Нет чужих бед - Демченко Оксана Б. - Страница 114

Врата, к общей радости и гордости обитателей Ами, удалось открыть три дня назад по корабельному времени. Действовали они недолго, но успели пройти все пробные этапы и принять два корабля гномов, оба планетарного класса «С» в классификации людей Саймили. По системе гномов обозначаемых звучным словом «брынр». Когда Ами покидала Саймиль, таких еще не создали. Видом они напоминали сильно сплюснутый под ударом молота шар. Как сразу догадался Лоэль, «плющили» — то есть сокращали высоту — до тех пор, пока не совместили с размером широких и низких ворот приемного дока для мальтов, оборудованного в верхней части панциря Ами. Оба брынра прошли в док впритирку, царапая корпусом камень. При этом в рубке стоял чудовищный рев: гномьи капитаны вслух радовались практичности инженеров и собственному таланту кораблевождения.

Когда брынры завершили шлюзование, гномы смолкли. И шуметь начал Лоэль. Потому что он мог понять и принять пользу прибытия подгорников, для которых бой — давно забытое дело, но посильное и понятное. Еще больше эльф обрадовался, когда в корпус Ами из шлюзовых отсеков спустились его соплеменники. Не возражал и против людей. Но жители Дзоэ…

Капитан смущенно пожал плечами, целиком принимая точку зрения Варзы и будучи не в силах исполнить его просьбу. «Мелюзга», как младшая крылатая, так и принадлежащая к старшему поколению, бескрылая и помнившая жизнь в подземных городах, не могла быть никем заменена. Парящие над лесом платформы оборонительной мазвсистемы обслуживаются уроженцами Дзоэ'та. Более того, каждая вторая создана именно в том мире и доставлена сюда на корабле гномов. Они совершеннее разработанных на Ами. И только они дают надежду на то, что взрослые демоны, минуя щель и проникая в новый для них мир Дарлы, обретут здесь телесное воплощение — крайне для них невыгодное и навязанное, буквально силком натянутое на бесплотную сущность. Ограничивая ее так же сильно, как эфрита Рахту — отделяя от первозданной природы магии.

Без усилий и'наэ на равенство боевых возможностей и победу рассчитывать трудно. Мотыльки это знают и гордятся своим вкладом в общее дело. Над тремя платформами и теперь вьются крылатые и'наэ, переделывая какие-то последние мелочи под себя, совершенствуя странное и сложное сочетание живого и неживого — платформу… Старшие маги планеты Дзоэ'та не суетятся, они уже заняли места на платформах и степенно беседуют с ампари, согласуя взаимодействие: два народа умудрились соединить идеи гармонии, характерные для Дарлы, с новыми представлениями о свойствах и возможностях живого леса Дзоэ.

— И'наэ утверждают, что малый рост не является существенным препятствием для настоящих боевых магов, — вздохнул Лоэль. — Слушать неприятно, спорить несолидно, к тому же маги из них получились настоящие, по-своему уникальные даже. Любой народ обладает талантом. Эти могут стабилизировать практически любые поля. Врата стали работать полноценно только после их вмешательства и тонкой настройки. Да и наша связь с домом — целиком заслуга людей и'наэ.

— Ты убеждаешь меня или себя? — заинтересовался Варза. — Я тебе так скажу: пусть не подданные, а все одно ты на корабле гриф. Запри покрепче воинов писклявых. Не позорься.

— Обоих нас уговариваю, и без пользы. А засовы… Вот сам ты взял бы да убедил леди Аэри остаться в столице. Или хотя бы Ёрру вынудил там ждать!

Варза сокрушенно отвернулся от капитана, с прежним неодобрением взирая на суету боевых мотыльков. Он приложил немало сил, пытаясь убедить леди. Сама Аэри так же усердно запрещала воевать Тойе. Успехов не наблюдалось. Потому что малого прорыва никто не ждал, а лордов в народе ампари — взрослых, овладевших сполна даром настройки гармонии, — увы, совсем немного… Варза усмехнулся: леди Аэри потерпела точно такую же неудачу, уговаривая самого Сарыча не вмешиваться в дела на острове Ролла…

Багряное, беспокойное и жаркое лето добавляло всем несговорчивости, усиливало нервозность и делало ожидание почти невыносимым. Почти — потому что гномам Ролл нравился. Эфритам же он казался и вовсе безупречным. Соты на острове соорудил Рахта, сплавил из тончайших пластин базальта каркас и заполнил иными, более современными материалами. Справился один, если не считать помощи в настройке и общем контроле формы. Жар был невыносимым, лес едва выстоял, и то лишь потому, что его берегла Кошка Ли, а барьер холода поддерживал сам капитан Лоэль. Колючие заросли выгорели в нескольких местах, но основная масса витых пружин-лиан не пострадала. Роллов шип потемнел, сбросил большую часть листвы — но сохранил свое оружие. Он привык к пеклу юга. И даже, кажется, находит его приятным. Совсем как плавивший базальт Рахта.

Вот и теперь, когда все устало моргают и устраивают плотнее на носу солнцезащитные фильтры, эфрит блаженствует. Вошел, уселся в кресло, насмешливо прищурился, совершенно как его жена, когда затевает очередной каприз.

— Лето портит тебя, — отметил Лоэль. — Теряешь серьезность и самоконтроль.

— Глупости. Просто здесь я чувствую себя настоящим эфритом даже в этом плотном и неудобном для моей подлинной сущности теле, — пожал плечами Рахта. — Я сам себя слегка опасаюсь. Два светила меня питают, я черпаю без счета, а поток не иссякает. Хочешь, построю дворец?

— Опять, — отчаялся капитан. — Подожди до прихода демонов, ладно?

— Жду, — пообещал эфрит. — Где Аэри?

— Сидит в основном отсеке и страдает, — предположил Варза. — Она до сих пор не поговорила с Фоэром. Убедила себя, что чуть не погубила сего достойного ампари во время лечения, а позже оскорбила недопустимыми словами.

— Тогда не буду строить дворец, просто доставлю ее куда следует, — решил Рахта и удалился.

Варза проследил за мягкой походкой эфрита и передернул плечами:

— Зимой он был больше похож на спокойного и рассудительного Адалора. А сейчас у него даже глаза не синие, а лиловые. И характер роллов, клянусь гармонией.

— С ним бывало такое и раньше, — успокоил Лоэль. — Они с Кошкой — достойная пара. Кстати, где Орлис?

— Охраняет Шарима, который оберегает Хоря, — рассмеялся гриф. — И все запечатаны наглухо в нижних подвалах моего замка. Запоры магические, их грифья Лэйли создала.

— Одной заботой меньше, — порадовался капитан. — Что ж, пойду проверю все и начну отслеживать поле. По моим оценкам, они придут на вечерней заре. Главное — чтобы прорыв создали именно тут, как и планировалось.

— Высади на стене, с мастером побеседую.

Лоэль кивнул, и мальт заскользил вниз, опускаясь над лесом. Скоро стала видна площадка, на которой Фоэр и Рртых установили стол и кресла для отдыха. Гном торопливо шагал по гребню стены, разговаривая на ходу с эфритом. А Фоэр сидел все там же, пил сок и смотрел на лес.

Леди заняла кресло по другую сторону от стола.

— Я не собиралась с тобой сейчас разговаривать, — призналась она. — Вот когда все закончится… но Рахта не стал меня слушать. А ведь это дурная примета: что-то обещать перед боем.

— Я знаю иную примету, — успокоил Фоэр. — Не решишь, когда есть время, — отложится навсегда, не сбудется. Что касается боя… не первый он, но, надеюсь, на долгие зимы и лета последний. Что в нем плохого? У нас не было никогда надежды избыть зло демонов окончательно. Теперь надежда переросла в нечто большее.

— Я не должна была требовать от тебя непосильного. Мне не следовало разговаривать с тобой так, как в давние времена. Словно я леди, а ты страж.

— Отчего же, — улыбнулся Фоэр. — Меня это обнадежило. Если леди прячется за стеной из традиций и правил, значит, уверенность покинула ее.

— Покинула, — сокрушенно кивнула Аэри. Коротко улыбнулась. — Ты не станешь прятать меня в чулан с трофеями?

— Не думаю, — осторожно предположил ампари. — Теперь я умею строить не только чуланы, но и вполне приличные дома при них. Рртых научил. И строить, и свататься. Гномы все делают с умом, без спешки и грубого напора. Вот закончится война, и я подарю тебе скороварку. Ты ее сперва поставишь на полку. Я стану ходить в гости и смотреть: готовишь ты в ней или все еще думаешь, хороша ли…