Владимир Высоцкий без мифов и легенд - Бакин Виктор Васильевич - Страница 130

130

В следующем году в популярном звуковом журнале «Кругозор» на гибкой пластинке запишут две баллады из этого фильма. Фо­тохудожник В.Плотников тогда представил для журнала цветную фотографию. Но в редакции сказали: «Цвет... — это слишком мно­го для Высоцкого».

Несмотря на нападки в «Советской культуре» в начале года, концертная деятельность Высоцкого была очень успешной. Он дал более 70 концертов в различных городах Союза, включая Москву, Новокузнецк, Жданов, Ташкент, Ленинград, Алма-Ату, Киев... Про­дуктивным в этом году было и поэтическое творчество. Из-под его пера выходят около 60 новых произведений...

В декабре по заказу режиссера «Мосфильма» С.Тарасова Вы­соцкий пишет три песни для телефильма «Морские ворота»:

«Все­му на свете выходят сроки...», «Был развеселый розовый восход...» и «В день, когда мы, поддержкой земли заручась...».

Высоцкий писал не для себя — в фильме их должен был исполнять артист «Таган­ки» А.Васильев. Однако по независящим от режиссера причинам эти песни из фильма были исключены.

В.Высоцкий:

«Я иногда много работаю для кино, а получает­ся — ничего, пшик. Примерно из пяти работ, которые я делаю, ви­дят свет и доходят до зрителей и слушателей — две. Никогда не знаю, когда пишу песни или снимаюсь, — будет это в картине или нет. И не оттого, что вот, мол, какой я крамольный и запрещен­ный — совсем не по этой причине, хотя и это тоже бывает... Это из-за того, что я всегда пытаюсь писать всерьез даже шуточное... Ну, это уже свои дела, но бывают дела намного сложнее, в которых ты не можешь никому ничего доказать. Но я все равно постараюсь сохранить этим песням жизнь, они пойдут на магнитофоны, я буду надеяться, что это будет доставлять людям радость, удовольст­вие, заставит подумать и так далее. Они, конечно, не пропадут, хотя есть ощущение досады».

ГАСТРОЛИ, ГАСТРОЛИ, ГАСТРОЛИ...

1974 г.

20 января «Таганка» показала 200-й спектакль «Пугачев». Фраг­мент с Высоцким-Хлопушей был записан для телевидения.

Очередной тридцать шестой день рождения Высоцкого ознаме­новался очередным срывом. 25 января он отсутствует в «Антими­рах», а 26-го не присутствует на репетиции. Конфликт между телом и душой разрешился вшиванием в тело очередной «торпеды»...

В 1973 году исключенный из Союза писателей (4 ноября 1969 года) лауреат Нобелевской премии (1970 г.) по литературе Александр Солженицын пишет цикл статей («Жить не во лжи», «Письмо вождям Советского Союза» и др.), в которых предрекает крах социализма, поясняет срочную необходимость развала Совет­ского Союза... Реакция властей была незамедлительной, и 12 фев­раля 1974 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ о лишении гражданства и выдворении А.Солженицына за преде­лы страны. «Учитывая, что Солженицын систематически соверша­ет действия, не совместимые с принадлежностью к гражданству СССР, наносит своим враждебным поведением ущерб СССР, — го­ворилось в Указе, — Президиум Верховного Совета СССР поста­новляет: на основании статьи седьмой Закона СССР от 19 августа 1938 года «О гражданстве Союза Советских Социалистических рес­публик» за действия, порочащие звание гражданина СССР, лишить гражданства СССР и выдворить за пределы СССР Солженицына Александра Исаевича, 1918 года рождения, уроженца города Кисло­водска». На документе стоял гриф: «Не подлежит опубликованию», и поэтому информация о высылке была оформлена в виде специ­ального сообщения ТАСС от 14 февраля 1974 года.

В КГБ были сотрудники, которые считали, что седьмая статья Закона о гражданстве СССР полностью применима и к Высоцко­му. Поэтому в начале этого года в кабинетах этой серьезной орга­низации всерьез обсуждался вопрос об аресте Высоцкого. Вот что пишет по этому поводу историк и публицист Рой Медведев: «По свидетельству Чебрикова (зам. Председателя КГБ), вскоре после высылки Солженицына и многих других писателей и художников Андропов получил от высших партийных инстанций указание об аресте Владимира Высоцкого. Юрий Владимирович был крайне рас­терян: он хорошо помнил, какой отрицательный резонанс получи­ло в 1968 году дело писателей А.Синявского и Ю.Даниэля. А Высоц­кий был более известным человеком и как бард, и как артист Театра на Таганке. Андропов вызвал к себе Чебрикова и долго совещал­ся с ним, чтобы найти какой-то выход и избежать совершенно не­нужной, по его мнению, репрессивной акции. В конечном счете, им удалось переубедить Брежнева и Суслова. Думаю, что именно Су­слов выступал инициатором гонений на Высоцкого, так как Бреж­нев иногда и сам слушал записи некоторых его песен».

Вообще этот 1974 год был годом открытого конфликта власти и творческой интеллигенции. В январе из Союза писателей СССР исключены Л.Чуковская и В.Войнович. В марте с просьбой о выезде из СССР к Брежневу обратились музыканты Г.Вишневская и М.Ростропович. В этом же году помимо А.Солженицына были вынужде­ны покинуть страну А.Галич и В.Максимов...

И у Высоцкого не было стремления конфликтовать с властями, но и реверансов в сторону власти никогда себе не позволял. Он ви­дел более высокое свое предназначение — творчество. А темы рож­дала сама жизнь... Порой тематика песен была очень рискованной. Риск — благородное дело, но в какой-то момент он мог стать «Делом №...»... Интересно и то, что власть в лице КГБ относилась к Высоцко­му столь серьезно в силу служебных обязанностей. А как люди, как частные лица они любили его, имели и слушали записи его песен и после смерти гордились тем, что входили с ним в контакт, что и их он

«донимал блатными аккордами».

Ну, не арестовать, не выслать, а попортить нервы, попугать... В этом удовольствии они себе отказать не могли. Как метко однажды заметил Герман Баснер: «Эти люди од­ной рукой душили его, а другой — включали магнитофон».

Высоцкий постоянно чувствовал надзор органов за собой. В следующем году он напишет песню

«Штормит весь вечер, а пока...»,

где есть такие строки:

Вспоминает М.Швейцер: «Во время съемок «Бегства мистера Мак-Кинли» прибежала Соня (второй режиссер С.Милькина) и ска­зала: "Сейчас звонили из КГБ и просили отпустить ровно на один час Высоцкого"».

Пока в КГБ и ЦК думают, что делать с «этой занозой Высоц­ким», 21 февраля этого года он подает заявление в ОВИР:

«Прошу разрешить выезд во Францию на два месяца, с 28 апреля. Намерен выехать 26 — 28 апреля 1974 г. через Брест. Прошу также разре­шить мне выезд из Франции в Италию и Англию совместно с женой, которая должна работать в этих странах во время моего пребыва­ния у нее в гостях».

...И пишет песни параллельно для трех фильмов: «Иван да Марья», «Одиножды один» и «Контрабанда».

Фильм «Иван да Марья» — сказочная комедия или музыкаль­ная сказка (сценарий А.Хмелика, постановка Б.Рыцарева). В нем ис­пользовались традиционные народные персонажи и сюжеты из не­скольких русских народных сказок.

Картина была насыщена песнями. Было несколько народных, но основной пласт написал Высоцкий. Понимая, что в чистом виде фольклор воспринимается трудно, особенно детьми, он написал 14 песен — и как бы народных, и в то же время адаптированных под современное восприятие. Это были веселые частушки, плачи, напе­вы. Целая вереница персонажей русских народных сказок оживает в этих песнях: и горемыка солдат, и верная любимому красавица, и лихой Соловей-разбойник, и совсем не страшная Баба-Яга, оборо­тень, неудачно «обернувшийся» дырявым плетнем, и скучающее в одиночестве привидение Тимоша...

Авторам фильма нравилось все, но им показались его песни слишком злободневными, а для фильма нужны были песни сказоч­ные, абстрактные. Они понимали, что основой фильма становилась не сказка, а песни Высоцкого. А.Хмелик с обидой сказал: «Ты, Во­лодя, тянешь одеяло на себя. Из сказки хочешь сделать мюзикл...» Не все песни вошли в фильм, а те, что вошли, были сокращены. Не­сколько песен этого цикла использует Г.Юнгвальд-Хилькевич в сво­ей картине «Туфли с золотыми пряжками» (1976), а

«Песню Марьи»

Влади запишет на пластинку.