Криминальная история масонства 1731–2004 года - Платонов Олег Анатольевич - Страница 64

Осмыслив приведенные выше факты, перестанешь удивляться тому, что масонские конспираторы возглавляли большую часть белых правительств или, по крайней мере, играли в них определяющую роль.

Главой первого серьезного белого правительства — Уфимской Директории — был высокопоставленный масон Н. Д. Авксентьев. Из 13 членов Уфимского правительства 11 были масонами (кроме Авксентьева, его заместитель Роговский, а также С. Третьяков, Кроль, Аргунов, Слоним, Н. Чайковский, Лебедев, Зензинов, С. Маслов, генерал Алексеев)[298].

Марионеточное правительство Северной Области в Архангельске в период оккупации англичанами возглавлял масон Н. Чайковский, большинство членов были тоже масонами.

Правительство Колчака возглавлял (а позднее был просто министром) масон П. Вологодский, а министром финансов был масон П. Бурышкин.

Северо-Западное правительство генерала Юденича составляли в большинстве своем масоны во главе с «братом» С. Г. Лианозовым, марионеткой Антанты. Министром торговли в правительстве Юденича был видный масонский конспиратор и аферист М. С. Маргулиес.

Министром в этом правительстве был Е. И. Кедрин.

Под полным контролем масонских конспираторов находилось и правительство Деникина, ибо значительную роль в нем играли такие крупные масоны, как Н. И. Астров, М. М. Федоров, М. В. Бернацкий, Н. В. Чайковский, В. Ф. Зеелер.

Правительство Врангеля составляли такой близкий масонам политик, как А. В. Кривошеин, а также старые масоны П. Б. Струве, Н. С. Таганцев, М. В. Бернацкий (состоявший прежде в правительстве Деникина) и М. М. Винавер.

Кстати говоря, масонский характер носили и «правительства» «незалежной Украины», так называемая Центральная Рада и Директория.

Центром политических интриг была Великая Ложа Украины, которая с помощью иностранных денег хотела навязать этой русской территории антирусский правящий режим. С 1919 года главой Великой Ложи Украины и одновременно председателем украинской Директории был старый масон, предатель русского народа С. В. Петлюра[299].

Министром по великорусским национальным делам при Украинской Раде был масон Д. М. Одинец.

Конечно, возглавляемые масонами правительства были обречены на недоверие и непопулярность у населения, русские люди интуитивно чувствовали в них чужаков, враждебных обычаям, традициям и идеалам великой страны. Более того, во многих делах этих масонских правительств чувствовалось предпочтение интересам Антанты перед национальными интересами России, чего строго требовала масонская клятва.

Следует отметить, что борьба масонов за власть велась по их традиции не только в рамках политических оппозиционных организаций, а прежде всего тайными способами под крышей некоторых легальных учреждений.

Еще в 1918 году масонские конспираторы образуют «Общество содействия торгово-промышленному развитию России», которое возглавляет матерый масон, бывший глава Временного правительства князь Г. Е. Львов. В бывшем Свердловском партийном архиве мне пришлось видеть дело, заведенное на него следственной комиссией Уралсовета[300]. Из протоколов допросов и переписки было видно, что масонский владыка (арестован в марте 1918 года) пытался убедить большевистских следователей, что политикой не занимается. Они ему, конечно, не верили, но в июле отпустили. Напомним, что в ночь с 16 на 17 июля те же самые люди, которые отпустили масона Г. Е. Львова, убили Царя и всю его семью. Так почему же была проявлена гуманность в отношении Львова? Подобно Львову конспирировали свою деятельность и другие масоны. Причем довольно часто «крышей» для них служила потребительская кооперация. Секретарь Верховного Совета масонов России Н. В. Некрасов сменил фамилию и внедрился сначала в Башкирский, а потом в Татарский потребсоюзы. Для других масонов «крышей» служили различные культурные учреждения, например, музеи, библиотеки.

В Петрограде при большевиках одним из центров насаждения масонства стала Публичная библиотека, которая еще до революции приобрела репутацию масонского гнезда, так как была связана с именами А. И. Браудо и А. А. Мейера. Сразу же после октябрьского переворота по инициативе работников этой библиотеки, и прежде всего А. А. Мейера, на квартире философа Г. П. Федотова собирается кружок, продолживший традиции Религиозно-философского общества.

Кроме Федотова и Мейера, в кружке работали К. А. Половцова (жена Мейера), М. В. Пигулевская, П. Ф. Смотрицкая, Н. П. Анциферов, историк И. М. Гревс, философ С. А. Алексеев-Аскольдов, старая большевичка С. А. Маркус (сестра жены большевистского функционера С. Кирова), Н. И. Конрад, А. А. Гизетти, Н. А. Крыжановская, литературовед М. М. Бахтин, его брат В. В. Бахтин, Д. Д. Михайлов, антропософ Н. В. Мокридин, библиограф Л. Ф. Шидловский, пианистка М. В. Юдина и другие[301].

Участие масонства в борьбе против большевизма способствовало параличу многих жизненных структур национального сопротивления.

Для масонов судьба русского народа была безразлична, их интересовала только власть над ним, в погоне за которой они были готовы на любую подлость, предательство, измену.

Существуют многочисленные факты контактов масонских конспираторов в Белом движении с большевистскими агентами.

Известны факты активного сотрудничества большевиков с масонскими российскими и зарубежными ложами и личное участие в их работе. Так, документально зафиксировано участие в 1919 году в масонской ложе «Единое Трудовое Братство» председателя Петроградского ЧК Г. И. Бокия. Несомненно продолжались масонские контакты вольных каменщиков-большевиков — Луначарского, Бухарина, Скворцова-Степанова, Середы, Вересаева, Красина и др.

Придя к власти, Ленин налаживает тайные связи с зарубежными масонскими ложами, и прежде всего выделяет значительные суммы на ремонт главного «Масонского Храма Ордена Великий Восток Франции» на улице Кадэ в Париже. Было это в 1919 году, когда во многих городах России люди умирали от голода прямо на улицах.

В октябре 1920 года в парижской газете «Libre Parole» Луи Тернак напечатал протокольные сообщения о заседании масонского Совета Великого Востока Франции. Приводим наиболее существенные выдержки из этих масонских протоколов.

Заседание 20 декабря 1919 года в Париже: «Брат Карно , председатель, признает крайне доброжелательное отношение большевиков к Великому Востоку, указывая все-таки причины крайней обоюдной осторожности при ведении переговоров».

«Брат Милле высказывает от чистого сердца приветствие большевикам и, со своей стороны, как председатель общества недвижимостей Великого Востока, высказывает им особую признательность за их великодушие, которое дало возможность восстановить храм на rue Cadet. Но общее мнение, что Великий Восток не должен заходить слишком далеко и компрометировать себя, а должен считаться и с отрицательным отношением к большевизму, связанных с масонством купцов и мелких промышленников».

«Брат Гюарт признает, что большевистское движение в франк-масонстве оказало значительные услуги Ордену в критические моменты ликвидации войны, он стоит за энергическое, но осторожное, действие Совета Ордена».

«Брат Водекар , генеральный секретарь Великого Востока, напоминает, что брат Магальхаэнс Лима, Великий Мастер Португальского масонства, при своем последнем посещении rue Cadet, высказал свое благожелательное отношение к русской республике, не говоря этого открыто. Этот осторожный образ действия дал хорошие результаты без того, чтобы непосвященное общество могло догадаться об источниках этого движения».

«Председатель Карно заявляет, согласно всему сказанному, что Орденский Совет сочувствует распространению большевицких идей, однако, требует, чтобы о них говорили, как о «советских» идеях, дабы не оттолкнуть тех братьев, которые враждебно относятся к большевицким положениям».