Великодушные враги (Право на измену) - Стюарт Элизабет - Страница 20

Вдруг животное споткнулось и, как по льду, заскользило по мокрой, покрытой жидкой грязью траве. Джонет удержала потерявшую равновесие лошадь на ногах и помогла ей выправить шаг. И они вновь пустились вслед за другими.

Падения удалось избежать лишь чудом. Джонет никак не могла оправиться от пережитого. Какое безумие — нестись, не разбирая дороги, по незнакомой местности в такую погоду! Так ведь и шею сломать можно! А она даже не знала, от кого пришлось убегать. Они же ничего плохого не сделали!

И вновь рядом с нею появился Александр. Подхватив поводья, он повернул за собой лошадь Джонет; они направились в сторону от основной группы и замедлили свой бег, укрывшись на участке, поросшем лесом. Остальные всадники мгновенно исчезли за стеной дождя, а через несколько секунд вслед за ними пролетел отряд наступавших им на пятки англичан.

Александр заставил обеих лошадей остановиться. Джонет дышала тяжело. Даже сам хозяин Дэрнэма казался запыхавшимся.

— Грант от них уйдет, — сообщил он кратко. — Хитрый старый лис. Ты не поверишь, но это так. С тобой все в порядке? — спросил Александр, повернувшись к ней.

Джонет молча кивнула, все еще не в силах вымолвить ни слова.

— Едва не попались! Но все же нам удалось унести ноги. А это главное.

— Но зачем мы отстали от остальных?

Он пристально посмотрел на нее.

— Для тебя это слишком рискованно, милая. Не хочу, чтобы ты сломала себе шею в этой авантюре. Тебе с самого начала не следовало в нее ввязываться. Если дела пойдут скверно, лучше я сам передам тебя с рук на руки Мэрдоку Дугласу.

Дождь по-прежнему хлестал их обоих, хотя сила его, казалось, начала понемногу ослабевать.

— Но я в порядке, — тихо, но решительно возразила Джонет. — Ты же сам сказал, нам удалось унести от них ноги! Уж если я не жалуюсь, то тебе-то и вовсе грех!

Александр поднял темную бровь.

— Ты хочешь меня убедить, что не испугалась, когда поскользнулась твоя лошадь? Что даже не поняла, насколько близка была гибель? Ну, если ты настолько глупа, то помоги нам Бог!

Стало быть, он все видел.

— Конечно, я испугалась! Я пребываю в постоянном страхе с той самой минуты, как повстречала тебя. — Джонет наклонилась к нему через гриву своей лошади. — Но я не собираюсь отступать. Я вынесу еще дюжину таких гроз, если придется. Ты не посмеешь отдать меня Дугласу! Только попробуй! Я буду драться ногтями и зубами, я крикну так, что небу жарко станет!

Они оба умолкли, неподвижно сидя в седле и меряя друг друга взглядами сквозь завесу дождя.

— Ты промокла, — проговорил наконец Александр.

— Что?

Джонет едва не задохнулась от изумления. Она была готова получить самый ядовитый отпор.

— Ты промокла, — повторил он, усмехаясь.

Что ей оставалось делать, как не усмехнуться ему в ответ? Дождевая вода бежала потоками по ее лицу, попадая в глаза и стекая за шиворот, короткие мокрые волосы облепили голову, одежда прилипла к телу.

Александру явно не хотелось спорить, и Джонет это устраивало.

— Возможно, вы не обратили внимания на такую мелочь, милорд, но на нас обоих только что вылилась половина Северного моря.

Он взглянул на небо.

— Дождь скоро кончится. Найдем какое-нибудь убежище и переждем. Грант приведет людей назад, как только оторвется от английских солдат. Мы тронемся в путь с наступлением ночи.

— Но почему мы пустились в бегство, Алекс? Мы же ничего такого не сделали, что могло бы заинтересовать этих солдат.

Она взглянула на него, внезапно утратив уверенность.

— Разве не так?

— Мы, шотландцы, — чужие на английской земле. Для пребывания там нам необходим пропуск или охранная грамота, и мне бы не хотелось рисковать, предъявляя письмо моей матери англичанину. Большинство из них умеет читать, — ухмыльнулся Александр. — Кроме того, учти, это приграничная полоса, ничейная земля, населенная в основном бандитами. Любой путешественник, пересекающий эту местность, нуждается, по меньшей мере, в надежной охране. Любой, кто появится здесь без документов или надлежащей свиты, тут же попадет под подозрение. Эти солдаты наверняка разыскивают банду шотландских конокрадов, перешедших границу прошлой ночью и угнавших у кого-то скот. Большинство помещиков, живущих вблизи границы, не брезгует этим. Босвелл, Юм и Джон Армстронг довели это ремесло до высот искусства. — Он бросил на нее взгляд исподлобья. — Возможно, даже у твоего досточтимого дядюшки найдется с дюжину нечистых на руку фермеров, хотя, пожалуй, нет — его владения находятся на севере, оттуда нелегко осуществлять подобные набеги. Такова жизнь, Джонет, таков местный обычай, существующий сотни лет. Шотландцы грабят на юге, англичане — на севере; ни те, ни другие не знали бы, чем заняться, если бы кто-то сумел положить этому конец. Время от времени простой грабеж перерастает в разбой, совершаются убийства, поджоги, вспыхивают междуусобицы, и тогда губернаторам с обеих сторон приходится вмешиваться и устранять разногласия. Но обычно здесь каждый отвечает за себя и ждать защиты неоткуда.

— Если только англичане не разжигают рознь преднамеренно, — вставила Джонет. — Я слышала, Генрих нарочно посылает людей на север, чтобы совершать налеты и сеять смуту на юге Шотландии.

Лицо Александра приняло уже знакомое ей выражение, которого Джонет научилась бояться.

— Опять я слышу голос Мьюра. Он ненавидит Англию даже больше, чем прежде.

Она не смела поднять на него глаза.

— Можешь мне поверить, Джонет, у Генриха Тюдора есть дела поважнее, чем подстрекать к бунту горстку приграничных грабителей. Если он и пошлет своих людей на север, то только в зеленых с золотом мундирах в составе армейских отрядов. И если такой день настанет, Боже, спаси и сохрани Шотландию!

Проговорив все это, Александр повернул своего коня и направил его сквозь роняющий дождевые капли лес. Джонет молча следовала за ним. И зачем только она начала этот разговор! Как она могла забыть, что Алекс вырос в Англии, что его мать — англичанка, что у него там, несомненно, остались друзья. А если верить слухам, он был у англичан на службе.

Подумав об этом, девушка встревожилась. Ей хотелось побольше разузнать о его прошлом, хотя спокойней было бы ничего не знать. Роберт действительно ненавидел англичан. Узнай он, что она завязала дружбу с Хэпберном из Дэрнэма, он пришел бы в ужас.

Они молча пробирались через мокрый лес, позволив своим усталым лошадям самим выбирать дорогу. Ливень прекратился, и бледный солнечный свет стал проникать сквозь листву. Джонет чувствовала себя неловко в мокрой одежде, ей хотелось, чтобы они поскорее нашли какое-то убежище. Вдруг Александр натянул поводья, заставив своего коня попятиться назад.

— Нас преследуют, милая.

— Солдаты?

— Нет, не думаю. Пока не уверен.

— Что же нам делать?

— Хочешь встретить их лицом к лицу и принять бой?

Джонет бросила на него изумленный взгляд, и Александр в ответ усмехнулся. — Нет? Тогда нам лучше пуститься наутек и молить Бога, чтобы их лошади оказались не менее усталыми, чем наши.

Он стегнул вожжами по крупу ее кобылы, послав лошадь с места в карьер. Джонет едва не вылетела из седла. Она неслась во весь опор обратно через лес, уклоняясь от хлеставших по лицу мокрых веток. Лес позади нее взорвался звуками погони: топотом копыт и криками, несущимися, как ей показалось, по меньшей мере из дюжины глоток.

Страх Джонет перед грозой оказался сущей безделицей по сравнению с тем, что она испытывала сейчас. Люди Александра находились далеко, и какова бы ни была грозившая им в эту минуту опасность, им двоим предстояло выпутываться без посторонней помощи.

Они мчались на опасной скорости, Джонет упорно старалась не отставать от серого скакуна Александра. Он ни разу не обернулся назад, и она не сводила глаз с его широких плеч, моля Бога не дать ей упасть с лошади. Все-таки лучше думать о том, как бы не выпустить из рук поводья и вовремя уклониться от очередной низко свисающей ветки, чем о том, что может произойти, если она потеряет из виду Александра.