Журнал «Если», 2000 № 11 - Булычев Кир - Страница 71

Супруги Дяченко вихрем ворвались в отечественную фантастику, за считанные годы завоевали лидирующие позиции, прогрессируя практически с каждой новой книгой. В последнее время писатели увлеклись социальной фантастикой. Поэтому фэнтезийный «Авантюрист» выглядит чуть ли не ностальгически на фоне сегодняшнего творчества соавторов. Написан он был довольно давно, практически сразу вслед за «Преемником», и только сложная издательская судьба не позволила ему выйти книгой еще три года назад.

Это не совсем фэнтези в классическом понимании этого слова. Хотя изображенный мир, в котором маги соседствуют с феодалами, вполне соответствует законам жанра. Тем не менее Дяченко, как и прежде, акцентируют не столько на фантастическом антураже и магических приключениях, а на чувствах и мыслях персонажей. Фактически каждый роман супругов — это история любви, и «Авантюрист» не исключение. Действие происходит спустя несколько лет после событий, описанных в «Преемнике». Нищий странствующий дворянин, игрок, аферист и авантюрист Ретанар Рекотарс, «залетевший» на очередной проделке, осужден неким магическим Судьей. И жить Ретанару осталось ровно год. В поисках спасения Рекотарс заключает сделку с другим магом. Но не все так просто. Очень скоро выясняется, что работать ему придется отнюдь не на мага, а на ту самую Третью силу, так рвущуюся в наш мир…

А работа не из приятных — жениться на Алане, дочери полковника Солля, героя романов «Шрам» и «Преемник». И тут в сюжет врезается любимая тема супругов Дяченко. Практически в каждом их романе присутствует сюжетная линия любви между совсем юной девушкой и зрелым мужчиной.

Как правило, эмоциональный фон книги задает именно эта линия. Так происходит и на сей раз. Очередное «фэнтeзи с человеческим лицом» в исполнении киевской пары, похоже, наконец завершает цикл о Скитальцах. Однако роман имеет открытый финал, что отличает его от предыдущих книг и оставляет все же некоторую лазейку на будущее — вдруг авторы когда-нибудь вернутся к эпопее.

Фред САБЕРХАГЕН

ШИВА ИЗ СТАЛИ

Москва: ЭКСМО, 2000. — 400 с.

Пер. с англ. А. Хромовой, А. Филонова —

(Серия «Стальная Крыса»).

10 000 экз.

В эту книгу вошли два произведения — небольшая повесть «Техника обмана» и роман «Шива из стали». Повесть плоха. Роман еще хуже.

«Техника обмана» — это долго и уныло рассказываемый анекдот, в котором люди и доброжилы (пособники роботов-берсеркеров) пытаются перехитрить друг друга. Героиня, которую зовут Таня Шерафетдинова, всего лишь пассивный наблюдатель. Цепочка обманов завершается прибытием натурального берсеркера, ловушка захлопывается, люди в очередной раз одолевают негодяйскую железяку.

К достоинствам повести следует отнести ее краткость. Роман, увы, бесконечно далек от этой сестры таланта. По его прочтении возникает несколько гнусных подозрений: то ли Саберхаген исписался досуха, то ли издатели решили догнать объем книги и попросту «расписали» текст, умножив его в объеме раз этак в пять или шесть. Ни с того ни с сего вдруг действие, и без того вялое, прерывается описанием энерговинтовки, «чей луч сокрушает самую прочную броню, но не вредит мягким тканям человека», а «ствол оружия представляет собой сплошной выпуклый излучатель». Вы можете представить себе такой «стандартный карабин часового»?.. Но это еще что! Долго и со смаком описывается действие тахионной пушки, которая «может посылать заряды на несколько десятков миллионов километров» и стреляет, как вы догадались… Нет, вы ошибаетесь, вовсе не тахионами (гипотетическими частицами, летящими быстрее света), а «изотопом свинца»!

После этого не обращаешь внимания на такие мелочи, как «барабанят пальцами по корпусу голографического экрана», на то, что командир суперкомпьютеризированной военной базы получает срочное сообщение в виде… записки, которую читает «в сторонке от всех». Но все эти ляпы — сущая ерунда, по сравнению с фабулой романа. Персонажи долго и уныло уверяют друг друга, что у берсеркеров появился суперстратег, который в хвост и в гриву надирает задницу космическим силам людей. Его кодовое имя — Шива. На военной базе, неумело замаскированной под метеостанцию, пытаются разработать контрстратегию. Большая часть романа посвящена подготовке к ожидаемому налету берсеркеров. Ближе к финалу налет все-таки происходит, а хваленый стратег Шива сам принимает в нем участие, как паршивый батальонный разведчик. И в итоге нарывается!

Рецензент пришел по прочтении книги к двум выводам. Во-первых, любая тема рано или поздно выворачивается наизнанку, и в какой-то момент начинаешь даже «болеть» за плохих парней (из стали), но в итоге как автору, так и читателю надоедают и люди, и берсеркеры. Во-вторых, если это и впрямь сотворил один из классиков американской фантастики, то уж лучше читать своих авторов. Их, по крайней мере, не изуродует переводчик.

Павел Лачев

В ПОИСКАХ СВОБОДЫ

Нью-Йорк, 20 мая нынешнего года, последний год уходящего тысячелетия. По результатам голосования членов Ассоциации американских писателей-фан-тастов звания «Гранд-Мастер» удостаивается английский прозаик и критик, выдающаяся личность в НФ-мире Брайан Уилсон Олдисс. В этом году мэтру исполнилось 75 лет, 50 из которых он отдал любимому жанру. Множество «серебристых ракет» и клубящихся «туманностей» сопровождали Б. Олдисса на всем протяжении творческой жизни. Российским читателям хорошо известны его романы и повести «Нон-стоп», «Долгие сумерки Земли», «Слюнное дерево»; в начале 90-х годов на русский была переведена даже нашумевшая трилогия о планете Гелликония. Одним словом, вниманием переводчиков автор обойден не был, однако существует один период в его биографии, о котором мы знаем лишь понаслышке.

Конец 1960-х годов. Призрак бродит по Европе. Призрак свободы. Почти одновременно люди по обе стороны железного занавеса почувствовали настоятельную необходимость выступить против того лицемерия и ханжества, которыми просто переполнено существующее общество. Была предпринята беспрецедентная попытка прорыва из нашего обезличенного мира к трансценденции. В Париже студенты под цветущими каштанами строят баррикады, в Праге жгут портреты Сталина, а в Лондоне начинает выходить журнал «New Worlds», ставший рупором «Новой волны». Б. Олдисс примыкает к этому литературному течению и вскоре становится одним из его лидеров. Для романов этого периода — «Доклад о вероятности А» (1968), «Босоногий в голове» (1969) — характерны экспериментальность стиля, глубокий философский подтекст, сюрреалистическая образность. Вышедший же в 1973 году роман «Франкенштейн освобожденный» и вовсе представляется новаторским в НФ-прозе. Ныне роман издан на русском языке петербургским издательством «Амфора» в серии «Новый век».

Обратив свой взгляд в прошлое, к корням НФ-литературы, Б. Олдисс явился, по существу, основоположником так называемой «рекурсивной НФ», ныне часто и успешно практикуемой многими авторами.

Во «Франкенштейне освобожденном» Б. Олдисс противопоставляет эпоху Романтизма нашему прагматичному веку. Он пытается осмыслить метаморфозу человечества, потерявшего свою духовную основу и превратившегося в тривиальную толпу потребителей. Действие «Франкенштейна…» отнесено к 2020 году, когда в результате войны между богатым Севером и бедным Югом была нарушена структура Пространства-Времени, вследствие чего отставной правительственный чиновник Джозеф Боденленд попадает из Техаса в окрестности Женевы 1816 года и встречается там с творцом небезызвестного Чудовища. Пикантность же ситуации придает тот факт, что в том прошлом, в котором оказался наш герой, одновременно присутствуют и Виктор Франкенштейн, уже создавший своего монстра, и Мэри Годвин, ничего не знающая о его существовании, но приступившая к сотворению знаменитого романа, поспорив с лордом Байроном и своим будущим мужем Перси Шелли. Впрочем, с категорией «Время» в романе происходят такие флуктуации, что Мэри Шелли и Виктор Франкенштейн вполне могли принадлежать различным вариантам Прошлого, а Боденленд, совершая свое путешествие из Женевы к вилле Диодати, на самом деле перемещался между двумя параллельными временными потоками. В одном из них были в равной степени реальны Мэри и порожденные ее фантазией персонажи. В другом — лишь злой гений от науки Виктор со своим созданием. Возможно, могла бы существовать и такая вероятность, в которой Джо Боденленд выступал в качестве героя романа, ставшего первоосновой всей нынешней НФ. В конце концов, просто невозможно представить себе женщину, будь она хоть трижды английской аристократкой, которая смогла бы забыть мужчину, преодолевшего бездну в двести лет ради того, чтобы наткнуться «чуть выше ее все еще влажного бедра на налипший ивовый листочек». Любовь эта была удивительно реальной, несмотря на то, что Джо был таким же мифическим существом во времени Мэри, каким и она — в его.