Нет чужих бед - Демченко Оксана Б. - Страница 73

— Пора, — негромко позвал Рахта, выглядывая из-за угла дома. — Все готово.

— Трудно представить, чем мы можем помочь вам, — виновато улыбнулась Тойя. — Мы не выучили ни слова из вашего языка, а вы освоили наш за несколько часов.

— Магия, со временем освоите, — отмахнулась Кошка. — Языки мы теперь учим быстро. Моя старшая дочь начудила, потом мы разобрались и усовершенствовали. Копируем тонкий слой сознания, только с речевых и ассоциативных центров, и вживляем себе. Как закончим со срочными делами, я тебе тоже вживлю. Только с меня нельзя копировать. Я немножко слишком скандальная.

Лэйли смолкла, положила руку на загривок жбрыха, подбежавшего от опушки леса, и пошла дальше, сосредоточенная, серьезная. Время шуток кончилось. Она достаточно взрослая эфрити, чтобы осознавать свою ответственность. И роль в сегодняшней безумной затее — тоже.

На поляне возле ствола старшего цветка айа завершались последние приготовления. Эльфы настраивали систему мазвконтроля. Ррын вздыхал и маялся, вытаптывал траву в узком круге. Напротив сидел и неподвижно ждал начала работы Рахта. «Наверное, он тоже переживает», — подумала Лэйли. Вот только не разобрать, о чем думает, — умеет собой владеть безупречно. Хотя ему сегодня тяжело, как и самой Кошке. Шутка ли! Рискнуть проверить, действительно ли Алесия, любимое Рыжее Солнышко, помнит родителей…

Кошка Ли села на диск центральной платформы. Рядом устроилась Тойя. Возле Ррына заняли места три ампари, еще трое подошли к Рахте, поклонились и замерли. Королева выбрала себе место у ствола айа. Лоэль, сосредоточенный и серьезный, встал возле систем контроля. Вот и Нора, и Риола — да многие здесь…

— Что мне делать? — еще раз уточнила Тойя.

— Удерживать равновесие, — улыбнулась ей Кошка Ли. — Это похоже на ваши храмы, мне рассказывал Арха. На одной чаше весов устремление, это я. Ты — вторая чаша наших весов. Когда начнем, разберешься, у тебя получится. Мы с тобой — два состояния разлуки. Я страдаю, не видя дочери и не имея от нее никаких вестей. Ты переживала много зим, утратив маму. Мы постараемся вместе избыть беду.

— Хорошо, поняла, — кивнула Тойя.

Лэйли легла, прикрыла глаза и отметила: ампари уже работает. Голос прошелестел мягко, как у этой расы принято говорить «пришел в звучание». И принес покой, уверенность и уравновешенность. Тепло золотистого полудня стало медленно копиться в сознании. Подобное меду, запасаемому в сотах трудолюбивыми пчелами. Капля за каплей. Ощущения обостряются, память проясняется, глубина восприятия растет, число планов и ракурсов множится.

Ветерок тронул листву, прошелестел, принес шепот Тиэсы, позвавшей Ами по имени. И пришел отклик сознания огромного корабля. Сперва надо уловить расположение в пространстве.

Вот солнце греет кожу, впитывается в нее. Золотое — мирный и привычный свет Ами, белое — сияние спокойного Адалора, багряное — горячие всполохи Ролла. Там, где белый Адалор, ощущается и уверенная помощь Рахты. А на месте Ролла вздыхает и переживает Ррын. Между ними пространство пронизано нитями силы и магии. В неровной их сети, как в речных водорослях, плывет Ами. Смотрит вдаль, безошибочно различая свой родной дом, Саймиль. Три звезды — три точки. Первый этап стабильности, как сказали бы лорды ампари, обретен: Лэйли нашла себя в мире.

Вот запах айа, пьяный, горячий, смешанный с ароматом пыльцы мха та — он тревожит и зовет за собой. Напоминает о давнем. Тогда солнце рядом было багряным и несчастным. Зато Алесия жила привычной и нормальной жизнью ребенка, и позвать ее казалось просто. Стоило всего-то сказать: «Алька, Рыжик, где ты?» И была уверенность в ответе, который последует немедленно… Уверенность и теперь есть.

Поймав нужное настроение, Лэйли стала работать четко и быстро. Эмоции хороши для первичной наладки, а дальше — дальше дело техники. Не дикие времена, все просчитано и подготовлено. Силовые каналы держат Рахта и Ррын, она лишь берет и использует. Соединяет, натягивает, балансирует и направляет. И сама скользит вдоль созданного луча.

Головокружение оказалось коротким, но на редкость неприятным, и оборвалось мучительной болью в затылке. Мгновение темноты перед глазами — и вот оно, Рыжее Солнышко Алези-Алесия… Само собой, смотрит на солнце Лэйли с поверхности мира Дзоэ'та. Хотя… не на солнце она смотрит!

— Руку давай, — рявкнул своим непререкаемым басом Рртых, заодно хватая нечто второй рукой со стола или иной поверхности — не разобрать. — Не мешкай, висим на волоске!

Широкая ладонь гнома коснулась пальцев, и все угасло, новая волна нахлынула и потащила сознание назад, в бело-багряное двуцветное сияние.

Когда Лэйли очнулась, рядом по-прежнему сидела Тойя. Бледная, встревоженная, утомленная, но готовая работать еще, если потребуется. Или ждать пробуждения Лэйли сколь угодно долго.

— Мяу, — довольно сощурилась Лэйли. — Какая я умница, какая я разумница.

— Рахта угадал, что ты скажешь, — улыбнулась ампари.

— Неужели? — запереживала Кошка Ли. — Вот еще напасть! Неужели он научился меня вычислять?

— Он угадал только первое слово, — успокоила Тойя.

Кошка рассмеялась и перетекла в сидячее положение, убеждаясь заодно: тело слушается полностью и не хранит следов усталости. Огляделась. Вечер кутает в сине-розовый туманный шарф два нижних яруса листьев цветка айа. Вокруг ни души.

— Слушай, а куда все делись-то?

— Ушли с тем странным человеком, которого ты достала из ниоткуда, — пояснила Тойя. — Прежде никого подобного ему не видела. Словно взяли воина и утоптали сверху… В ширину он раздался, а в высоту уменьшился. Невероятно выглядит. Арха в таком восторге — не передать.

— Достала? — поразилась своим скрытым талантам Кошка. — Вот это да… Пошли. Где он?

— В доме, кажется.

— Рртых, если ты улетел совещаться в рубку, не дождавшись меня, — во всю силу легких возмутилась Кошка Ли, — по маминому методу — прокляну!

— Очнулась? — прорычал в ответ гном с балкона. — Тогда иди к нам. Куда ж я денусь, я твой гость. Можно сказать, из кузни за бороду выволокла…

Лэйли уже не слушала. Разбежалась, прыгнула, пару раз помогла себе руками, оттолкнулась ногой от уступа в удобном рельефе узора стены, дотянулась до перил балкона… Рахта ловко поймал за руку и помог взобраться выше. Жестом пригласил Тойю воспользоваться нормальным способом посещения балкона — войти через дверь на первом этаже и подняться по лестнице. Кошка зашипела, оттолкнула мужа, заслоняющего вид на самое невероятное: Рртыха, живого, во плоти, сидящего в старом резном кресле, его любимом.

— Мы ужо лет десять ждем, когда вы соскучитесь летать невесть где, о доме забыв, — обстоятельно и с хитрой усмешкой прогудел гном. — Настройку держим, а координат полных да точных не знаем. Куда Сэль пальчиком ткнула — туда и целимся. Она не ошибается, уж это неизменно.

— Погоди, — возмутилась Кошка. — Я тебя сюда вытащила? Или ты меня — туда, а потом обратно?

— Кошка, когда с тобой хоть одно дело выходило гладко? — вздохнул Рртых. — Ума моего недостанет, чтобы понять, кто кого тягал. Но ты, ясное дело, переупрямила и перемогла, успокойся. Я тут. Если бы при системе дежурил Изоэ, ты бы его изловила. Или еще кого, у тебя хватка и когти не отобьешься.

— Ты и не пробовал, — возмущенно фыркнула Лэйли.

— Дык ясное дело! Гном завсегда нужен, я вот для вас — самый ценный сейчас. Про новые разработки знаю, про переброску и прочее, про связь. Все толком изложу, построю и настрою. Через месяц наладим общение, через год откроем врата. Это новая придумка, полезная. Король соорудил, Орильр то есть. Не без помощи прочих, само собой. Виоль крепко расстарался, нельзя его не упомянуть… Мгновенный перенос. Пока не освоили вполне, еще привыкаем.

Лэйли окончательно поверила в реальность гнома и обвела взглядом балкон, нехотя оторвавшись от изучения рыжего, совсем не постаревшего и веселого Рртыха. Заботливый хозяин Рахта угощал ампари пирожками и развлекал беседой. Все прочие гости, эльфы, дружно любовались чем-то, столпившись у соседнего столика. Вздыхали, хихикали и принюхивались… Кошка Ли сердито растолкала невежливых гостей и пробралась к центру общего притяжения. Там обнаружился Лоэль — и кусок пирога.