Она так долго снилась мне... - Коэн Тьерри - Страница 44

Продолжение последует само — или не последует.

Однако атака мсье Гилеля несколько поколебала мою уверенность. Все эти дни от Лиор не пришло ни одного письма — и это подтверждало доводы мудрого старика. Я несколько раз перечитал свое последнее письмо, пытаясь поставить себя на место Лиор. И должен был признать, что теперь оно показалось мне чересчур прямолинейным. Она могла почувствовать себя обиженной, что так доверчиво открылась мне, а в ответ получила лишь письмо с извинениями, в котором объяснялось, что я не тот, за кого она меня принимает. И я решил опять написать ей. Не для того, чтобы предложить встретиться, а лишь затем, чтобы она не огорчалась и извинила меня.

Это письмо пришло уже неделю назад, но я все это время и не открывала компьютер.

Когда я увидела на экране имя Рафаэля Скали, я как-то внутренне заметалась: мне только-только удалось загнать это воспоминание в дальний уголок мозга, и я надеялась вскоре вовсе избавиться от него.

Он извинялся за предыдущее письмо. Выражал опасение, что обидел меня, и объяснял, что никак не может справиться со своим чрезмерным правдолюбием. Я прочла письмо, затаив дыхание, а потом долго сидела, глядя в одну точку и пытаясь оценить, доставило ли оно мне удовольствие или, наоборот, оскорбило. В конце концов, приятно осознавать, что он вспоминает меня, что пытается как-то объясниться. Я была тронута. К тому же очевидно было, что он человек тонкий и чуткий.

Я захотела было ответить ему, чтобы объяснить, что и я не та, за которую он меня принимает. Но любые оправдания только усилили бы недопонимание. И я отказалась от этой мысли. В любом случае его письмо не требовало ответа. Оно всего лишь уточняло предыдущее. Только проясняло двусмысленную ситуацию.

Эльза сидела и покрывала лаком ногти.

— Что с тобой? — спросила она, взглянув на меня.

— Да ничего.

— Да ладно.

— Нет, я просто…

— Устала, да, знаю. Ты отвечаешь мне так каждый раз, когда я подозреваю, что ты в депрессии. Как поживает Серена?

— Состояние стабильное.

— Я должна догадаться, что это скорее хорошие новости.

— От нее сейчас уже не может быть хороших новостей. Ладно, я спать, — сообщила я.

— Не раньше чем ты скажешь мне, что это ты такая кислая! — воскликнула она, пересев ко мне поближе.

Я заколебалась на мгновение.

— Я убедилась, что никогда не смогу отказаться от мысли, что когда-нибудь встречу мужчину всей моей жизни, — призналась я наконец.

— Ого! Потрясающе! — воскликнула она, всплеснув руками. — И кому мы обязаны таким преображением?

— Одному писателю.

— Писатель? А что за писатель?

— Я тебе о нем рассказывала, Рафаэль Скали. Мы обменялись несколькими письмами, и то, что он написал мне, меня взволновало.

— Погоди, я пропустила первые серии… — Она подалась вперед, вглядываясь в меня. — С каких пор ты переписываешься с этим типом?

Тогда я рассказала ей начало истории: свое письмо, его ответ, мои терзания и разочарования.

— Короче, все это позволило тебе понять, что ты все еще надеешься на встречу с прекрасным принцем.

— Ну да, а я думала, у меня уже иммунитет.

— Ох, гениально! Сбой в системе! Ну, значит, еще не все потеряно. Но скажу тебе по совести: надо тебе все-таки отказаться от этой мысли.

— Вот как? Но ты же всегда призывала меня верить в это!

— Нужно отказаться от мысли встретить мужчину всей своей жизни в том романтическом понимании, которое у нас было, когда мы были молоды, красивы и тупы как пробки. Мы обе изменились. Ты стала чуть менее молодой и красивой, я чуть менее тупой.

— То есть ты советуешь вестись на кого попало?

— Нет, просто перестань искать идеального мужчину. Все наши проблемы от этих романтических бредней, которые нам вбивают в головы с самого раннего детства. Прекрасных принцев не существует. Последнего отхватила Золушка.

— Значит, по-твоему, любовь — иллюзия?

— Да, по крайней мере, та, в которую мы верили, когда были девчонками. Другими словами, я больше не верю в предначертанную свыше встречу, за которой следует любовь до гроба. Я ставлю на внезапно нарисовавшегося кандидата и отношения с ограниченным сроком действия и возможностью продления…

— Твои выводы довольно неутешительны…

— Ладно, — она скорчила гримаску, — до последнего времени у меня все было сугубо временное…

— А у меня и вовсе ничего…

— Но ответь мне честно: ты что, действительно влюбилась в этого писателя?

— Нет. Его роман меня поразил, и не только содержанием и стилем, но и тем, что позволил мне убедиться, что есть мужчины, еще способные так говорить о женщинах.

— Одним словом, влюбилась.

— Нет! — вскричала я. — Разве можно влюбиться в человека, которого ты никогда не видела и ничего о нем не знаешь? Мне просто хотелось с ним познакомиться, узнать, это что за личность такая, что сумела перевернуть вверх тормашками все мои представления. А мне к тому же сказали, что он не хочет больше писать, что он больше в себя не верит… Ну, и мне захотелось его приободрить, помочь ему обрести веру в себя, в свой талант… и, кто знает, может, и уговорить снова взяться за перо.