Владимир Высоцкий без мифов и легенд - Бакин Виктор Васильевич - Страница 155

155

Капитан Ф.Дашков, как обычно, устраивал для Владимира и Марины автомобильные экскурсии в другие города. На этот раз не обошлось без приключений...

Вспоминает Ф.Дашков: «Мы попали в автомобильную аварию на пути от Кадиса в Севилью. Но, слава Богу, у нас водитель-испанец был опытный.

Получилось так, что навстречу шел автобус, и из-за него выско­чил обгонявший автобус встречный лимузин. Его водитель, увидев нашу машину, растерялся — видимо, был малоопытным, — поста­вил машину поперек дороги. Наш водитель, заметив такую ситуа­цию, начал тормозить и ударил его только в бок... В общем, Марина слегка повредила ногу, потому что она спала в это время и не была готова к этому удару. А мы, так сказать, отделались легким испу­гом... У меня с собой в багажнике бутылка водки была. Мы, значит, антистрессовую терапию провели...»

Очевидно, этот вид терапии не коснулся Высоцкого, так как у него была вшита «эспераль». Сетуя по этому поводу, он писал И.Бортнику в открытке, отправленной 5 мая:

Из Касабланки Нина Максимовна тоже получила открытку:

«Ма­муля! Мы в Марокко. Сидим, пьем чай с мятой и ходим по рынку — тут все медное и блестит. Тепло. Много красок. Хорошо! Целую. Володя».

3 мая в театре сыграли пятисотого «Доброго человека...», но без Высоцкого. Он вернулся в Москву 14 мая, и с 18-го уже играл в театре.

По линии общества «Знание» 6 июня Высоцкий выступает в Калинине (бывшая и нынешняя — Тверь) с лекциями на тему «Му­зыка и поэзия в театре и кино». Разумеется, это были вовсе не лек­ции, а настоящие концерты, на которых поэт рассказывал о своей работе в театре, исполнял песни из спектаклей и кинофильмов, чи­тал стихи... За один день он дал четыре полуторачасовых концер­та: два в Политехническом институте и по одному в университете и Академии ПВО.

Вспоминает бывший ответственный секретарь областного обще­ства «Знание» А.Гордиенко: «Помню, уже опаздывали на следующее выступление в Академии ПВО. Я ему говорю: "Володя, давай закан­чивай, нас ведь ждут в Академии, там маршалы, генералы..." Он зло посмотрел на меня и сказал:

"А чем твои маршалы и генералы лучше студентов? Сказал, буду выступать час тридцать — и все..."»

В середине июня приехала в Москву Иза. Они не виделись шесть лет. Иза была поражена темпом жизни своего бывшего мужа: «У него утренний «Гамлет». После — три сольных концерта в Ко­ломне с короткими перерывами. В эти перерывы он съедает кусок колбасы, глоток кофе и еще поет за кулисами то, что не может петь со сцены. После этого он едет поздравлять Беллу Ахмадулину, а на следующий день утром рано уже в какое-то посольство. И я ска­зала ему: «Володя, как ты можешь?» — «О

чем ты говоришь? Я бо­юсь остановиться».

А ведь жизнь-то разорванная: с Мариной жи­вут врозь, все время круговерть, вокруг огромное количество лю­дей. И всем что-то надо».

После «Гамлета» Иза поехала на квартиру Высоцкого на Малой Грузинской. Незадолго до нее там гостила, но затем укатила в Па­риж Марина. Высоцкая переночевала у бывшего мужа, утром при­готовила ему завтрак, проводила на репетицию. Вымотавшись на концерте, Владимир крепко спал, а Иза была счастлива оттого, что просто находилась с ним рядом. Через день они вновь увиделись на 60-летии у его отца Семена Владимировича.

В конце июня Высоцкий и Влади приезжают в Мюнхен, что­бы там купить автомобиль. Ему не терпится истратить деньги, за­работанные на концертах. В приобретении автомобиля помогает друг и партнер Бабека Серуша Роман Фрумзон, эмигрировавший в 1975 году из Союза.

М.Влади: «Мы с Романом бегаем по огромным стоянкам машин в комиссионных магазинах, и ты останавливаешься перед той, ко­торая станет Твоей Первой Машиной: огромный «мерседес» серо-стального цвета с четырьмя дверцами. По сравнению с новой ма­шиной он просто ничего не стоит».

Этот «Мерседес-3808Е» перегонит в Союз Марина, а Влади­мир встретит ее на Брестской таможне «Варшавский мост» с день­гами в дипломате для оплаты пошлины. 8 июля машина будет за­регистрирована в Краснопресненском ГАИ. Только два таких ав­томобиля было в Москве в том году — у Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева и чемпиона мира по шахматам Ана­толия Карпова.

Позднее, летом 79-го, Высоцкий приобретет у Серуша еще один «Mepceflec-450SL» — спортивную машину, которую в обиходе все будут называть «маленький мерседес».

Р.Фрумзон будет помогать доставать детали, когда «мерседесы» Высоцкого будут попадать в аварии.

В этом году выпускной курс Щукинского училища показывал­ся Театру на Таганке. Тогда была такая традиция: выпускные курсы показывались во всех московских театрах, и те отбирали себе по­нравившихся актеров. На показе ярко раскрылся Леонид Ярмольник. Попасть на «Таганку» — мечта с первого курса учебы. Быть актером этого скандального театра было чрезвычайно престижно. И вот мечта осуществилась. На решение худсовета театра — брать или не брать — повлияло мнение Высоцкого, которому Ярмольник чем-то приглянулся.

Первое время начинающего актера Любимов использовал на вводах.

Л.Ярмольник: «Любимов меня брал, невероятно хваля, как го­ворится с руками и ногами, первым с курса Катина-Ярцева. Приво­дя меня всем в пример как подвижного, способного, талантливого, оригинального и так далее артиста... И при этом не давал ролей. Но не потому, что просто не давал: у него нечего мне было дать. Шли такие спектакли, где мне объективно нечего было играть. За 8 лет самые памятные моменты для меня — это когда вместо Высоцко­го я играл Керенского в «Десяти днях...». Шел на сцену как на Гол­гофу, как на крест.

...У меня в этом спектакле возникло какое-то невероятное, поч­ти физиологическое ощущение моей причастности к этой работе Высоцкого. Комплекция у нас разная. Я немного... нет, не выше, а длиннее Владимира Семеновича. Но, как ни странно, мне ужасно было удобно играть в его костюме, который давил мне во многих местах, — френч, галифе, мягкие сапожки. Парик ежиком и наклад­ка на нос тоже были от Высоцкого. Играя Керенского, я даже хрипел как Высоцкий. Не помню, что стремился ему подражать, просто у меня так получалось. Я хотел сделать эту роль, как он. А от самого процесса игры у меня было абсолютное ощущение человека, кото­рого первый раз привели в церковь, — я причастился к этому».

Молодой актер настолько вошел в роль спектакля и предыдуще­го исполнителя, что после спектакля на просьбу: «Владимир Семе­нович, можно ваш автограф?» — размашисто подписывал програм­мки — «Высоцкий». Высоцкий за «подлог» не обиделся, а для Ярмольника это был как перст судьбы — он обрел смелость и уверенность в себе и перенял от Высоцкого не только манеру его игры...

«РОМАН О ДЕВОЧКАХ»

«Пробовал и пробую...»

И действительно, свое творчество Вы­соцкий начинал не с песен, принесших ему славу, а с прозы. Первый опыт: вместе со школьным другом Володей Акимовым четырнадца­тилетний Высоцкий пишет «роман» по мотивам толстовского «Ги­перболоида инженера Гарина». Роман назывался простенько —

«Ап­парат

IL»,

то есть

«испепеляющие лучи».

Потом интерес к фантастике временно пропал, а тяга к писательству осталась. В конце 50-х Вы­соцкий пишет два рассказа:

«Об игре в шахматы»

и «О

любителях приключений».

Песни вытеснили прозу. Правда в уже зрелом воз­расте он написал еще несколько рассказов и сценариев. Но все эти работы были малы по объему и имели незавершенный вид...