Нет чужих бед - Демченко Оксана Б. - Страница 104

— Не в нем твое дело, — уверенно молвил Ёрра.

— Именно так, — согласился гриф. — Что Шэльс на Клыки Ролла позарился — знаешь. Как не знать тебе этого… дальше ворот не прошли, куда им. Не унялись! Полезли на юг, в Ронгу, самое малое грифство под свою руку брать.

— И не в нем вопрос, — отмахнулся Ёрра.

— Почти так. Прежде чем началась усобица, мне сообщили о ней. Виновных указали, да так нахально. Человек ненадежный, а под обвинением люди, каким еще пять дней назад больше себя верил. Оттого и хочу сам спросить. После решу, кого казнить и как.

— Казни не по моей части.

— Грифу Жайма здесь, у дворца, голову снесли за усобицу в Окрийме, — тихо молвил Варза. — Управляющему его, сильнее прочих виновному, теперь до конца дней в каменоломнях трудиться. Иначе не могу поступить с равной виной. Но без твердой уверенности приказ отдать… Знать мне надо, лгут ли. Понимаешь?

Зрец кивнул, не задавая новых вопросов и не высказывая возражений. Подумал про себя: каково это, власть грифа на плечах нести? Милость оказать — слабым сочтут. Силу проявить — кровавым объявят. Пока Варзе удается избегать крайностей. Город живет и трудится, радуется новому, ни на миг не сомневаясь в неотвратимости кары за серьезные преступления. Потому и ходят по его улицам непривычные чужаки, эльфы и ампари, безбоязненно.

Варза добрался до темной башни, где содержались пленники его замка. Нырнул в полумрак коридора, прошел его до конца, без раздумий повернул, сделал несколько шагов и остановился возле двери камеры. Пара стражей приветствовала его милость принятым в Загорье жестом: ладони сошлись в плотный замок на уровне груди. Затем без лишних вопросов один из воинов отодвинул засов и приоткрыл дверь. Варза вошел, сел на широкую скамью. Указал зрецу место рядом. Мрачно глянул в высокое узкое оконце. Отвернулся к стражу, избегая смотреть на пленника, сидящего у стены со свитком в руках.

— Спроси его, прочел ли.

— Прочел, — насмешливо отозвался тот, не ожидая «перевода». — Как я погляжу, теперь в Загорье крыс уважают, а людям не верят. Ложь здесь, от первого до последнего слова. Нет на мне вины. И верность моя Загорью непоколебима.

— Что скажешь? — Варза тяжело обернулся к зрецу.

— То, чего боишься, я не отведу и не изменю, — виновато вымолвил Ёрра. — Читать он читал. Прочее — сплошная ложь, да еще злобой приправленная. И в ней надежда, что худшего не случится, поскольку не чужой он тебе.

— Предавшие землю родными не бывают, — сухо уточнил Варза. — Скорее шэльского грифа прощу. Он еще молод и глуп. В такое влез — сам без памяти от ужаса. Что ж… с одним делом разобрались.

Гриф медленно встал. С трудом выпрямился и шагнул к двери, не слушая хлынувших вслед оправданий и обвинений. На миг замер, пропуская в коридор зреца. Указал стражу на сжавшегося в углу пленника:

— Этот даже площади не заслужил, не наследник он. Вниз отвести и вызнать толком, что и как они делали. Где еще уцелели их люди… и нелюди. После в каменоломни, до конца дней. И племянника моего туда же, пусть пользу приносит.

Гриф снова зашагал коридорами, положив руку на плечо зреца. Тот усмехнулся: окружающие так привыкли к его слепоте, что не могут в один день изменить отношения. Между тем зрение все крепче и полнее. В полумраке факельного огня он, Ёрра, видит почти столь же хорошо, как и сам гриф.

— Я полагал, дела твои закончены, — мягко отметил зрец. — И трудны они были, отдых тебе надобен. Но ты тащишь меня, словно здесь все заговоры Дарлы накоплены.

— Все не все, а самый злой — тут, — оскалился гриф. — Демонов мы нашли, Ёрра. Точнее, их подручных. Особая порода, и не люди уже — и не твари еще по виду… А по сути, хуже тварей! Думаешь, мне одному тяжело? Патрос тоже головы рубит и кого можно к труду подземному приучает. Ему с непривычки больнее. В храме не менее дюжины гласеней — твари. Это пока, а скольких мы еще не опознали, кто ведает. Спасибо эльфам: магия твердо выявляет отродий. Но мое второе дело не в них. Еще одному пленнику следует о казни объявить. Выбрал я давно, что с ним сделаю, коли он солгал…

— Тогда в чем моя роль?

— Ты тоже родился в Загорье, — усмехнулся гриф, сбегая по узкой винтовой лестнице. — И должен исполнить мою волю, как иначе? Крысам хотел скормить, потому как верил: лжет он. Вот сгоряча и пообещал за правду вознаградить. О тебе, в деле замешанном, и не вспомнил.

— Не похоже на твою осмотрительную милость.

— В гневе был, — тяжело вздохнул гриф, останавливаясь возле двери. — Ну что, исполнишь грифскую волю или храм тебя отучил помнить о родной Далисии, лежащей у Белых гор?

— Исполню, — нехотя отозвался зрец. — Упрямец ты, хуже меня самого. Так и знай.

Засов беззвучно скользнул вбок, освобождая петли. Гриф шагнул в камеру, сердито махнул рукой, требуя от пленника выбираться в коридор. Обернулся, насмешливо прищурился, глядя на зреца, подозрительно вслушивающегося в шорохи за дверью:

— Вот моя воля, Ёрра, рожденный в Загорье, в долине у моря, именуемой Далиссия. Тебе поганца отдаю. Не сделаешь человеком — удави. Потому что пакости в нем никак не меньше, чем толку.

Гриф развернулся и пошел по коридору, больше не оглядываясь. Один из стражей удалился, сопровождая Варзу. Второй снял факел со стены и приготовился проводить наверх зреца. Ёрра по привычке прочесал пальцами бороду, выражая тем свое недоумение. Ничего подобного от грифа он не ожидал. К тому же дар уютно дремал, не стараясь помогать по мелочам. Значит, дело личное, на весах общего блага оно — что малая песчинка.

Шум в камере прекратился, дверь приоткрылась, выпуская в узкую щель пленника. Ёрра снова прочесал бороду, задумавшись еще крепче.

Без куртки, в одной рубахе, Хорь смотрелся уже не худеньким, а болезненно тощим и нескладным. Отмытые и укороченные волосы явно копировали прическу Орлиса. Мелкие темные глаза под челкой горели ролловым азартом, хотя на дне их копились страхи и сомнения. Вещи свои, куртку и шапку, парнишка держал в руках, аккуратно сложенные и перетянутые ремнем. Поклонился, неопределенно дернул плечом.

— От тебя отделаться сложнее, чем спасти мед от голодного ориша, — сварливо предположил Ёрра. — Какой из тебя зрец? В Адалора не веруешь, Ролла не изволишь опасаться, храм презираешь. Воруешь. И хуже того, а ну, глянь в глаза… кровь на тебе!

— Если надо, я заведу форха, — предложил Хорь с надеждой в голосе. — Рыжего, как у того пацана, в карете.

— Ты кого убил? — тихо и серьезно спросил Ёрра.

— Он демонам служил, а мне нужны были свитки для грифа, — чуть не со слезами на глазах выдохнул Хорь. — И сверх того, сам Варза свет Сарыч приказал вам не прогонять меня.

Ёрра кивнул стражу и пошел к лестнице. Хорь плелся сзади, сопя и вздыхая. Зрец улыбался, размышляя о странности игр богов. Он, седой и опытный в предвидении, добрался до перевала и едва не пошел дальше! Клял себя за упрямство, без причины ссорился с попутчиками, выдумывал нелепые испытания для желающих стать учениками, чтобы их отвадить… и кто кого переупрямил?

В парке, чуть в стороне от темной башни, месил грязь и вздыхал Орлис. Заметил повеселевшего зреца и бредущего за ним самозваного ученика. Рассмеялся, вполне довольный зрелищем.

— Ёрра, как тебе повезло! — ехидно заметил эфрит. — Ты нашел-таки человека упрямее себя, что весьма сложно. Как этот, состарившись, будет ученика избирать — вообще ума не приложу. Идем, я поговорил с дядей Лоэлем. Нора сейчас в Ами.

— Зачем нам Нора? — не понял зрец.

— Твоего ядовитого ученика лечить, — подмигнул Орлис. — Ему ведь не двенадцать зим, а самое меньшее пятнадцать. И он не растет нормально, я еще в прошлый раз заметил. Только ты держи его при себе: наши разбудили людей Саймили, моего родного мира. Теперь в центре управления на каждом шагу маги, у некоторых есть жбрыхи. Поисковые, понимаешь? Они приучены откусывать руки ворам.

— Врешь, — хмуро предположил Хорь.

— Хочешь проверить? Изволь. Зрецу руки в работе не требуются.