Левая рука тьмы - Ле Гуин Урсула Кребер - Страница 26

— Да, — сказал он, прекрасно понимая меня, — они бы там в Эренранге с большим удовольствием узнали, что вы погребены под лавиной, а? Но они отпустили вас, дали вам уйти, и вот тогда мы поняли, что вы не очередной кархидский псих, а тот, за кого вы себя выдаете.

— Боюсь, что не совсем понимаю вас.

— Ну как же — Аргавен и его компания боялись вас, мистер Ай — и, опасаясь вас, они были рады увидеть, что вы поворачиваетесь к ним спиной. Они боялись сделать ошибку по отношению к вам, боялись заставить вас замолчать, потому что могло последовать возмездие. Десант из внешнего космоса, подумать только! Поэтому они и не осмелились тронуть вас. Они пытались избавиться от вас, скрыть ваше присутствие. Ибо они боялись и вас, и того, что вы несете Геттену!

Скорее всего, это было преувеличением, хотя я в самом деле был практически отрезан от источников кархидских новостей, по крайней мере, пока Эстравен был у власти. Тем не менее, я не мог отделаться от ощущения, что по каким-то причинам известия обо мне не в полной мере доходят до Оргорейна, и Шуссгис подтвердил обоснованность моих подозрений.

— Значит, вы не боитесь того, что я несу Геттену?

— Нет, мы этого не боимся, сэр!

— Порой я сам опасаюсь.

На это он предпочел лишь весело рассмеяться. Я не придал значения своим словам. Я не торговец. Я не продаю Прогресс тем, кто Вне его. Прежде, чем я смогу приступить к выполнению своей миссии, мы должны встречаться на равных, понимая друг друга и общаясь совершенно откровенно.

— Мистер Ай, тут есть немало людей, которые хотят встретиться с вами; среди них есть и большие шишки и малые, и некоторые из них принадлежат к тем, с кем вы сами хотели бы поговорить, ибо от них зависит состояние дел. Я попросил, чтобы мне была предоставлена честь принять вас, потому что у меня большой дом и потому, что меня все знают как человека совершенно нейтрального, не Владыку и не Свободного Торговца, а просто как Комиссара, который делает свое дело и не будет мучить вас излишними разговорами, пользуясь тем, что вы остановились в моем доме. — Он засмеялся. — Но это означает, что теперь вам придется много и вкусно есть, если вы ничего не имеете против этого.

— Я в вашем распоряжении, мистер Шуссгис.

— В таком случае сегодня вечером вас ждет ужин с Ванейком Слоси.

— Сотрапезник из Куверы… из Третьего Района, не так ли?

Конечно, прежде чем пуститься в дорогу, я проделал определенную работу. К тому же хозяин шумно суетился вокруг меня, прося снизойти к его желанию сообщить мне как можно больше сведений о его стране. Манера общения тут резко отличалась от принятой в Кархиде; суматоха, которую он поднимал вокруг меня, должна была или унижать его собственный шифтгреттор или же оскорблять мой; я не мог понять, в чем дело, почти все вели себя подобным образом.

Мне нужна была одежда, чтобы переодеться к столу, так как все одеяния, что я нес с собой из Эренранга, были потеряны во время налета на Сьювенсин, так что к полудню, воспользовавшись правительственным такси, я спустился в нижний город и приобрел орготские наряды. Плащи и рубашки были такими же, как в Кархиде, но вместо летних брюк они круглый год носили плотно облегающие ноги гамаши, жесткие и неудобные, темно-синего или красного цвета, а все остальные предметы туалета отличались легкой претенциозностью. Все шилось по образцам. Рассматривая одежду, я понял, чего не хватает в этом большом и величественном городе — элегантности. Вернувшись в дом к Шуссгису, я расслабился под горячим душем, который в ванной бил со всех сторон, окружая меня колючим жарким туманом. Я подумал о холодных жестяных ваннах в Восточном Кархиде, о ванне, отороченной льдом в моей комнате в Эренранге. Можно ли это считать элегантностью? Да здравствует комфорт! Я облачился в свой кричаще-яркий наряд и отправился вместе с Шуссгисом на вечерний прием в его машине с водителем. В Оргорейне было куда больше слуг, куда больше сервиса, чем в Кархиде. Объяснялось это тем, что в Орготе все служат государству, которое может найти занятие для всех своих граждан, что оно и делает. Таково общепринятое объяснение, хотя, как и большинство экономических теорий, если их рассматривать под определенным углом зрения, они не учитывают главного пункта.

В ослепительно освещенном высоком белоснежном зале для приемов Сотрапезника Слоси собралось двадцать или тридцать гостей, трое из которых были Сотрапезниками, а все остальные, без сомнения, благородными того или иного ранга. Они представляли собой куда больше, чем просто группу любопытствующих жителей Орготы, которые хотели увидеть «иноземца». Я был для них не предметом любопытства, поскольку я уже немало времени пробыл в Кархиде, я не был ни уродством, ни головоломкой. Похоже, что они воспринимали меня как ключ.

Какую дверь предстояло мне открыть собой? Некоторые из них, государственные чины и официальные лица, имели какие-то соображения на этот счет, я же был совершенно безоружен.

Во время ужина мне ничего так и не пришло в голову. На Зиме, даже в ледяном варварском Перунтере, считается непристойным и вульгарным говорить о делах во время еды. Поскольку ужин был подан незамедлительно, я отложил все свои вопросы и совместно с хозяином и гостями уделил внимание густому рыбному супу. Слоси был худым моложавым человеком с необычайно светлыми яркими глазами и глуховатым, но сильным голосом. Он казался идеалистом, возвышенной душой. Мне он нравился, но я пытался понять, чему поклоняется его душа. С другой стороны от меня сидел другой Сотрапезник, пухлощекий человек по имени Обсле. Он был грузен, величествен и проницателен. После третьей ложки супа он спросил меня, правда ли, что я, черт возьми, родился в другом мире — как его там — который теплее, чем Геттен, как все говорят, но насколько теплее?

— Например, на этой широте на Терре никогда не идет снег.

— Никогда не идет снег. Никогда не идет снег? — он искренне расхохотался, как ребенок, который смеется над заведомой ложью, ожидая дальнейших побасенок.

— Наши субарктические регионы напоминают вашу обитаемую зону; у нас последний ледниковый период был гораздо раньше, чем здесь, но он еще не завершен. В основных чертах Терра и Геттен очень схожи. Как и все обитаемые миры. Человек может жить лишь в узком спектре возможностей; на Геттене они одни из самых суровых…

— Значит, есть миры еще более жаркие, чем ваш?

— Большинство из них еще теплее. На некоторых стоит просто жара, например, на Гдэ. Там главным образом песок и каменистые пустыни. Он был горяч с самого начала, а утвердившаяся там цивилизация пятьдесят или шестьдесят тысяч лет назад нарушила его собственный баланс, спалив на топливо его леса. Там по-прежнему обитают люди, но они напоминают — если я правильно понял текст — иомешскую идею о существовании воров после смерти.

На лице Обсле появилась улыбка, тихая всепонимающая улыбка, которая внезапно заставила меня пересмотреть мою оценку этого человека.

— Некоторые малые культуры предполагают, что Время После Жизни человек проводит в других мирах, на других планетах или в космосе. Вам доводилось сталкиваться с такой идеей, мистер Ай?

— Нет. Меня принимали за кого угодно, но никто еще не относился ко мне, как к призраку. — Говоря, я невольно посмотрел направо от себя и при слове «призрак» увидел его во плоти. Мрачный, в темном одеянии, сумрачный и неподвижный, он сидел рядом со мной, мрачный дух на пиру.

Внимание Обсле теперь было привлечено другим его соседом, а большинство присутствующих слушало Слоси, сидящего во главе стола. Я тихо сказал:

— Вот уж не ожидал увидеть вас здесь, Лорд Эстравен.

— Неожиданности — это то, из-за чего существует жизнь, — сказал он.

— Я привез с собой послание для вас.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Оно будет передано вам в форме денег — они принадлежат вам — которые посылает вам Форет рем ир Осбот. Они со мной, в доме мистера Шуссгиса. Я позабочусь, чтобы вы их получили.

— Очень любезно с вашей стороны, мистер Ай.