Легкомысленная невеста - Скотт Аманда - Страница 16

И вот теперь, заняв место рядом с Пег, она почувствовала зверский голод.

Несколько артистов ели за дальним концом стола, не обращая никакого внимания на двух молодых женщин. Глядя на Весельчака и сэра Хью, которые все еще продолжали разговаривать, Пег заговорила:

— Но разве это не…

— Да, это он, — поспешила перебить ее Дженни. — Но не называй здесь его имя. Не представляю, как он сюда попал и почему приехал за мной. Я для него никто, поэтому ему должно быть все равно, куда я делась. Однако, возможно, он приехал не один.

— Выдумаете, он скажет Весельчаку и всем остальным, кто вы такая на самом деле?

Дженни ненадолго задумалась.

— Вряд ли он это сделает, — наконец ответила она, положив себе на тарелку баранины.

Было довольно странно обслуживать себя самой, без помощи слуг, которые всегда сновали вокруг нее, стараясь угодить. Правда, Дженни это даже нравилось, ведь не нужно было никого ждать.

Заполнив тарелку, Дженни добавила:

— Они не захотят поднимать шум, Пег.

— Посмотрите! — Пег понизила голос. — Вон он идет.

Дженни не подняла глаз от тарелки. Ее охватил озноб. Неприятное чувство становилось тем сильнее, чем ближе к ней подходил сэр Хью.

— Добрый день, — поздоровался он, усаживаясь на лавку напротив них. — Друзья называют меня Хьюго, и ваш старший позволил мне путешествовать с вами до Дамфриса.

Несмотря на то что Дженни не видела Пег, она почувствовала, как та разинула рот о изумления. Испугавшись, как бы горничная на сболтнула лишнего, Дженни приподняла нарисованные Пег брови и тихо переспросила:

— Хьюго?

— Да, — слегка улыбнувшись, ответил он, протягивая руку к тарелке с бараниной. — У тебя отличный голос, детка. Мне было приятно петь с тобой.

Тоже понижая голос, Дженни сказала:

— Благодарю вас, сэр. Ваше мнение очень важно и приятно для меня, потому что вы поете куда лучше, чем я.

— Нет, голоса у нас совсем разные, но сочетаются прекрасно, — заметил Хью.

Пег заерзала на своем месте.

— Кем бы вы ни были…

— Не сейчас, Пег, — остановила ее Дженни. — Трубадур должен подкрепиться. Мы сможем потолковать позднее.

— Я подумал, мистрис, что, если нам удастся потолковать немного, когда мы уйдем отсюда, то можно сверить список песен, которые будем исполнять. Ваш старший, без сомнения…

— Мы зовем его Весельчаком, — вставила Пег.

Хью улыбнулся:

— Спасибо, что сказала. Этот человек не сообщил, как я должен к нему обращаться.

— Ну, знаете, — заговорила Дженни, — я тоже понятия не имею о том, какое обращение он предпочитает. Поэтому я просто говорю ему «сэр», как и большинству джентльменов.

— Так он джентльмен? — снова поворачиваясь к ней, спросил Хью.

Встретившись с ним глазами, Дженни ответила:

— Я не знаю, кто он и откуда. Зато он был добр к нам и дал нам укрытие, и за это я ему благодарна. И у него обаятельная улыбка.

— Вам не следовало просить у него укрытия, — тихо промолвил Хью, выдерживая ее взгляд.

— Думаю, мне самой лучше судить о том, что мне следует делать, а что — нет, — не моргнув глазом ответила Дженни. — В общем, я благодарна ему за доброту и чувствую себя в долгу перед ним.

Что-то в выражении его лица ожесточилось, отчего по спине Дженни побежали мурашки, но взгляда она не отвела.

Хью глубоко вздохнул. Когда что-то выводило его из себя, охватывавшее его чувство было столь сильным, что ему требовалась вся его выдержка, чтобы держать себя в руках.

Ее спокойный вопросительный взгляд разбудил в Хью раздражение, которое он испытывал, когда ему приходилось искать ее. Правда, было и еще что-то. Эта девочка явно не понимала, какой опасности подвергала себя неожиданным бегством.

У него появилось сильное желание объяснить ей это словами, проигнорировать которые она бы не смогла. Однако он полагал, что спокойное порицание должно вызвать в ней угрызения совести и, возможно, даже тревогу. Вместо этого Дженни смотрела на него с таким видом, словно это она ждала от него объяснений происходящего, а не он от нее.

Поняв, что ему ничего не добиться от Дженни, пока они не выйдут из замка Лохмабен, Хью принялся за еду, не сказав больше ни слова.

Вскоре пришел один из менестрелей и объявил, что Весельчак просит всех собраться во дворе замка и убедиться в том, что их вещи собраны и готовы к погрузке на лодки.

— Они уезжают, добавил он, в ближайшие полчаса.

Хью быстро покончил с едой и отправился вслед за Дженни и Пег во внутренний двор замка, где царило необыкновенное оживление. Бродячие артисты взваливали на плечи тюки с вещами, а солдаты провожали их во внешний двор, где уже ждали лодки, чтобы перевезти артистов через заполненные водой рвы.

Поскольку лошади и мулы ожидали их за четвертым рвом, началась суета — люди отыскивали своих животных и затем нагружали поклажей.

Разыскав Лукаса, Хью передал ему свою корзину со словами:

— Надеюсь, тебе удалось подружиться с кем-нибудь из тех парней, которые следили за животными.

— Разумеется, — ответил слуга, задумчиво глядя на хозяина. — Компания отправляется в Дамфрис, это около восьми миль отсюда. Должен ли я вам серебряный четырех пенсовик?

— Да, — кивнул Хью. — Я нашел их обеих.

— Что ж, отлично, — бросил Лукас. — Когда мы уезжаем?

— Некоторое время мы будем ехать вместе с артистами, — промолвил Хью в ответ. — У меня еще не было возможности потолковать с ее милостью наедине.

— Тогда в ближайшее время вы все выясните, — сказал Лукас.

Хотелось бы Хью испытывать такую же уверенность в этом! Увидев, что Пег и ее милость уходят вперед, он оставил Лукаса с лошадьми, а сам поспешил вслед за женщинами.

— Мне сказали, что твой брат — один из артистов, — нагнав их, обратился он к Пег. — Это так?

— Да, сэр, — ответила та, с опаской поглядывая на него.

— Ты не согласишься некоторое время идти рядом с ним, чтобы я мог поговорить наедине с твоей… — оглянувшись, он увидел приближающихся к ним людей, — компаньонкой.

Пег повернулась к хозяйке, и та утвердительно кивнула.

— Ступай, Пег. Он не убьет меня.

Горничная явно была в нерешительности, но все же повиновалась.

Хью надеялся, что госпожа окажется такой же сговорчивой и послушной.

— Как вы, должно быть, понимаете, миледи, — начал Хью, понижая голос, — я приехал за тем, чтобы вернуть вас в Аннан-Хаус.

— Неужели? — удивилась Дженни. — Не понимаю, почему именно вы.

В ее голосе крылось лишь небольшое любопытство, но и оно вызвало у Хью раздражение.

— Вам следует знать, что я приехал сюда только потому, что лорд Данвити — ваш опекун, уж позвольте мне вам напомнить об этом — попросил меня привезти вас домой.

— Я не спрашиваю, зачем вы приехали, сэр, — пожала плечами Дженни. — Мне интересно, почему именно вы.

— Наверняка вы считаете, что за вами должен был приехать мой брат.

— Ничего такого я не считаю. Я не отвечаю за вашего брата. И мы не поженимся раньше, чем через несколько недель.

— Три недели — это совсем недолго, миледи, — заметил Хью. — И возможно, вам следует…

— Прошу вас, не называйте меня «миледи», пока мы среди этих людей, сэр! — взмолилась Дженни. — Я уверена, что мой дядя и его жена не поблагодарят вас за то, что вы сейчас раскроете мое инкогнито. Разумеется, вы обращаетесь ко мне, как положено обращаться к леди, но, пока я нахожусь здесь, среди бродячих артистов, я предпочитаю, чтобы меня называли милашкой Дженни.

— Прошу прощения. Я постараюсь выполнить вашу просьбу. Мне было нелегко скрыть свое настоящее имя, так что вы совершенно правы, напомнив мне об этом. Однако это не меняет моей позиции. Мы уедем отсюда, как только позволят приличия.

— Думаю, это будет неразумно, — промолвила Дженни.

— Я не спрашивал вашего мнения, — отозвался Хью. — Я здесь по указанию вашего дяди и должен привезти вас назад в Аннан-Хаус. Лорд Данвити сказал мне, чтобы я действовал так же, как стал бы действовать он сам.