Трудовые будни Темного Властелина - Ефимов Алексей Алексеевич - Страница 53

Я плохой специалист в музыке. Я не разбираюсь в октавах, септаккордах и прочей мудреной музыкальной грамоте. Последнее услышанное мною музыкальное произведение, исполненное оркестром свихнувшихся орков на сломанных музыкальных инструментах, было чем-то средним между ревом раненого бронтозавра и полупьяным причитанием нищего. А теперь я слышал музыку.

Эта троица выводила грустную тягучую мелодию, явно что-то о разлуке и надеждах. Но они делали это так, что даже меня за душу взяло. Я аккуратно присел за столик неподалеку и сделал заказ наудачу – я все равно в местной кулинарии не разбираюсь. Эльф-чиновник быстро шепнул на ухо трактирщику, чтобы все было «как надо», и присел рядом. Разговора он тоже не заводил, слушая слаженное трио. Что интересно – музыканты сидели тесным кружком (ну треугольником), повернутые друг к другу, и на нас не обращали ни малейшего внимания. Казалось, что они играют для самих себя, а не для каких-то там слушателей.

Как бы то ни было, играли они потрясающе. Даже если бы медвежий ансамбль песни и пляски не станцевал на ушах и пальцах орков чечетку, тут даже речи не могло быть о сравнении.

Нам принесли заказ – это было вполне приемлемое тушеное мясо с овощами. Ничего особого, но и не противно. Я плохо помню вкус еды, потому что все мое внимание было поглощено музыкой. Нелегко будет аррахавинам. Вернее, мне будет нелегко. Я уже взялся за это дело, и не в моих привычках отступать.

Я проверил магическое поле – так и есть: музыка эльфов была на грани магии. Именно на грани. В свое время, слушая курс Салкама по начальной магии, я узнал, что заклинание есть вибрация, оказывающая определенное воздействие на окружающий мир. Музыка – это тоже вибрация, притом вполне физическая. Вибрация эльфов затрагивала окружающее магическое поле. Не настолько, чтобы оно начало трансформироваться, приобретая какие-то конкретные формы, но достаточно, чтобы по нему пошла легкая дрожь. Видимо, это далеко не предел возможностей местной музыки. Если возможно такое взаимодействие, то возможно и более сконцентрированное и целенаправленное. Это тоже следует запомнить!

Я продолжил слушать музыкантов и после окончания трапезы. Эльф-чиновник не возражал – он и сам не прочь был послушать. Не думаю, чтобы в этом месте у жителей было много развлечений. Очень скоро я услышал еще одну мелодию – на этот раз с улицы. Она была другой, но каким-то образом переплеталась с той, что выводили три эльфа в нашем зале. Потом появились еще. К наступлению темноты играл весь город. Каждый о своем, но все вместе об общем. Внезапно сходились целые оркестры и так же внезапно распадались, не нарушая общего ритма и общей песни. Ну что ж, приходится признать – они и вправду удивительно музыкальны, и орки ни капельки не преувеличивали.

Музыка продолжалась примерно до полуночи, после чего резко смолкла – город отправился спать. За это время я узнал об эльфах довольно много… не столько конкретной информации вроде лекции об их истории, сколько об их духе. Я еще раз вспомнил тот магический барьер, который окружал город и не давал посторонним духам проникнуть внутрь. У меня даже появилась мысль, что эльфы боятся того, что их дух может быть похищен.

Они не были как-то по-особому чувствительны, они не были очень уж возвышенными, да и особо высококультурными их назвать было сложно, если учесть, что культура – очень многогранное понятие. Они не были ни добрыми, ни злыми – я вообще против подобного разделения. Они не были особо миролюбивыми или агрессивными… Они просто были. Еще одна особенная раса, которую нельзя ни с кем сравнивать. Мне предстояли долгие раздумья…

Утро было дождливым. Не слишком оригинально, если по местным меркам. Ночь я провел в маленькой тесной комнате на втором этаже здания, в котором слушал вчерашний концерт. Минимум мебели, минимум удобств, все в зеленом цвете. Короче – гармония лесной жизни.

Вечером произошел еще один маленький инцидент – когда ужин уже окончился и я собирался пойти спать, ко мне подошел хозяин таверны и с невинным видом поинтересовался, когда я намерен платить. Поскольку подошел он именно в тот момент, когда эльф-чиновник вышел из помещения, я посчитал это скорее провокацией, чем совпадением, но мелочиться было неохота. Я нашел взглядом в обеденном зале тех торговцев, с которыми мы вместе входили в таверну, и поманил их пальцем. Может, не очень вежливо, но действенно. Когда не ожидающие ничего хорошего торговцы подошли, я извлек из внутреннего кармана своего плаща маленький обработанный рубин.

Мои внутренние карманы позволяют таскать с собой все необходимое на любой случай, даже если необходимым для вас кажется противотанковый гранатомет. И у меня всегда есть с собой универсальный набор для расчета практически в любой системе ценностей. А поскольку я знал, что камушки тут ценятся, глупо было бы придумывать что-нибудь еще.

Надо было видеть их глаза, я имею в виду эльфов-торговцев и трактирщика, когда на моей ладони оказалась ограненная кровавая слезинка.

– Сколько вы даете за такой камушек? – просто спросил я.

– Все, что есть! – выдохнул эльф-торговец.

– А это сколько в переводе на «пощупать»?

– Четыре мешка зерен Игуаса! – Поскольку я был в маске, демонстративно поднять бровь было затруднительно, но эльфы истолковали мое молчание правильно. – И напишем расписку еще на четыре!

Я почувствовал, что вот теперь эльфы назвали настоящую цену, а трактирщик очень сильно разозлился и расстроился. Расстроился из-за того, что у него буквально из-под носа уплыла такая драгоценность, – он уже успел представить в своих мечтах, как я расплачиваюсь за ужин и комнату таким вот камушком. А потом дорисовать, что этот камушек – только за ужин, и еще такой же будет за постель. Нет, не такой – больше! Ну, в общем, вы поняли… Так что эльфы-торговцы сейчас, кроме ценного минерала, приобрели еще вечного врага. Вдовесок, так сказать.

Мы договорились с эльфами, что трансакцию проведем утром, а пока они вызвались за меня заплатить, чтобы успокоить трактирщика. Трактирщик дрожащими от гнева руками принял куцые зерна и резво удалился.

Как бы то ни было, ночь прошла спокойно, если вас не раздражает какофония ночных джунглей и непрекращающийся дождь. Наутро я спустился вниз к стойлам, где меня уже поджидали эльфы-торговцы и эльф-чиновник. Я так и не потрудился выяснить, как называется на местном наречии его должность. В присутствии чиновника я передал эльфам камень, они подтвердили, что не имеют претензий к его качеству, и передали мне официальную расписку, по которой обязуются возместить мне еще четыре мешка зерен Игуаса установленного веса в течение двадцати дней в Холлоуволле. Я сильно сомневался, что буду взыскивать с них долг, но не стал заострять на этом внимание – будет им сюрпризом, если что. Потом эльфы выкатили свою телегу и представили мне имеющиеся у них четыре мешка.

Единственный, кто активно возражал против совершения сделки, был Дестр. Как только он увидел у моих ног четыре мешка, он издал яростное ржание, которое я почему-то не смог перевести. Подозреваю, что это было специфическое лошадиное ругательство. Беднягу можно понять – мешочки не выглядели легкими, а Дестр ни секунды не сомневался, что на себе я тянуть этот груз не собирался.

Я хмыкнул и хлопнул в ладоши, после чего мешки сразу же исчезли – пусть полежат на каком-нибудь из моих складов. У Дестра сразу отлегло от сердца, что было большими буквами написано на его морде, а остальные просто обмерли. Дестр даже кусаться не стал, когда служащие стойла выводили его наружу. Вообще я отметил, что все остальные обитатели стойла выглядели целыми и невредимыми, хоть и слегка нервничающими. Видимо, Дестр все же вел себя паинькой, по крайней мере, насколько это было возможно.

Мы сердечно попрощались с эльфами-торговцами и чиновником. Я не забыл компенсировать дыру в стене стойла, проделанную накануне моим любимцем, и отправился в путь. А краем глаза заметил, что, как только я повернулся спиной, эльф-чиновник бросился к большому менгиру. Какой ответственный работник, надо же! Ладно, пусть докладывает, мне-то что!