Владимир Высоцкий без мифов и легенд - Бакин Виктор Васильевич - Страница 201

201

«Я возвращаю Ваш портрет...» — говорит В.Виноградов, обра­щаясь к героиням и героям своего фильма, чей «портрет», то есть успех и славу в момент наивысшего их цветения, он воссоздал на экране. Эта лента с участием. А.Райкина, И.Юрьевой, К.Шульженко, Н.Богословского, М.Мироновой, А.Алексеева, А.Варламова, П.Руда­кова, В.Нечаева, Э.Пьехи, А.Пугачевой, В.Высоцкого, А.Миронова, ансамбля «Машина времени» пролежала «на полке» четыре года и была выпущена к зрителю только в 1986 году.

Драматург В.Розов: «...Я в почтенном возрасте, и кумиры моей юности вернули меня в прошлое, а это всегда сладостно. Но они были хороши своей артистичностью и отменным вкусом. Но осо­бенно сильное впечатление произвели Алла Пугачева и Владимир Высоцкий. Я обратил внимание на лицо молодого человека, слушаю­щего пение Высоцкого. Он только мелькнул на телеэкране, но я уви­дел, на какой духовной высоте он находился в те минуты...»

И опять трудно понять, кого устрашил этот искренний, чистый по интонации и намерениям фильм, отблески прекрасных жизней, что в нем промелькнули. Половина из состава снимавшихся ушли из жизни, так и не увидев себя в этом фильме...

В середине апреля Высоцкий делает свою последнюю запись...

Он записывает

«Песню о конце войны»

с профессиональными музыкантами А.Бальчевым, В.Шубиным и В.Витковским. Это была песня, которую Высоцкий предложил И.Шевцову по его просьбе для фильма «"Мерседес" уходит от погони». Фильм снимался на Киев­ской студии, и вначале Высоцкий заупрямился:

— 

Для них ничего не хочу делать, у меня в Киеве ни разу ниче­го не прошло.

Шевцов убеждал, клялся, что студия песню берет. Высоцкий согласился, но поставил условие:

—  

Сегодня запишу. Условия такие: я хочу, чтобы меня счита­ли автором не только текста, но и музыки. А тут орут: не ком­позитор, не композитор! Да при чем тут это? Моя песня, моя ме­лодия, а инструментовка — не их дело. В общем, пусть платят и за музыку тоже!

Дело было, конечно, не только в оплате — ему нужно было та­ким образом утвердиться.

Вечером Высоцкий позвал музыкантов и записал песню. Запи­сал два варианта: в «вальсе» и вариант «баллады», который казал­ся более удачным. На записи присутствовал младший сын — Ни­кита.

Студия приняла условия Высоцкого и прислала гарантийную телеграмму. А дальше... Это уже было много-много раз... И.Шевцов: «К сожалению,

«Песня о конце войны»

в фильм не вошла».

Эта песня имела несчастливую судьбу. Высоцкий ее написал как вступительную песню к фильму «Место встречи...». Потом предло­жил ее в театр Вахтангова для спектакля по пьесе Э.Володарского «Окраина», потом в Киевскую студию...

Неудавшаяся в январе попытка избавится от «пагубной стра­сти» не ослабила желание излечиться. Он прекрасно понимал опас­ность ситуации. Его самым главным желанием в последний год жиз­ни было «завязать с наркотой». Он продолжал бороться и вновь просит помощи у Л.Сульповара.

Сульповар рассказывает Высоцкому о новом методе очист­ки крови — гемосорбции. Суть метода заключается в следующем: кровь пациента несколько раз прогоняется через специальный ак­тивированный уголь — так называемый абсорбент.

—  Через неделю полное излечение...

У Высоцкого загорелись глаза:

— 

Замечательно! Все, Леня, —ложусь! А когда? Давай как мож­но скорее!

Л.Сульповар: «Единственный человек, который этим тогда за­нимался, был профессор Лужников. К нему я и обратился и догово­рился... Но то не было абсорбента, то ребята выезжали в другие го­рода. А Володя ждал — каждый день звонил:

"Ну, как? Ну, когда?"»

И вот наконец Сульповар договорился с профессором. Тот по­просил пациента рассказать обо всем откровенно, иначе не имеет смысла пробовать. Высоцкий рассказал все: когда, сколько, как... Ре­шили попробовать...

23 — 24 апреля в Институте Склифосовского Высоцкому дела­ют гемосорбцию. Это была очень мучительная процедура.

Л.Сульповар: «Помню его глаза, когда я пришел к нему после завершения лечения: он понял, что процедура ему ничего не дала. Он говорил, что все нормально, что чувствует себя намного лучше. Благодарил ребят из бригады, как бы поддерживая этим всех окру­жающих. А глаза говорили, что еще одна надежда для него оказа­лась несбывшейся. В данном случае метод не сработал, хотя в дру­гих давал отличные результаты. Чуть ли не в тот же день он выпи­сался, и его увезли домой».

По воспоминаниям историка Натана Эйдельмана, который вхо­дил в худсовет Театра на Таганке, Высоцкий в конце апреля слушал его лекцию в Доме архитекторов. Тема лекции — о тайнах XVIII века, о свергнутых с престола в 1741 году родственниках Елизаве­ты Петровны и о страшной борьбе за власть.

В конце апреля — через четыре месяца после аварии — вышел из ремонта большой «мерседес». Можно было отказаться от услуг Шехтмана.

В это же время Б.Немчик выселяют из общежития, и она на два месяца поселяется в квартире Высоцкого. Это было удобно, т.к. хо­зяин квартиры был постоянно в разъездах.

1 мая к Высоцкому на квартиру неожиданно приезжает О.Даль. По выражению Янкловича, он был в «в полном разборе».

—   Володя, я не могу идти домой в таком состоянии. Побуду немного у тебя...

Оксана: «В «разобранном состоянии» — это не то слово... Когда я зашла, — первое впечатление, что человек неживой. Он проснул­ся, вышел, и я первый раз в жизни видела, как у человека трясутся руки и он пьет, держа стакан водки через шею на полотенце. У Во­лоди такого не было. К вечеру Даль пришел в себя».

Когда Олег пришел в себя, Высоцкий сказал:

— 

Все! Надо вшиваться!

И тут же позвонил жене Даля:

— 

Лиза, ты не волнуйся. Он был не в лучшей форме... Не хотел показываться таким на глаза. Приехал ко мне. Проживет у меня дня три... Не переживай! Если что — звони. Все.

На этот раз у Даля была своя ампула «эсперали». Начиная с марта 1973 года, Г.Баснер четырежды вшивал Далю таблетки тетурама, привезенные Мариной из Франции. 2 мая на кухне у Высоц­кого Федотов вшил Далю «торпеду № 5».

В майском номере журнала «Аврора» появилась статья В.Смехова «Мои товарищи — артисты». Журнал два года задерживал пуб­ликацию из-за материала о Высоцком. Автор добивался, чтобы сре­ди портретов Демидовой, Золотухина, Табакова, Визбора, Слави­ной была бы и глава о Высоцком. Только энергичное вмешательство ленинградского писателя, друга Театра на Таганке Федора Абрамо­ва позволило статье выйти в свет. Когда Высоцкий прочитал жур­нал, то, по свидетельству очевидца, фотохудожника В.Плотникова, горько пошутил:

«Приятно, когда о тебе пишут не только латин­ским шрифтом...»

В этом году в Дортмунде под названием «Песня о Земле и дру­гие песни» была выпущена пластинка Высоцкого. Она представля­ла собой лицензионное переиздание пластинки, выпущенной в 77-м году во Франции на фирме «Le chant du monde», куда вошли 14 песен. На вкладыше были даны переводы всех песен на немецкий язык. Это было первое издание стихов Высоцкого на немецком.

На вкладыше к пластинке говорится следующее: «У Владими­ра Высоцкого есть три занятия: он артист театра, артист кино и пе­вец. В перерывах между съемками и спектаклями он появляется в клубах и на фабриках и поет свои песни. Они популярны, посколь­ку рассказывают слушателям об их повседневной жизни, о дружбе, любви, боли и радости».

Звучит, конечно, наивно, но какая-то доля истины в сказан­ном есть.

ПАРИЖ. МАЙ-80

В Париже ухудшилось состояние здоровья сестры Марины — Татьяны. О болезни было известно давно, и она мужественно бо­ролась...

Высоцкий, сам находясь в очень плохом состоянии, ранним ут­ром 10 мая вылетает в Париж, чтобы поддержать Марину. Виктор Туров, улетающий в тот же день на кинофестиваль в Канны, вспо­минает: «Все в самолете, но почему-то не вылетаем. Тут прямо к тра­пу подкатывает автобус, а в автобусе — один Высоцкий. Он опоздал. Это только для него могли сделать такое исключение — задержать целый самолет... Володя вошел в салон, извинился. Невероятно из­мотанный, усталый, он плюхнулся рядом со мной: