Призыв - Гейдер Дэвид - Страница 67

Этот форпост, однако, выглядел так, словно у него едва хватало сил выдержать натиск болот, и если в округе и были какие-то поселения, присутствие их никак не бросалось в глаза. То была промозглая и сырая глушь, где в изобилии водились змеи, и вряд ли у кого-то возникло бы желание обживать эти места.

Дункан лишь пожал плечами, Ута и Келль тоже не спешили выдвигать предложения. Мэрик вздохнул и повернулся к скучавшему у окошка стражнику:

— Мы разыскиваем своего друга. Это женщина.

Стражник искоса глянул на него:

— У нас тут ферелденцев не водится.

— Она не ферелденка. Она орлесианка, может быть, капитан стражи. Ее зовут Женевьева.

— Да ну? Не знаю я никаких Женевьев. И она уж точно не капитан стражи, разве что он, стоило мне на минутку отвернуться, поменял пол. Пошли вон отсюда!

Стражник уже собирался захлопнуть окошко, но тут из-за спины его донесся невнятный голос. Дункан напряг слух, однако не сумел разобрать ни слова. Стражник что-то буркнул в ответ и посмотрел на Мэрика:

— Вот мой друг говорит, будто так зовут новую жену сенешаля. Это, случаем, не она?

— Скорее всего.

— Так какое у вас к ней дело? Мы тут пришлых не очень-то жалуем. И никого не впускаем, кроме как по приказу его милости. Так что ежели вы принесли какое-то послание — давайте его мне и ступайте себе дальше.

Мэрик замешкался. Дункан явственно видел, как он лихорадочно соображает, что бы этакое придумать, — но все без толку. Обманщик из ферелденского короля был, похоже, никудышный. Впрочем, юношу это нисколько не удивляло.

— Передайте жене сенешаля, что ее хочет видеть брат, — сказал он.

Стражник прижался лицом к смотровому окошку, выпучивая глаза, чтобы лучше рассмотреть говорящего.

— Это ты, что ли, брат?

Дункана так и подмывало указать на Мэрика, но, судя по паническому выражению в глазах короля, ничего хорошего из из этого не вышло бы. И очень жаль, потому что, если не считать Мэрика, за брата Женевьевы мог сойти только Келль, а он врать умел даже хуже, чем король.

— Я, — сказал он вслух, — сводный брат. Мое имя Бреган.

Стражник глубокомысленно пожевал нижнюю губу, вызывающе разглядывая смуглое лицо Дункана.

— Ладно, — проворчал он наконец, — поглядим, что она сама об этом скажет. А вы ждите здесь.

И окошко с громким стуком захлопнулось.

Мэрик нахмурился.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — прошептал он.

— У тебя есть получше?

Ута сделала какой-то сложный жест, обращаясь к Келлю, и охотник в ответ пожал плечами.

— Понятия не имею, кем может быть этот сенешаль, — добавил он вслух. — Я мало что знаю о нашем командоре помимо ее жизни в ордене.

Гномка кивнула, как бы подтверждая, что и ей известно не больше.

Они еще долго торчали в тумане у ворот, слушая, как вдалеке, на болотах, голосит неизвестная птица. Когда снова стукнуло смотровое окошко, все вздрогнули от неожиданности.

— Эй, ты! — проворчал стражник, глядя на Дункана. — Миледи сказала, что примет брата. Остальные могут подождать снаружи.

— Ты уверен, что стоит так поступить? — спросил Мэрик. — Мы ведь только…

— Это приказ сенешаля.

Стражник захлопнул окошко, и секунду спустя створки рот с надрывным скрипом приотворились. Внутренний двор, видневшийся за ними, был по большей части не замощен, возле кузницы росло одно-единственное дерево, замшелое и кривое. В конюшне, судя по всему, содержалась лишь пара лошадей, а самая истоптанная дорожка соединяла донжон с башней, стоявшей у ворот. По двору слонялись несколько солдат в мешковатых кольчужных доспехах с таким же гербом, как над воротами, — длиннорогий олень черном фоне.

Усталый стражник жестом велел Дункану проходить во двор, и тот волей-неволей подчинился. На ходу он перехватил взгляд Мэрика, в котором ясно читалось: “Теперь все зависит от тебя”. Замечательно. Просто чудненько. И когда только он научится держать язык за зубами?

Переминаясь в грязи, он дожидался, когда за его спиной закроют ворота. Наконец раздался оглушительный и бесповоротный грохот. Стражник подошел к Дункану и помахал товарищу, который торчал неподалеку. Этот стражник был очень молод, даже моложе Дункана, а его доспех, судя по всему, изготовили для какого-нибудь великана. Шлем все время сползал ему на глаза, и стражнику приходилось сдвигать его на затылок.

— Отведешь этого парня в покои сенешаля, — буркнул первый стражник. — И живо!

Молоденький стражник испуганно закивал и рысцой побежал к донжону. Он даже не оглянулся проверить, последовал ли за ним Дункан. Тот тяжело вздохнул и побежал следом.

Путь их пролегал под подъемной решеткой донжона, настолько заржавевшей, что, видимо, ею не пользовались уже много лет. Вдоль стены росли высокие камыши. Внутри было темно, зато все здесь выглядело куда опрятнее. Окна встречались редко, а низкие потолки нависали буквально над головой, однако молоденький стражник явно хорошо знал дорогу. Подгоняя Дункана, он пробежал мимо небольшого зала, заставленного столами и стульями, и свернул в узкий боковой коридор, который привел к длинной лестнице.

— Как называется этот форпост? — спросил Дункан, когда они поднимались по лестнице.

Юнец удивленно глянул на него:

— Ты разве не знаешь? Удавка.

— Это настоящее название?

— Нет, — хихикнул стражник. — Я и не помню, как это место зовется на карте. Даже его милость называет его Удавкой. Говорят, Нахашинские топи душат человека и вытягивают из него жизнь.

— Остроумно придумано.

Лестница вела на этаж, где, судя по всему, жили хозяин да с семьей, а также старшие чины. Из крохотной гостиной, застланной изящным антиванским ковром, несколько дверей вели в тесные покои. Девочка, сидевшая в углу гостиной, — рыжие косички, неказистое серое платье — уставилась на вошедших с любопытством, но молоденький стражник, словно не заметив ее, повел Дункана к одной из дверей.

За приоткрытыми дубовыми створками находилась еще одна комната, настолько тесная, что в ней едва было чем дышать. Почти все место в комнате занимали небольшой письменный стол и единственный стул. К стене были прислонены несколько мечей, на крюке, с грехом пополам освещая комнату, висел одинокий фонарь. В дальних стенах были еще две двери, но обе оказались закрыты.

— Когда закончите, сер, выходите на лестницу. Я буду ждать там. — С этими словами молоденький стражник развернулся на каблуках и непринужденно вышел.

Дункан огляделся. Ничто в этой комнате не напоминало ему о Женевьеве — разве что мечи. Если она тут не сенешаль, а только жена сенешаля, то как вообще она оказалась этом замке? По-прежнему ли она Серый Страж? Служила ли она в местном гарнизоне или же была телохранительницей у хозяина замка? Дункану трудно было представить, чтобы Женевьева с ее гордыней согласилась на такую незначительную должность, но, в конце концов, это же ее сон.

Одна из дверей распахнулась, и Дункан резко обернулся. Это была не Женевьева. В комнату вошел мужчина в пластинчатых доспехах, который неловко нес под мышкой сколько длинных свитков. У него были пронзительные синие глаза, черные волосы, тронутые сединой на висках и аккуратно подстриженная бородка. Остановившись, он с любопытством разглядывал Дункана, и тот вдруг осознал, кто стоит перед ним.

Это был Гай. Серый Страж, которого он убил.

— Ты не Бреган, — вполне мирно, хотя и озадаченно проговорил хозяин замка. Шагнув к письменному столу, он вывалил свою ношу поверх уже валявшихся там бумаг. Несколько листов соскользнули со стола и лениво опустились на пол. Гай, задумчиво почесывая бородку, опять испытующе оглядел Дункана. — Я же приказал не приводить сюда чужих. Бреган же здесь, верно? Он что, не желает нас видеть?

Дункан открыл рот, попытался что-то сказать — и не смог. Если бы он раньше дал себе задуматься, то сообразил бы, что увидит здесь этого человека. Гай был нареченным Женевьевы. Ничего удивительного, что в ее самых заветных мечтах он был жив, а она стала его женой. Дункан, правда, почти ничего не знал об этом человеке. По вполне понятным причинам другие Серые Стражи не слишком охотно говорили про убитого с его убийцей. Правда, говорили о нем только хорошее; был он славный человек, Женевьеву знал с детства и последовал за ней в орден. Вот и все, что Дункану было известно.