Ведьмак (большой сборник) - Сапковский Анджей - Страница 217

Йеннифэр и Цири вошли. Магический эликсир чародейки продолжал действовать, поэтому появление Йеннифэр тут же вызвало великое возбуждение, беготню, поклоны, дальнейшие раболепные и покорные пожелания и заверения в готовности услужить, конец чему положило лишь появление невероятно толстого, богато одетого белобородого краснолюда.

— Уважаемая Йеннифэр! — загудел краснолюд, позвякивая золотой цепью, свисавшей с могучей шеи значительно ниже белой бороды. — Какая неожиданность! И какая честь! Прошу, прошу в контору! А вы там, не стоять, не глазеть! За работу! К счетам! Абакам! Вильфли, немедленно в контору бутылку Кастель де Нефа, года… Ну сам знаешь какого. Живо, одна нога тут, другая там! Изволь, изволь. Йеннифэр, истинное удовольствие видеть тебя. Ты смотришься… Ах, черт возьми, аж дух захватывает!

— Ты тоже, — улыбнулась чародейка, — недурственно держишься, Джианкарди.

— Надеюсь. Прошу, прошу ко мне в контору. Ах, нет, нет, как можно, вы первыми. Ты же знаешь дорогу, Йеннифэр.

В конторе было темновато и приятно прохладно, в воздухе стоял аромат, который Цири помнила по башне писаря Ярре, — запах чернил, пергамента и пыли, покрывавшей дубовую мебель, гобелены и старые книги.

— Прошу вас, присаживайтесь. — Банкир отодвинул от стола тяжелое кресло для Йеннифэр, окинул Цири внимательным взглядом. — Хмм…

— Дай ей какую–нибудь книгу, Мольнар, — небрежно бросила чародейка, заметив его взгляд. — Она обожает книги. Сядет в конце стола и не будет нам мешать. Верно, Цири?

Цири не сочла нужным подтверждать.

— Книгу, хм, — обеспокоился краснолюд, подходя к шкафу. — Что у нас тут есть? Вот книга прихода и расхода… Нет, не то. Пошлины и торговые оплаты… Тоже нет. Кредит и рембурс? Нет! О, а это как сюда попало? Черт его знает… Но, пожалуй, это будет в самый раз. Пожалуйста, девочка.

Книга называлась «Physiologus» и была очень старой и очень потрепанной. Цири осторожно перевернула обложку и несколько страниц. Фолиант заинтересовал ее сразу же, потому что повествовал о таинственных чудовищах и бестиях и был полон гравюр. Несколько следующих минут она старалась делить интерес между книгой и беседой чародейки с банкиром.

— Есть какие–нибудь письма, Мольнар?

— Нет. — Банкир налил вина Йеннифэр и себе. — Ни одного нового. Последнее поступило месяц назад. Я переслал тебе условленным образом.

— Я получила. Благодарю. А случайно… кто–нибудь этими письмами не интересовался?

— Здесь — нет, — улыбнулся Мольнар Джианкарди. — Но ты точно выбрала мишень, дорогая моя. Банк Вивальди доверительно информировал меня, что письма пытались выследить. Кроме того, их филиал в Венгерберге выявил попытку проследить операции на твоем личном счету. Один из работников оказался нелояльным…

Банкир осекся, глянул на чародейку из–под кустистых бровей. Цири прислушалась. Йеннифэр молчала, поигрывая обсидиановой звездой.

— Вивальди, — понизил голос Джианкарди, — не мог либо не хотел вести следствие. Нелояльный и скорый на подкуп служащий по пьянке свалился в канаву и захлебнулся. Несчастный случай. Жаль. Слишком быстро, слишком неосмотрительно…

— Потеря невелика, а сожаление кратко, — надула губы чародейка. — Я знаю, кого интересуют мои письма и счета, следствие у Вивальди не дало бы ничего нового.

— Коли ты так считаешь… — Джианкарди почесал бороду. — Едешь на Танедд? На Большой Сбор чародеев?

— Именно.

— Решать судьбы мира?

— Зачем преувеличивать?

— Всякие слухи ходят, — сухо проговорил банкир. — И всякое творится.

— Например, если не секрет?

— С прошлого года, — сказал Джианкарди, поглаживая бороду, — наблюдаются удивительные сдвиги в налоговой политике… Знаю, тебя это не интересует…

— Говори.

— Двойной размер подушного налога и налога на зимний постой, а также налога, который берут непосредственно армейские власти. Все купцы и предприниматели должны дополнительно платить в королевскую казну «десятый грош», совершенно новый налог, один грош от каждого нобеля оборота. Краснолюды, гномы, эльфы и низушки, кроме того, платят повышенную подушную и подымную пошлины, а ежели ведут торговую либо производственную деятельность, то сверх того еще облагаются обязательной нелюдской «дарственной» податью, составляющей десять со ста. Таким образом, я отчисляю в казну больше шестидесяти процентов дохода. Мой банк, включая филиалы, дает Четырем Королевствам шестьсот гривен в год. К твоему сведению, это почти в три раза больше, чем богатый герцог или граф платит кварты в королевскую казну.

— А люди дарственной на армию не облагаются?

— Нет. Платят только подушные и постойные.

— Получается, — покачала головой чародейка, — что краснолюды и другие нелюди финансируют проводящуюся в лесах кампанию против скоя’таэлей. Я ожидала чего–нибудь подобного. Но, прости, что общего у налогов со Сбором на Танедде?

— После ваших сборов всегда что–то происходит, — буркнул банкир. — Впрочем, надеюсь, на этот раз ничего страшного не случится, а наоборот — вдруг да прекратятся эти странные скачки цен. Был бы очень рад.

— Поясни.

Джианкарди раскинулся в кресле и сплел руки на прикрытом бородой животе.

— Я занимаюсь своим ремеслом немало лет. Достаточно долго, чтобы научиться увязывать некоторые движения цен с определенными фактами. Последнее время сильно подскочили цены на драгоценные камни. На них повысился спрос.

— Обменивают наличные на драгоценности, чтобы избежать потерь на колебаниях курса и паритета монет?

— И это тоже. Кроме того, у камней еще одно огромное преимущество: лежащий в кармане кошелек с несколькими унциями бриллиантов равняется по стоимости примерно пятидесяти гривнам, а такая сумма в монетах весит двадцать пять фунтов и требует солидного мешка. С кошельком в кармане можно бежать гораздо быстрее, чем с мешком на плечах. Да и обе руки свободны, что тоже немаловажно. Одной рукой можно держать жену, а второй, если потребуется, — кое–кому и тумака отвесить.

Цири негромко фыркнула, но Йеннифэр тут же успокоила ее грозным взглядом.

— Значит, — подняла она голову, — есть такие, кто уже заранее готовится к бегству. Интересно куда?

— Больше всего ценится дальний Север. Хенгфорс, Ковир, Повисс. Во–первых, потому что это действительно далеко, во–вторых, эти государства нейтральны и у них хорошие отношения с Нильфгаардом.

— Понимаю. — Ехидная ухмылка не сходила с уст чародейки. — Итак, бриллианты в карман, жену за руку — и на Север… Не рановато ли? Впрочем, Бог с ними. Что еще дорожает, Мольнар?

— Лодки.

— Что–что?

— Лодки, — осклабившись, повторил банкир. — Все корабелы с побережья строят лодки, заказанные квартирмейстерством короля Фольтеста. Квартирмейстеры платят хорошо и постоянно делают заказы. Если у тебя есть свободный капитал, Йеннифэр, вложи в лодки. Золотое дело. Изготовляешь челн из камыша и коры, выставляешь счет на баркас из первосортной сосны, выручкой делишься с квартирмейстером…

— Не дури, Джианкарди! Говори, в чем дело.

— Лодки, — неохотно сказал банкир, глядя в бревенчатый потолок, — транспортируют на юг, к Яруге, в Содден и Бругге. Но, насколько мне известно, их используют не для ловли рыбы, а прячут в лесах вдоль правого берега. Солдаты вроде бы часами тренируются садиться в них и вылезать. Пока — на суше.

— Ага. — Йеннифэр закусила губу. — Но почему некоторые так спешат на север? Яруга–то на юге.

— Существует обоснованное опасение, — буркнул банкир, поглядывая на Цири, — что император Эмгыр вар Эмрейс не будет в восторге, узнав, что упомянутые лодки спущены на воду. Некоторые полагают, что такое действие может Эмгыра разозлить, и тогда лучше быть как можно дальше от нильфгаардских границ… Черт, хотя бы до жатвы. Ежели жатва будет позади, вздохну с облегчением. Если чему быть, это случится до жатвы.

— Урожай будет в амбарах, — медленно проговорила Йеннифэр.

— Верно. Коней трудно пасти на стерне, а крепости с полными амбарами придется осаждать долго… Погода благоприятствует землепашцам, и урожай обещает быть недурным… Да, погода исключительно хороша. Солнышко припекает, ждет не дождется дождя… А Яруга в Доль Ангре очень мелка… Ее легко перейти. В обе стороны.