она села в постели, прижимая к себе одеяло и изо всех сил прислушиваясь. Вот оно. Отрывистый шепот, слишком тихий, слов не разобрать. Потом крадущиеся шаги и предательский скрип открываемой двери. На пороге показалась чья-то фигура.

— Ну же, входи! Девочка проснулась.

Гвен! Джонет облегченно перевела дух. Но кто этот высокий мужчина, идущий за ней по пятам к огню камина?