Нет чужих бед - Демченко Оксана Б. - Страница 48

— От упрямства, — предположил вампир.

— Можешь так считать, — согласилась Эдда. — А зачем ты мне помогаешь? Я тебе нравлюсь? Не хотелось бы сбежать из одного курятника, чтобы попасть в другой.

— Курятника? — восхитился юноша.

— На севере аориумы иначе не зовут. В грифстве Рессер пять кип дней назад сожгли замок, едва господин рискнул устроить себе курятник. Потом понаехали дознаватели из столицы, от эргрифа и из семивратного Гармониума. Выясняли, что да как. Только никто им ничего не сказал. А по осени еще один замок сгорел. Случайность.

— И снова обошлось?

— Прежний маэстро был умным человеком, как говорила моя тетушка. Он издал тайный приказ: не мешать всем, кто ниже грифа, жить по их разумению. Вот мы и живем. Дурно то, что нынешний высший служитель Адалора совсем озверел, лютует. На севере уже в голос твердят: не человек он, а самая что ни есть тварь. Упырь.

— Вампир, — поправил Шарим.

— Упырь, — зло прищурилась Эдда. — Своим жить не дает. Злоба его душит. На весь свет, вот так. Он багровому Роллу продался. И эргриф продался. Вампира я в жизни ни разу не видела. Все беды — от людей. Знаешь, я думаю, скоро север откажется от руки эргрифа.

— Вот так новости, — удивился Шарим. — Я знаю, что юг не больше доволен этими… курятниками. Двух или трех жен здесь и прежде брали. Традиции, знаешь ли. Но никому не нравится передавать власть невесть чьим детям. Равно не желают допускать в аориумы и нищих родичей. Старый гриф Даннар прошлой зимой по пьяному делу ужасно ругался, зло и шумно, все слышали. Кричал, что оба его наследника — подставные. Выкормыши служителей. Он метку ставил на руку младенцам. А у взрослых ее нет…

Поделившись сплетнями, заговорщики некоторое время сидели молча, обдумывая услышанное. Шарим заинтересованно прикидывал вероятность раскола страны. Пытался понять, что это изменит для его расы. Эдда терпеливо ждала.

— Зачем ты мне помогаешь? — напомнила она свой вопрос. — И как узнал, что мне тут плохо?

— Я догадливый, — отделался шуткой Шарим. — У меня есть приятель. Он травник, хороший. Живет со старой матушкой и двумя младшими братьями. Им нужна хозяйка. Я тебя найму, скажем так, в платные сестры. На всю ближайшую кипу. Заплачу пять золотых монет. Следует дом привести в порядок, всех обучить нормальным манерам, одеть по-людски. И осенью женить моего приятеля. Девушка на примете имеется, но сам он никогда не решится.

— Глупость несусветная, — пожала плечами Эдда. — В чем твой интерес?

— Двумя несчастными в грифстве станет меньше, буду спать спокойно. А то голова ноет от ваших страданий.

Эдда как-то странно посмотрела на собеседника. Задумалась еще крепче. Оглянулась на приоткрытое окно, выходящее в ненавистный двор.

— И что дальше?

— Брат, хоть и платный, у тебя будет, — предположил Шарим. — Ты очень симпатичная. Присмотрите толкового парня, родители договорятся. Или ты вообще против семейной жизни?

— С тобой я как расплачусь? — рассердилась Эдда.

— Понятия не имею, — растерялся вампир. — Мне вроде ничего не надо. Знаешь, давай так. Если потребуется помощь — приду и скажу. К тебе загляну к первой.

— Хорошо, — будто бы успокоилась Эдда. — Шарль, все звучит так глупо, что я уже ни в чем не сомневаюсь. Если бы ты работал на одного из вассалов грифа, то вел бы себя иначе. Точно.

На том и порешили. Восемь дней спустя Эдду уже хоронили. Без шума и особых почестей. Родителям управляющий выдал немалые деньги и просил молчать о несчастье. Шутка ли! Он не уберег невесту грифа. Одна надежда: хозяин ее не видел. Надо описать как дурнушку или хотя бы посредственность. Ревнивые жены повелителя, разумеется, охотно в этом помогут…

Эдда проснулась в хижине травника. Она, само собой, понятия не имела, что яд был настоящий, лишь слегка ослабленный. И что лечили ее вампирьим способом. Сама леди Аэри старалась, предварительно излупив сына, устроившего такой переполох.

— Никто меня не ищет? — спросила Эдда, едва открыв глаза.

— Никто, — все еще сердито отозвалась Аэри. — Глупая девчонка! Кого ты взялась слушать? Он же недоросль. Все следовало делать тоньше и аккуратнее.

— Так ведь удалось, — вступилась за приятеля Эдда.

— Ты едва выжила! Я ему покажу, как следует рассчитывать пропорции для ядов. На примерах покажу… К тому же нельзя просто взять и устроиться в чужом доме! Следует объяснить каждому жителю этих мест, откуда ты взялась. Иначе до замка дойдет слух, и все станет очень плохо.

— Управляющий, наверное, уже искал виноватого, — поежилась Эдда.

— Ходит до сих пор, как незрелое яблоко, — хихикнул Шарим. — Сопливый, кислый и зеленый.

Шутка понравилась и Эдде, и даже маме. Леди Аэри сама продумала историю Эдды. Мол, ехала с севера, заболела, травник спас. Чудесное спасение, ясное дело, состоится не скоро, через два десятка дней, а то и позже, предупредила вампирша. До этого Эдду должны увидеть в одном из поселков, затем и в ближнем городке, больную, бредущую с севера по тракту. Потом к ней вызовут травника и так далее, план получился подробный. Шарим, виновник непродуманности первого плана, все ноги сбил, исправляя свои ошибки. Ближе к зиме Эдда обитала у травника с полным правом. О ней знали и не удивлялись новому человеку. Девушка прожила в хижине зиму и все лето. Женила «брата», устроив дело весьма ловко и грамотно. Почти сразу подобрала себе пару, очень довольная такой самостоятельностью.

И вот уже который день хозяйничает в доме мужа. Небольшом, уютном. И коров доит, и на спину не жалуется. Утро только начинается, а у нее все дела переделаны.

— Шарль! — обрадовалась гостю Эдда, едва рассмотрев его в дверях. — Как хорошо, ты с осени не заглядывал, я соскучилась. Последние дни вовсе на душе неспокойно.

— Попрощаться пришел, — смутился вампир. — Ухожу я. Совсем.

— С госпожой Ариной все хорошо? — побледнела Эдда, падая на лавку. — Не пугай меня. Я и так за вас постоянно боюсь. Вдруг что…

— Вдруг — что? — поразился Шарим.

— Мы две зимы знакомы, — усмехнулась Эдда. — И я не самая глупая курица на свете. Я давно догадалась. И про тебя, и про твою маму. Сюда садись, не стой столбом. Стаскивай куртку, мокрая. Душегрейку надень. Завтрак вот, уже на столе. Одежду я тебе подберу, это быстро. Да не молчи! Что с госпожой?

— О чем догадалась? — тупо уточнил Шарим.

— Вы не люди, — буднично сообщила Эдда, решительно вытряхивая из сундука вещи мужа. — Тебе как, поаккуратнее или победнее?

— Победнее, — рассеянно кивнул вампир. — Что же получается… Ты знаешь, два грифских отпрыска догадываются, это наверняка. Старый гриф, я поклясться готов, с мамой знаком с юности. И никто не сообщил служителям?..

Шарим смолк и принялся уничтожать завтрак. Быстро и жадно. После бега хотелось подкрепиться. Да и новость, как говорится, полезно заесть.

Эдда выбрала вещи, сложила на лавке. Села рядом с гостем и молча дождалась, когда он допьет травяной взвар.

— Что с твоей мамой? Она жива?

— Да. Ее увезли в столицу.

— Кто на вас показал?

— Была охота, зрец нас заметил.

— Плохо. Теперь не выкрасть ее, не спасти так запросто.

— Она запретила. Сказала, я должен исполнить поручение. Эдда, объясни, почему ты не считаешь меня этим… упырем? — окончательно разозлился Шарим. — Тебе следовало бы за вилами сбегать. Каждый гласень твердит, что мы кровопийцы. Люди верят.

— Пока гласени поют во весь голос, им точно верят, — отмахнулась Эдда. — А потом живут своим умом. И травник знает о вас, и его родные. Шарль, твою маму очень уважают. Она стольким людям помогла! Ты не переживай, все устроится, я так чувствую. Если соберешься возвращаться, имей в виду: у тебя здесь дом. И сестра Эдда. Скоро будет еще и племянник.

Шарим проглотил теплый комок и кивнул. На подобное он никак не рассчитывал. Нахмурился, деловито и заинтересованно глянул на Эдду. Отстегнул от пояса флягу с медовым отваром. Задумчиво взболтал.

— А травнику нашему плохо. Я чувствую. То ли побили его, то ли еще какая напасть.