Ты – дура! или Приключения дракоши - Белова Елена Петровна - Страница 93

– Госпожа Морозова, как я… рад, очень рад. Звезда столицы – и в наш скромный дом! Наслышаны о вашем похищении и о вашем счастливом возвращении, да-да… Я счастлив… Показать дом? Да, конечно, хоть мы… хихик, простите, не совсем готовы к такому визиту… прошу сначала в мой кабинет…

А суетится-то как, суетится – ручками толстенькими машет, ножками перебирает – ну прям не человек, а модель «мое– рыльце– в– пушку– по– самые– брови».

Хомяк прыгучий.

А дела в детдоме не очень. Есть еда, но из фруктов, к примеру, дети ели только яблоки и бананы, ананас видали только на картинках, а страшно полезный киви приняли за картошку.

Одежда тоже есть, но что про нее можно было сказать хорошего – это что чистая.

Есть мебель… скрипучая, как бормашина. Только у директора в кабинете новенький стол и кресла.

Есть игрушки… но их все равно что нет. Куклу с одним глазом и железный трактор без колес я б продала в Голливуд, на съемки детского ужастика. А что, купили бы.

Телевизор – один-единственный, причем даже без пульта!

Словом, мне было чем заняться.

За месяц мы перевернули этот детдом сверху донизу.

Новые кровати, новая столовая, договор с местным супермаркетом, чтоб оттуда все продукты поступали первой свежести и со скидкой.

А главное, одна из охранниц, Татьяна-первая, подсказала адресок мастерской по пошиву одежды, и мы два дня проторчали на текстильной фабрике, отбирая нужные ткани, а потом еще столько же дней, подбирая-рассматривая-одобряя-критикуя фасончики детской одежды.

Воспитательниц стало больше – мы уменьшили группы, и смотреть, как щебечут с малышней симпатичные девушки (Татьяна-учительница сама их подбирала по всем педучилищам), было приятно.

Словом, налаживалась там жизнь, налаживалась…

– Александра Игоревна…

– О, Люба, ты вовремя. Нам надо разобраться с этой новой кредиткой. Можно потратить на ремонт, а можно – на поездку детей на месяц к морю. Как думаешь?

Охранница выглядела непривычно смущенной.

– Александра Игоревна…

– Что такое? Садись. Смотри, вот здесь реклама пансионата «Бриз», здесь нормальные цены. И ваши детишки заодно съездят еще раз. Им и тут понравится.

– Да… конечно…

– Только хомяк этот, директор, мне не нравится. А что случилось?

– Мы с девочками вчера говорили… – опустила глаза Люба. – И решили, что вам надо кое-что знать. Вы только не сердитесь.

– Вы же не уволиться решили, нет?

– Нет. Просто… Вот.

Она кладет на стол небольшую трубочку. Стеклянную… в такую обычно таблетки кладут. Там и есть таблетки.

– Что это?

– Такая есть у каждой из нас. Легкий транквилизатор… выдали при поступлении на эту работу.

Ничего не понимаю.

– Папа хотел спокойных охранников?

– Нет. Это для вас. Нам говорили… словом, если вы ничего не принимали дома, то дежурная пара должна была добавить дозу в ваш стакан или тарелку.

Что? Что?!

– Зачем?!

– Нам сказали, вы нездоровы, что вам нужны лекарства, а вы не хотите… не хотите их принимать. Мы не сразу поняли. Простите, Александра Игоревна.

– Кто… – Голос был не мой, вообще не мой, хриплый какой-то. – Кто вам это дал?

– Ваш отец.

Секретарь не хотел меня пускать – папа, мол, занят. Я его послала. За миксом из грейпфрута и апельсина. Ушел, оглядывается… ну да, вид у меня не очень. Хочется кого-нибудь убить. Или послать не за соком, а подальше.

Что ж ты делаешь, папа? Папа, папа…

Вот закаленный секретарь и убрался от греха подальше. Обратно не зайдет – Люба и Ольга попридержат.

А я шагнула к двери… и услышала голоса. И разом раздумала отношения выяснять. Прислонилась к стенке, прижалась к щелке, подумала, метнулась к входной двери – запереть. Запереть, чтоб послушать спокойно. Потому что голоса были непростые. Первый папин, а второй Виталия, того самого «колдуна из Москвы».

– Итак?

– Все идет нормально. Никаких «визитов» из Лесогорья. Возможно, они сами считают, что дело устроилось наилучшим образом, и девушка там, где ей и следует находиться. В конце концов, судя по ее рассказам, она не представляет для них особой ценности.

Я застыла. Почему-то мне сразу, с лету стало понятно, что это про меня.

– Говори, да не заговаривайся! – рыкнул папа.

– Простите. – Магу, если прислушаться, было здорово неуютно тут. И он, как Гаэли когда-то, старался подбирать слова повежливей и понаучней. Словно успокаивал. – Возможно, дело в ином. Возможно, ее э-э…

– Говори уж. Дипломат тоже нашелся.

– Благодарю. Так вот, возможно ее «жених» передумал жениться на драконе. Это, знаете ли, не совсем безопасно.

– Опять эти бредни! Дракон из Сашки, как из моей жены тигрица. Нет у нас в роду никаких драконов, нет!

– Простите, я забыл… Ну хорошо, возможно, он или ее так называемая приемная семья думают, что здесь она в большей безопасности. В любом случае девушка ни о чем не подозревает, а время работает на нас.

Так… интересно… И о чем это я не подозреваю?

– Вы уверены в том, что эта примитивная комбинация сработает?

– Да.

– Мне кажется, что вы недостаточно заинтересованы, господин Ивлев. Алек, объяснишь человеку еще раз, чем он отвечает, если его план сорвется?

– Конечно, Игорь Петрович. – Ага, здесь еще и юрист есть… – В настоящий момент его имущество, его патент и его долги – у нас. И мы на совершенно законных основаниях можем привлечь его к ответственности.

– Документы для подачи в суд за незаконную практику, изготовление несертифицированных лекарственных средств и нарушение общественного порядка уже собраны, – а это уже женский голос… Еще один юрист. Или одна? Хорошо папа подготовился.

Третий голос, чуть пониже, спокойненько добавил:

– И кроме того, некоему авторитету, Боре Валенку, будет интересно узнать, кто именно похитил украшение его коллекции – полосатого медведя неизвестной породы. Валенок чрезвычайно расстроен тем, что его планы по разведению такого чуда природы несбыточны. Он до сих пор ищет виновника похищения. И медведя, кстати.

– Это был не медведь! Ну хорошо, хорошо, я понимаю. – Да, мага явно загнали в угол. – Но план не должен сорваться! Девушка не сразу, но поверила в то, что вернуться не сможет. Сильных эмоций она сейчас не испытывает – транквилизаторы вы ведь регулярно даете? А от возможной тяги к ее «жениху» пока вполне успешно отвлекают другие мужчины. Так что самопроизвольного переброса быть не должно.

– И долго еще?

– Что, простите?

– Жить вот так, в постоянном напряжении, что она затоскует по этому своему… что этот ваш чертов переброс сработает… и она снова сорвется с места и исчезнет. – В голосе папы вдруг прозвучало что-то… что-то вроде тоски. – Она ведь у меня единственная.

– Не знаю.

Я потерла лоб. Голова болела от всех этих… неожиданностей. Значит, маг мне все-таки соврал. Скотина. Тридцать лет, да? Чтоб тебе пинок получить. От страуса. По важным частям!

Но выяснять отношения я сейчас не пойду.

Нет уж.

Попозже. Когда колдун будет один. И не здесь.

Пусть объяснит мне все: и про переброс, и про Лесогорье… интересное название. И пусть только попробует снова соврать, поганец! А сейчас… сейчас надо о другом думать.

Неужели я смогу вернуться? Рик, я увижу Рика! Господи, неужели… ой… а как папу оставить?

Задрожал телефон. Хорошо, что на немом режиме стоял, никто не услышал.

Черт, этого еще не хватало!

Я вымелась из приемной, как студент-бюджетник из дорогого ресторана. Ага… Секретарь далеко не ушел – не дальше первой приемной. Люба вовсю охмуряла очкарика, Ольга перекрыла выход. Молодцы, подружки.

Я схватилась за телефон.

– Да?

– Александра Игоревна, говорит Татьяна-вторая. Я от Софии Леонидовны звоню, нового врача. В детдом только что доставили оборудование и лекарства.