Владимир Высоцкий без мифов и легенд - Бакин Виктор Васильевич - Страница 114

114

После премьеры «Гамлета» поэзия Высоцкого меняет свое на­правление: из его текстов уходит «блатная» романтика, уходит спор­тивная тематика, появляется предвидение трагического конца... Тема смерти становится постоянной для него именно с этого времени. Все чаще появляется мысль уйти из театра:

«Самая основная роль миро­вого репертуара сыграна. Чего же теперь делать дальше?! И вот те­перь я все думаю, что же буду делать дальше в театре».

«...ЕМУ ОСТАЕТСЯ ПРОЙТИ НЕ БОЛЬШЕ ЧЕТВЕРТИ ПУТИ»

1972

г.

В этом году Высоцкий снимется в двух больших ролях у талант­ливых режиссеров, в ансамбле талантливых актеров...

В.Высоцкий:

«Редко актеру может выпасть такой счастли­вый жребий, как в этом году мне. Почти одновременно я снимал­ся у таких крупных режиссеров, как Александр Столпер и Иосиф Хейфиц. По методам работы — это два антипода: каждый идет к цели своим путем.

Иосиф Ефимович всегда спокоен и ровен, никогда не повышает голос. Все, что он делает и говорит, много раз продумано и до мель­чайших подробностей выверено — от деталей костюма до поведе­ния персонажа. Он рассказывает очень много вещей, которые, ка­залось бы, не о главном, не об образе, не о трактовке, а вокруг роли, но которые удивительно помогают понять и почувствовать что-то очень важное и необходимое.

Александр Борисович — полная его противоположность. Это человек бурного темперамента. Решение сцены он находит вместе с актерами тут же перед съемкой. Предлагает один вариант за дру­гим, отвергает их, спорит, доказывает, бракует то, что сделано, и начинает все заново. Столпер снимает все синхронно.

Но работать с ними одинаково интересно. Оба они большие мастера, у обоих актеры хорошо играют и любят их, оба добива­ются достоверности, правды в игре. Я получил подлинное творче­ское наслаждение от сотрудничества с этими художниками».

Работа в фильмах начнется в середине года, а пока дела другие и тоже интересные...

В декабре 71-го возобновились репетиции спектакля «Живой», а 3 января этого года театр с большой командой посетила министр культуры. Состоялся очередной просмотр «Живого». Увидев Вы­соцкого, Е.Фурцева мельком бросила: «Слушала пленку... Много та­кого, от чего уши вянут, но есть и прекрасные песни...

«Штрафные батальоны

» и еще что-то...» А в 68-м году за «

Штрафные батальо­ны»

Высоцкого ругали...

«ВЫСОЦКИЙ НАМ НЕ ПОДХОДИТ...»

6 февраля Виталию Шаповалову присвоили звание «Заслужен­ного артиста РСФСР». Высоцкий поздравил его одним из первых:

— 

Шапен, я поздравляю тебя, всех благ...

—  Володя, ты меня удивляешь: ты меня с этим поздравляешь. От того, что мне присвоили это звание, я же не стану более талант­ливым или более известным. Вот тебе — зачем звание? Например, зачем Жану Габену звание народного артиста Франции? Есть Жан Габен, есть Марчелло Мастроянни... Ты есть — Владимир Высоцкий. Коротко. Красиво. Хорошо.

— 

А все-таки приятно....

Любимов оформлял представление на звание одновременно на троих: Высоцкого, Золотухина и Шаповалова. Высоцкого «засунули под сукно» на первой же инстанции — в райкоме партии. В Управ­лении культуры задвинули Золотухина, которому не простили от­себятину в «Десяти днях...». А Шаповалов понравился первому сек­ретарю Московского горкома КПСС В.Гришину в спектакле «А зо­ри здесь тихие...»: «Надо же, мне говорили: антисоветский театр, а я плакал...»

Конечно, Высоцкому было обидно: быть колоссально популяр­ным, любимым народом и... непризнанным. В беседе с художником М.Златковским он говорил:

«...Как «чего переживаю»?! Да не обид­но мне, при чем здесь обида? Нужно мне позарез! Последнему прохин­дею ткнуть в морду этим званием! Вы понимаете — нужно!.. Да и «народного» нужно! Это же возможность иметь сольный двухчасо­вой концерт! Все ж регламентировано! Им-то это звание — вроде цацки, медальки, а мне — для работы, чтоб не унижаться, чтоб по праву, по положению, по приказу за номером «мать-твою» по Минкульту! Вынь да положь — и два отделения, и персональную ставку, и плакат, и, глядишь, книжицу протолкнем под звание-то!»

Стена официального непризнания, отсутствие широкой инфор­мации о Высоцком и были главной причиной распространения слу­хов о нем и его личной жизни. Подтверждением тому была рецензия на спектакль «Гамлет», напечатанная в итальянской газете «Corriere dellasera» 12 января 1972 года: «...главная роль доверена Владимиру Высоцкому, который, как рассказывают, провел несколько лет в си­бирских трудовых лагерях. Он известен как автор песен уголовно­го характера, довольно популярных среди молодых людей, обмени­вающихся магнитными лентами с записью его музыки».

30 марта этого года, после нескольких неудачных попыток, Вы­соцкий становится членом Союза кинематографистов. 6 апреля ему выдали членский билет Союза за № 5234. Кинокарьеру актера Вы­соцкого нельзя считать неудачной — за свою короткую жизнь он снялся в 28 художественных фильмах. Мог бы сыграть значитель­но больше, но такова актерская судьба, когда режиссер, начиная свое творение, пробует на роль многих, а отбирает одного. Режис­сер имеет право отбора и оправдания своим действиям: не подхо­дит фактура, нет сочетания с партнерами... Нервная, а порой и уни­зительная процедура проб часто заканчивалась для актера разоча­рованием, обидой, ущемленным самолюбием. Так было много раз с Высоцким, так было со всеми...

Но было и по-другому. Отличные пробы, безусловное желание режиссера снимать наталкивалось на чиновничий произвол без объ­яснения причин отказа. Порой причина была банальна: шлейф не­благонадежности, имидж «нарушителя режима» также влияли при утверждении Высоцкого на роль.

В конце прошлого года молодые режиссеры «Мосфильма» Аль­берт Мкртчан и Леонид Попов пригласили Высоцкого вместе с Вла­ди сняться в фильме «Земля Санникова». В письме, направленном в адрес Театра на Таганке, сообщалось: «Художественный совет Экс­периментального творческого объединения приглашает на одну из главных ролей фильма Высоцкого Владимира Семеновича. Решение художественного совета продиктовано не только творческими воз­можностями и большим обаянием Владимира Семеновича, но и за­мыслом сценария — роль была написана для него».

Популярностью пользовался и литературный первоисточник — одноименный роман Владимира Обручева о смельчаках, отправив­шихся на поиски таинственной земли. Влади предложили эпизо­дическую роль невесты Ильина, Высоцкому — роль Крестовского. Это была роль молодого гусара, поэта, певца, фаталиста, который, не моргнув глазом, пойдет на смерть ради своих принципов. Ну как может не понравиться такая роль? Благородный и романтич­ный Крестовский импонировал Высоцкому. Понравился ему и сце­нарий в целом, да и актерская компания подобралась замечатель­ная — В.Дворжецкий, Г.Вицин, С.Шакуров, М.Эсамбаев. В фильм Высоцкий предложил три песни:

«Баллада о брошенном корабле»,

которую написал еще в 70-м году, и специально написанные для фильма

«Белое безмолвие»

и

«Кони привередливые».

Однако ни пес­ни, ни сам автор в фильм не попали...

Имея многократный опыт отказов, Высоцкий попросил соз­дателей картины не снимать актерскую пробу на пленку,

«потому что найдутся оппоненты, которые придерутся к этим кинопро­бам».

Пробу не делали, а фотограф Игорь Гневашев снял Высоцко­го в костюме Крестовского в момент исполнения песни

«Капита­на в тот день называли на «ты»...».

На худсовет так и была пред­ставлена проба — фотография в сопровождении записи песни. При первых словах песни председатель худсовета пришел в замешатель­ство, выйдя из которого, объявил:

—  Он нам не подходит!

—  Почему?

—  Не подходит Высоцкий — и весь разговор...

А.Мкртчан надеялся, что удастся как-то уговорить худсовет,

ему обещали содействие. Он уже заключил с Высоцким договор, были взяты билеты — съемки должны были проходить на берегу Финского залива. А накануне по радио «Немецкая волна» передава­ли песни Высоцкого, и последовал окончательный отказ. Высоцкий ужасно расстроился, попросил оттянуть съемки на пару дней — он собирался встретиться с В.Шауро, тогдашним идеологическим над­зирателем за культурой... Разговор с Шауро закончился ничем. Роль, предназначенную для Влади, сыграла Елена Чухрай. Конечно, Вы­соцкому было очень обидно.