Трудовые будни Темного Властелина - Ефимов Алексей Алексеевич - Страница 64

– Плещется, – кивнул я, злясь на себя за несообразительность.

– С тех пор как девочка увидела бассейн, она из него не вылезает. Боюсь, что простудится, – немножко ворчливо сказала Маранда. Впрочем, в ее темных глазах уже мелькнул огонек понимания – видимо, она уже отмотала назад клубочек моих размышлений и теперь получала удовольствие от моего небольшого конфуза.

– А это точно – родственница? – сухо уточнил я на всякий случай. Уж больно легко представлялась возможность подмены, если за этим стоял Сайон Ранаван.

– Точно. Карло проверил, – серьезно кивнула Маранда. Видимо, эта идея ей тоже пришла в голову раньше, чем в дверь постучалась радость от встречи.

Я раскланялся с хозяйкой дома, продолжив свой путь. Теперь моя голова была занята совсем другими мыслями. Нет, ругать себя я уже перестал. На ошибках надо учиться, а не устраивать представление из покаяния, и эту ошибку я усвоил. Дело было в ином: я взглянул на всю эту ситуацию со стороны и здорово поежился. Мне глубоко пофиг «облико морале» моего друга – в конце концов, он Темный Властелин, а не монах. Застань я тут любую оргию с участием приглашенных героев из ночных кошмаров – это вряд ли произвело бы аналогичный эффект. Это все не так важно. Важно то, что я прибыл сюда по делу – получить консультацию по очень серьезному вопросу. Возможно – жизненно важному. Но маленькая деталь, выбивающаяся из ожидаемой мною картины мироустройства, заставила меня не просто отвлечься, а полностью переключиться на совершенно не касающийся меня вопрос. Вот это пугало.

О каком контроле над высшими силами после этого могла идти речь?!!

Я сам не раз отмечал, сколь многого можно добиться малыми средствами, если эти малые средства грамотно применять. И отвлечение внимания среди них занимает одно из главных мест. И чего стоит вся моя тренированная концентрация, способность держать в голове десятки сложных элементов и просчитывать сотни вариантов, если ее так легко сбить? Это открытие было сродни горчайшему лекарству – такое не забывается. Уж не тот ли это ответ, за которым я сюда и явился?

Я плохо помню, как дошел до дома и вошел в Белую Залу, – про нее отдельная история, которую я лучше расскажу не сейчас. Сеньор Карло действительно был тут. Он стоял у белой стены, придирчиво изучая тончайшее переплетение нитей белых шелковых обоев, и наверняка обнаружил там какой-то изъян, судя по его недовольной физиономии. Он уже начал оборачиваться и открывать рот, чтобы посвятить меня в нюансы своего открытия, но, увидев выражение моего лица, прикрыл рот, посверлил меня секунду своим тяжелым взглядом и кивком указал на изящное кресло сливочного цвета. Вообще я смотрелся в этой комнате как пятно от сажи на свадебном платье, но в тот момент мне было пофиг. Сеньор Карло подошел к одному из буфетов, порылся там немного и извлек на свет потемневшую от времени бутылку и пару коньячных бокалов.

– Я знаю, что ты это терпеть не можешь, но, если я правильно оцениваю ситуацию, сейчас тебе должно быть все равно, – спокойно сказал мой друг, откупоривая бутылку и наливая в пузатый бокал темно-янтарную жидкость на два пальца. Подумал немного, затем добавил еще на полпальца, а потом налил столько же себе. Я залпом опрокинул бокал в себя, не обращая внимания на вкусовые ощущения и не комментируя своих антиалкогольных воззрений на жизнь.

– Между прочим, это одна из трех самых дорогих бутылок коньяка в этом мире. Ее стоимость сопоставима со стоимостью приличного замка… Если бы я надумал ее продавать… Так что я не буду читать тебе лекцию про неповторимый букет и захватывающую историю этого урожая. Скажу только, что до этого столетия дожило всего четыре бутылки… Одну мы выпили на мою свадьбу… Твоего Шрама чуть удар не хватил, когда я ему шепнул, что мы пьем. Ты тогда как раз в очередной раз ломался по этому поводу.

Моим ответом на весь монолог моего друга был один-единственный кивок. Свою порцию сеньор Карло цедил по всем правилам дегустаторов, нагревая пузатый бокал в руке, гоняя его содержимое по стенкам и изучая игру оттенков. Допив напиток, сеньор Карло с сожалением вздохнул, отдавая дань мастерству неведомых мне мастеров, и поинтересовался:

– Может, расскажешь теперь, какой волной тебя накрыло?

Я изложил своему коллеге события последнего получаса и свои комментарии по этому поводу. Выслушав мою историю, сеньор Карло вздохнул, почти полностью копируя свой вздох пятиминутной давности, только теперь в нем было даже капельку больше сожаления. Затем он вновь откупорил бутылку и налил нам еще бесценного напитка.

– Значит, по серьезному поводу открыли… – произнес он, закупоривая бутылку и беря в руку свой бокал. – Ну что, с повзрослением тебя… Уж это точно происходит только один раз в жизни… – И он практически повторил мой глоток, забыв на миг про все каноны сибаритства. – Быстро ты к этому пришел, – немного грустно сказал мой друг после продолжительной паузы. – Помнится, мне для этого понадобилось намного больше времени… И куда более сильный удар по голове… Осталось только понять – завидовать тебе или нет… Теперь, конечно, у тебя появляются некоторые шансы дожить до преклонных лет… Вот только большинство посчитает, что это – не жизнь… М-да… понимание того, что как бы ты ни старался, ни совершенствовался, ты все равно остаешься тем, кто ты есть, со всеми своими слабостями и хрупкостью, как ни смешно это звучит в нашем с тобой случае. Мы так привыкли ожидать всяческих эпических событий, легендарных героев с пылающими мечами, что просто забываем о простой элементарной бытовухе… Пусть в нашем понимании, но все-таки… Домохозяйка может погибнуть, если не до конца закроет на кухне газ, а Темный Властелин – не до конца сконцентрировавшись на заклятии. И это случается куда чаще, чем убийства кровавыми маньяками первых и блаженными тираноборцами вторых… особенно если убийца – это одно и то же лицо… Ну это я так, к слову… И все-таки интересно, что именно такое незначительное событие натолкнуло тебя на эти мысли…

– Следуя вашим же словам, любое тривиальное событие может иметь самые фатальные последствия, и наш случай – прекрасный тому пример… Если уж вы ударились в философию, то и я могу порассуждать: кто бы мог предположить, что вид купающейся женщины… более того – безразличной созерцателю женщины – может изменить судьбу вселенной? Если рассматривать вселенную как некое множество миров, вполне получается, что может… Притом самым прямым образом… Что уж тогда говорить о любых других событиях, в которых хоть как-то просматривается связь?

– Но-но, будет тебе, – успокаивающим тоном произнес сеньор Карло. – Еще немного порассуждаешь так – и придешь к выводу, что лучше вообще ничего не делать, запереться в закрытой комнате своей Башни, да и там стоять все время по центру комнаты и на одной ноге, чтобы как можно меньше контактировать с окружающим миром… Просто не нужно забывать, что ты не бог, вот и все. Это довольно обтекаемая формулировка, не спорю. Она не дает каких-либо рекомендаций и гарантий, но, думаю, ты меня понял.

– Понял… Между прочим, в народном фольклоре довольно много историй о том, как смертные становились богами…

– Не путай! – оборвал меня сеньор Карло. – Такие истории характерны для мифов античности, где в богах было больше человеческого, чем сверхъестественного. В нашем с тобой понятии, воспитанном скорее на идеях монотеизма и абсолюта, речь идет больше о некоем всеобъемлющем разуме. Вот на это нам не стоит замахиваться ни при каких обстоятельствах – не потянем. А что касается прочих богов, то при наших возможностях мы вполне сойдем за верховное божество не только какого-нибудь примитивного пантеона второразрядного племени, но и развитого и цивилизованного общества… Если нам захочется поразвлечься подобным образом… Вот только ответов на самые главные вопросы у нас с тобой нет, точно так же как и у прочей почтенной публики.

– Интересно, а у самих богов они есть?

– Ответы? Не знаю, – пожал плечами сеньор Карло. – Ты общался с Голосом – мог бы и спросить…